Человек, которого не было (СИ) - Кросс Элис - Страница 89

Чёрный лес. Она там.

Осколки стёкол мелкими дождевыми каплями осыпались на пол и на блёклую траву. Демон, выйдя в окно, не ранясь, прошёлся по острой иверени и в два прыжка, невесомый, очутился на гладкой стене. Он повёл глазами по границе леса, что начинался за убранными полями ржи. Далеко, но не для него. Неуловимо скользя по черепице городских крыш, демон целеустремлённо продвигался дальше. Необходимо найти след до рассвета, пока ночная мгла скрывает звериный образ от людских глаз. Преодолев ворота, существо стрелой пронеслось по дороге, свернуло в поля и умчалось дальше, различая неглубокие собачьи и тяжёлые рыцарские следы. Все они были ужасно спутаны — отряды не спешили, толпились на месте, но неизменно простилались дальше, к реке…

Перемахнув через широкое русло, демон замер. Запах. Терпкий солоновато-безвкусный запах, едкий и вместе с тем — почти неуловимый. Пахло кровью… Самайн задрал длинную морду к небу, быстро двигая ноздрями, но затем устремил её к земле. В траве, на девственной дикой поляне одиноко расположилась стрела, на стержне которой темнела запёкшаяся кровь. Кровь Морриган… Она ранена. Правда, стрелок, судя по всему, был далеко — он всё-таки отчасти промахнулся, её не поймали. Или не рискнули ловить, отпустили намеренно. Люди боялись…

Почва благодарно впитала молодую девичью кровь, но существо шло на аромат. Сильный, навязчивый, такой сладкий и такой болезненный для восприятия. Демон шёл, прокручивая мысль: «Сколько крови… Я должен найти её. Я должен». Сильные когтистые лапы сминали замшелый лесной покров, порой оставляя глубокие следы. Самайн злился, раз за разом меняя направление, — след терялся, нюх забивался смрадом чей-то магии… Чужая и до визга знакомая — дар другого демона. Неподалёку ведьма, он на её территории.

Незримый барьер окружал это место, не давая ищущему отыскать заветные след. Самайн не различал запахов, не видел багровых пятен на стволах. Полуматериальное тело легко преодолевало нагромождения упавших деревьев и ломало сухие ветви, неустанно шаря по окрестностям в попытке обойти навязчивую магию, пересилить её.

Острый звериный слух уловил неподалёку лёгкие удары перистых крыльев. Птица, спокойно огибающая преграды, летела слишком целеустремлённо, слишком дремотно — она ощущала себя в безопасности. Неспроста чёрный ворон объявился именно здесь… Это колдовская птица. Демон тут же сгруппировался, готовясь к длинному прыжку. Он прижался к земле, далеко отклоняя плечи, как это делают крадущиеся кошки, и почти растворился среди мрачных тонов этого тихого места, стал невиден глазу, совершенно неразличим благодушной птице. Она пролетела над самой головой Самайна, даже не встрепенувшись, а затем демон прыгнул. Ворон, потеряв несколько перьев, оказался придавлен к присыпанной листвой земле. Он истошно каркнул прежде, чем оказался в клетке из когтей-прутьев — позвал на помощь, но быстро стих. Птица боялась, не смела шевелиться. Демон слышал, как быстро бьётся живое сердце, видел, как мечутся мутные зрачки, секундно изливаясь синим светом, дымкой… Самайн знал, что ведьма его увидела. Он ожидал этого.

Пелена тумана, созданная чужими чарами, быстро развеялась после того, как птица угодила в ловушку. Вездесущий барьер рассыпался так ощутимо, что Самайн заметил это почти физически. Дышать стало легче, улучшилась видимость, пропала мгла. Мистический, обросший легендами Чёрный лес перестал быть таким загадочным, как раньше. Без магии он самый обычный. И над самым обычным лесом теперь реял самый обычный рассвет, которого не было видно ранее.

