Ваш брак — это наше все. Трилогия (СИ) - Вакина Любовь - Страница 34

Эмилиан, хангер

Как-то само собой получилось, что судьба все время сводила меня с ней, моей златокудрой земляночкой, чьи серо-зеленые глаза, в обрамлении невероятных ресниц, снились мне всю ночь напролет. Мог ли я остаться в стороне, когда вокруг нас, казалось, даже ветер стих, боясь спугнуть красоту мгновения. Конечно, я не сдержался и обнял Анэли. Она была такой мягкой на ощупь, такой нежной и женственной, что у меня захватило дух и я, кажется даже, разучился дышать.

Приподнял, подхватив за круглый аппетитный зад, и тут же отпустил, перехватывая ее руку, летящую мне навстречу, чтобы дать пощечину.

Не успел я огорчиться, как девушка сама меня поцеловала, я не ожидал и загорелся, точно сухая трава по весне.

* * *

Поддавшись моменту и действию напитка безбашености, все девушки позволили себя поцеловать. Следом за Эмилианом и Анэли поддалась порыву Контелла, которая с удовольствием отвечала на жаждущие прикосновения Юстаса, затем Бендж и Баррель и, наконец, Адриан Талль дорвался до алых губ Маринеллы, хотя и отчетливо понимал, что губит им призрачную надежду на собственное благополучие.

Для них для всех время сейчас остановилось и то, что ждало их в дальнейшем, хоть и вызывало много вопросов, но все же было сдобрено оптимизмом и уверенностью. Конечно, ведь теперь они не каждый сам за себя, а стал частью чего-то только зарождающегося, но уже впечатляющего и внушающего спокойствие своей колоссальной мощью. В эту минуту они обрели силу, которая сметет на своем пути все препятствия и поможет встать на дорогу долгой счастливой жизни.

ГЛАВА 42

Евриолла

Пока Теренс что-то там водил кончиками длинных ловких пальцев по сенсорной панели управления, открывая бесчисленное множество длиннейших меню, я искала, чем покормить свой пушистый комочек. Первый беглый осмотр Шуши показал, что это вовсе не самочка, а самый настоящий мальчик, так что теперь, с моей легкой руки, он переименовался в Шушика.

—Я включил систему визуальной навигации, — оторвался от своего занятия Теренс и взглянул на нас с животинкой, — иди по оранжевым стрелкам, бегущим по стенам, и ты придешь на кухню, где есть все, что только может пожелать твоя Шуша.

Послав благодарную улыбку мужчине, я обратила внимание, на то, что это все же не она, а он:

—Спасибо, и это Шушик! Шу-шик, запомни, а то он на тебя обидится и спрячется, — и пошла по стрелкам искать пропитание для пушистого друга.

Сделав пару поворотов, оказалась в небольшой комнате, стрелки погасли, видимо считая свою работу выполненной. Растерявшись, я заговорила вслух:

—Что-то здесь совсем тесно и никаких припасов с едой не видно. Шушик, ты не знаешь, где все хранится?

Персиковая животинка повела носом, принюхиваясь, и стала так активно вырываться из рук, что мне пришлось опустить ее на пол. Зверек шустро рванул к стене и, встав на задние лапки, стал смешно царапаться по ней. Кусок стены стал чуть более выпуклым. Осененная догадкой, я подошла ближе и, присев рядом на корточки, нажала на выступавший участок. Стена отъехала в сторону, явив нашим с Шушиком голодным взорам целый продуктовый склад. Не дожидаясь, пока я решусь зайти внутрь, пушистик помчался к нижним полкам, единственным, до которых мог дотянуться и принялся драть зубами целлофановую упаковку рыбных консервов.

Пришлось его оттащить и, пригрозив пальчиком, поискать более полезную и диетическую пищу.

«Значит, ты любишь рыбку», — сделала я себе мысленную заметку и направилась к большим белым шкафам, которые по моим прикидкам просто обязаны были оказаться холодильниками.

