Время кенгуру. Книга 2 (СИ) - Эм Михаил - Страница 34

Я еще раз огляделся, вытащил из кармана первертор и нажал кнопку. Из отверстия привычно заструилась розовая субстанция. Через несколько минут из субстанции сформировался Пегий, которого я не видел со времен памятной перестрелки на заводе Бинцельрода.

— Это ты, Пегий? — обрадовался я. — Как самочувствие? Раны не беспокоят?

— Вылечить. Это мелкий ерундаторий. Наложить на рана паршуэстый концельбраум. Все дела.

— Замечательно.

— Найтить протечка? — спросил Пегий с волнением.

— Конечно, нашел. Вон она, протечка! — кивнул я на висящую у нас над головами солнечную дугу.

— Протечка, — прошептал Пегий, завороженно глядя на солнечную дугу. — Большой, большой протечка. Надо подойтить ближе.

Угу, я понимал, что зеленый шарик, с помощью которого выполняется ремонт, должен находиться поблизости от протечки. Однако, приблизиться к протечке не было никакой возможности.

Сообщить это Пегому я не успел, потому что из кустов выскочили храмовые служители с копьями и обсидиановыми мечами. Я изготовился показать служителям некоторые из приемов силовых единоборств, неизвестных в их времена. Копья и каменные мечи меня, разумеется, не пугали. Однако, из кустов вышли еще двое человек, вооруженных уже не холодных оружием, но пейнтбольными автоматами — маркерами. Если, как я предполагал, маркеры были заряжены теми же шариками, что и во время казни конкистадоров, лучше было не трепыхаться.

Копья служителей приблизились к моему лицу и к вытянувшейся морде Пегого.

— Отводить к световой луч? — спросил Пегий с надеждой.

— Это навряд ли, — ответил я.

Нас с Пегим опутали веревками и повели внутрь храма.

Еще минуту назад я только и мечтал о том, как проникнуть внутрь храма солнечного божества Виракоча. Теперь же путешествие по храму меня не радовало. Еще больше меня расстраивало (а если сказать прямым текстом, ужасало), так это то, что у меня отобрали все гаджеты: айфон, эмоушер и первертор.

Потеря последнего была особенно огорчительна. Без первертора нечего было и думать спасти вселенную.

Иван Платонович Озерецкий, немного спустя

Иван Платонович сидел за столом — вернее, за цельным каменным блоком, который использовался в качестве стола, — и разбирался с кипу.

Кипу, которыми инки пользовались для записей текстов и арифметических вычислений, представляли собой переплетенные между собой разноцветные шерстяные веревки. Узлы на веревках обозначали слоги или цифры. К сожалению, гипноз, которому путешественники во времени подверглись во время обучения языку кечуа, не распространялся на письменную речь — ей приходилось обучаться самостоятельно.

В своих попытках Иван Платонович был настойчив и старателен. Он почти разобрался в последовательности, цвете и конфигурации узлов, необходимых для записи текстов. Оставалось уточнить некоторые, оставшиеся неясными моменты у Якаки. В доме путешественников во времени тот был частым гостем. Кажется, Якаки приударял за любовницей князя Андрея, но в данные отношения Иван Платонович предпочитал не вмешиваться. Чай, не маленькие — сами разберутся.

Якаки как будто услышал и пожаловал. Однако, взглянув на имперского аудитора, Иван Платонович понял: что-то случилось, причем нерадостное. Так оно и оказалось.

— Андрей арестован храмовыми служителями, — сообщил Якаки, тяжело опускаясь на каменный блок.

— Так, — сказал Иван Платонович, отставляя кипу в сторону. — За что его угораздило?

— Точно не известно. Но, по моим данным, вместе с Андреем арестовано странное говорящее животное. У нас таких не водится.