Зачерпнув птицу в пасть, точно воду в ковш, демон продолжил путь, вновь найдя желанный горестный запах самого ценного человека. Он жаждал снова услышать её сердцебиение, почувствовать её тепло, осязать её мягкую кожу в своих руках. Он мечтал услышать своё имя из её уст: привычно, шёпотом, криком…

Самайн знал, что где-то в самой его сути закипает ярость. Никогда прежде он не был так зол. Хоровод, каждой составляющей которого было презрение: к хозяину за этот брак, к семье Морриган за их бездействие, к Хевингу за его выходку, к Морриган за её слабое человеческое тело, истекающее кровью, к себе за презрение прекрасной Риган, к ведьме за барьер, что замедлил поиск… Самайн впервые чувствовал в себе тягу к убийству. Он был готов убивать, он хотел убивать. Эмоции — людская стезя, их ноша, не деймонов. Деймоны — высшая раса, несравнимо совершеннее, но Самайн, находясь в обществе этой девчонки, очеловечился настолько, что опустился до гнева… И игнорирует это. Все желания роились вокруг жалкой человеческой души этой девушки, все мыслимые дороги вели только к ней…

Дом, похожий на те, что фигурировали в детских сказочках, был вполне реален и располагался в самом сердце леса. Самайн не надеялся, что из-за какой-то птицы Ведьма решится оставить себя без спасительного барьера. Морриган была в доме, демон знал это, чувствовал. Хозяйка леса — опасный противник, слишком опасный, но не непобедимый. Не для него.

Ведьма явилась незамедлительно. Её уверенности можно было бы позавидовать: раздетая, незащищенная, прикрытая одними бесполезными тряпками, безоружная… В глазах цвета дневного ясного неба промелькнули испуг и тревога, однако женщина быстро прогнала их прочь. Она стояла, внимательно вглядываясь в существо, застывшее посреди её двора. Это был странный зверь. Самый странный из всех, что ей доводилось видеть. Хоть она и знала, что это создание никакой не зверь… Всполохи чёрного дыма роились от его спины куда-то к верхушкам деревьев, беспорядочно метаясь из стороны в сторону, но бестелесное создание стояло неподвижно. Огромный. Воистину огромный. Он разом напоминал и волка, и оленя, и дикую кошку. Если химеры и существуют, то выглядят так.

Демон открыл украшенную длинными материальными клыками пасть, и на траву плюхнулся залитый слюной ворон, что, оказавшись на свободе, принялся судорожно вприпрыжку ковылять к владелице, волоча за собой тяжёлые мокрые крылья.

— Зачем явился? — громко спросила женщина, скрестив руки на груди. Существо не ответило. — Уж не за девчонкой ли? — эта догадка пришла ведьме почти сразу, как создание столь дерзко объявилось в её лесу. Ворон успел принести вести из Охалоса… Девчонка была ой как непроста…

Обмолвившись о Морриган, ведьме пришлось тут же отскочить от двери. Рисковать оказаться на пути этой твари ей не хотелось — это могло быть равносильно смерти. Создание, нисколько не теряясь, проскочило в дом, тотчас оказавшись на лестнице. Без шума, без грохота, невесомо. Эарвен подумала всего пару секунд, а затем приняла крайне опрометчивое решение. То решение, которое могло стоить ей жизни: девчонку она так просто не отдаст.

Метнувшись следом, быстро стуча босыми ногами по досчатым ступеням, ведьма оказалась в спальне, готовясь реализовать самое сильное из известных ей заклинаний. Убить тварь не получится, но отогнать или вовсе спугнуть было можно. Однако Эарвен остановилась на пороге, так и не решившись действовать. Она испугалась. А если не выйдет? Ей не хотелось умирать… Не ради незнакомки, которую она едва знает, нет…

Демон навис над спящей, разинув ужасную пасть, а ведьма просто остановилась. Стала немым наблюдателем расправы, которую ей, конечно, не хотелось бы застать… Существо медленно клонилось к девушке, но потом случилось то, отчего Эарвен просто опешила, удивленно распахнув веки: зверь мягко схватился за край одеяла и натянул его на оголившиеся плечи Морриган, а после… отступил.

Открыв глаза, первым делом Риган поморщилась и ладонью неаккуратно смахнула с лица спутанные волосы. Девушка не чувствовала себя отдохнувшей, напротив — измятой и обессиленной, будто вчера весь день таскала тяжёлые мешки с зерном. Она чувствовала каждую свою косточку, каждую мышцу… Они отзывались тянущей болью, трудно повиновались. Морриган с огромным удовольствием осталась бы в постели, если бы не услышала, что гостеприимная хозяйка беседует с кем-то внизу.