Интуиция меня не обманула, и совсем скоро я уже варила на удобной кухонной установке супчик из свежемороженой рыбы. Он пришелся по вкусу обоим моим мальчикам, и, утолив голод, они оба взирали на меня преданными сытыми глазами. Хотя нет, сытыми выглядела только одна пара глаз.

Мужчина просто-таки не сводил с меня взгляда, и в нем читался совершенной иной голод.

Зверек зрительно округлился после того, как уплел все содержимое своей мисочки. Мне было не сложно приготовить ему еще, благо современные технологии позволяли готовить за одну секунду, но посчитала, что добавка будет лишней. Шушик уселся на задние лапки и попытался умыть мордочку передними, но пузико никак не позволяло ему это сделать. Упорству мохнатого комочка можно было позавидовать, и мы с умилением наблюдали, как он раз за разом делал безуспешные попытки дотянуться, а затем переглянулись и засмеялись. Наш хохот напугал пушистого друга и тот, перекатившись на спинку, притворился мертвым. Его трюк чуть было не испугал меня, но маленький актер внезапно вышел из образа, чтобы почесать лапкой разовое ушко, и вызвал у меня новую волну веселья.

—Вечно бы слушал, как ты смеешься, — прошептал мне на ухо, опалив горячим дыханием, внезапно оказавшийся за моей спиной Теренс.

Его бугрящиеся мускулами руки легко развернули меня, словно я и не сопротивлялась. Хотя, может так оно и было, потому что когда он прижался ко мне, даря томительно медленный и сладкий поцелуй, я уже мало принадлежала себе. Нежным он был только поначалу, страсть закипала между нами, сметая прочь сомнения и неловкость. Мужчина углубил поцелуй, требовательно и напористо захватывая пространство. Где-то на задворках сознания шевельнулась трезвая мысль, что нам бы подумать, куда мы летим и зачем, но она вильнула хвостиком и рыбкой нырнула туда, откуда я уже не смогла ее достать. Остался только страстный, сжигающий за собой все мосты и доводивший до потери рассудка танец языков.

«А я, ведь, о нем ничего даже не знаю! — в какой-то момент действие напитка прекратилось, а вместе с ним рассеялось приятное приподнятое настроение, когда кажется, все получится по щелчку пальцев. — Да, что там, я, вообще, целую первого встречного мужчину! Твою ж бабушку, он же хангер! Аааа!!!»

Теренс почувствовал, что что-то изменилось, и со стоном чуть отстранился, чтобы иметь возможность взглянуть на меня.

— О! Бескрайний космос, что же мы наделали?! — задала я мужчине единственно мучивший меня на данный момент вопрос.

ГЛАВА 43

Даниэль Талль, старший наследный принц хангеров

«Оказывается, мне совсем не чужды радости от игры с влюбленными в меня дурочками. Во всяком случае, с одной из них уж точно».

Даниэль привык с самого детства, что его, наследника могущественного народа, обитавшего от края до края изведанной Вселенной, считают самым-самым во всем. Самые неприступные красавицы очень быстро меняли холодность на пламенную страсть и желание поселиться в его сердце. Только он не был бы Таллем, если бы не умел держать свои душевные порывы под контролем. С каждым годом ему удавалось держать себя в руках все лучше и лучше на радость родителям. Поскольку к хангерам в этой паре относилась только мать, то отец благополучно жил и здравствовал до сих пор. Отец, заметив его успехи, с радостью переложил на плечи своего первенца бремя заботы об остальных сыновьях и контроль запрета на любовь к женщинам.

Поэтому, когда Альконта стала рассказывать ему о том, что подтолкнула шпионок повстанцев к активным действиям, Даниэль вспомнил, что пока он тут развлекался, дразня девушку, его братья собирались сами совершить разведывательную операцию. Как раз именно сейчас они могли уже с нее вернуться, и нужно было скорее узнать, как у них там все прошло.

«Что ж такое, — забеспокоился он, когда увидел, что полчаса назад Тимати прекратил присылать ему сообщения о ходе проведения разведывательной вылазки через каждые десять минут. — Теперь девушка точно подумает, что она мне совсем не интересна. Ну, да ладно, потом пару улыбок, восхищенный взгляд и она мне все простит».