По переносице Ивана Платоновича прошла глубокая складка. Зять традиционно доставлял ему одни неприятности: начиная с того момента, когда появился в толпе гусаров с тарелкой оливье в руках и пренебрежительной ухмылкой на лице. Тогда он мелькнул и, казалось, исчез навеки. Однако, уже на следующий день явился в качестве нареченного супруга Люси. Это было из ряда вон выходящим событием. Далее, в череде многочисленных и досадных происшествий, князь Андрей поставил на бизнесе Ивана Платоновича большой и жирный крест. Если они с зятем не поубивали друг друга, то только из-за того, что не сумели, оказавшись серьезными и равными противниками. В итоге бизнес с протечкой во времени приказал долго жить. На какое-то мгновение Иван Платонович понадеялся, что теперь князь Андрей исчезнет в будущем времени, но сильно просчитался. Зять уволок в иное время не только его, но и Люси, и вообще всех, до кого смог дотянуться. И вот теперь снова попал в двусмысленную ситуацию. Арестован, подумать только! Вместе с создателем вселенной, которого, разумеется, вызвал в месте, не приспособленном для связи. На что князь Андрей рассчитывал, спрашивается?!

— Животное арестовано или исчезло? — уточнил Иван Платонович у Якаки.

— Арестовано, насколько мне известно, — удивленно промолвил тот.

Якаки был не в курсе того, насколько бесследно умеет исчезать кенгуру. С этой стороны Ивана Платоновича больше заботило, чтобы у князя Андрея не отобрали первертор. По сути, их совместное возвращение в родные времена зависело от наличия этого невзрачного гаджета. Исчезни первертор — найти путешественников в прошлом окажется неисполнимым даже для создателей вселенной, так понимал Иван Платонович. Поэтому, крути ни крути, а князя Андрея следовало выручать. Самым оптимальным представлялось забрать у него первертор и вместе с Люси вернуться в 1812 год, навсегда оставив зятя в империи инков. Однако, Иван Платонович был прагматиком до мозга костей и не рассматривал несбыточные варианты. Тем более что в этом случае оставшаяся без мужа Люси расстроиться, а расстраивать дочь Иван Платонович не хотел. Если не удалось ликвидировать князя Андрея еще тогда, в Сыромятино, затем в Петербурге, придется спасать сейчас.

— Как освободить Андрея? — спросил Иван Платонович в лоб.

— Решение об освобождении может принять только Верховный жрец. Если бы Андрей был арестован дворцовой охраной, следовало просить о милосердии Великого инку. Теперь все зависит от Урумбо.

— Все же Великого инку мы постараемся умолить. Якаки, сможете испросить у него аудиенции для меня?

— Думаю, что смогу, Иван Платонович.

— Чем быстрее, тем лучше.

Якаки замялся. На его крупном и добром лице отобразились сомнения.

— Как только окажусь во дворце.

— Да-да, разумеется, — сказал Иван Платонович. — Катерина что-то говорила про то, что вы должны зайти. Она вас дожидается, наверное. А князь Андрей, ничего с ним не сделается за лишние пару часов. Пускай посидит в храмовой тюрьме, подумает над своим опрометчивым поведением. С говорящим животным связался, это ж надо такое учудить! В общем, Якаки, вы мне сообщите, когда аудиенция у Великого инки будет получена.

Якаки удалился, а Иван Платонович продолжил прерванное занятие. С некоторыми узлами кипу ему пока не удалось разобраться.

Я, в то же самое время

Нас с Пегим затащили внутрь храма солнечного божества Виракочи (если быть точным, не в сам храм, а в стоящее особняком здание) и кинули в золотые узилища — раздельные, к сожалению. После чего храмовые служители удалились.

Находись я с Пегим в одной клетке я бы, разумеется, не преминул освободить создателя вселенной, отправив его в макромир. Увы, это было невозможно. Клетки были не только отдельными, но и находились слишком далеко друг от друга.

— Ты как, Пегий? — спросил я, прислонясь лицом к золотым прутьям.

— Не понимать живой частица, — пожаловался Пегий. — Ограничить мой свобода. Невозможно.

— Привыкай к микромиру, убогий, — пояснил я. — Здесь еще не такое возможно. Научно-популярная литература утверждает, что в микромире законы макромира не действуют.

— Научно-популярный литература? — удивился Пегий. — Тогда полный швахомбрий.

— Это точно.

— Нас не отводить к протечка во времени? — продолжал настаивать Пегий, все еще не понимая, в какой плотный переплет угодил.