Человек, которого не было (СИ) - Кросс Элис - Страница 44

Картер наконец дождался. Девушка, полностью обессилевшая, лежала на снегу, тяжело дыша. Сейчас она казалась ему невообразимо жалкой, в какой-то степени даже уродливой. Бесстыдно разорванная одежда, синяки, грязные волосы, пятна… Таким, как она, просто невыгодно оставаться в живых, точно так же, как и тем, кто сотворил это с ней. Они тоже не более, чем просто мусор. Зазнавшийся, почувствовавший власть и безнаказанность обычный человеческий мусор…

— Поднимайся, а то глотку перережем, — спокойно попросил человек, застёгивающий ширинку, и девушка попыталась встать.

Далее отряд вновь остановился у озера. Еле шедшая ищейка всем порядком надоела. Охотники ругались, то и дело пихая и подталкивая её вперёд, из-за чего та падала и снова устало поднималась, продолжая волочить озябшие ноги до ледяной снежной грязи.

Расположившись на берегу, люди начали переговариваться, отпускать нисколько не смешные шутки, трапезничать. В скором времени их монолог ушёл в другое русло, что заставило Уиллара обратить на них внимание:

— И что, их так до самого лагеря тащить?

— А ты как хотел? Придётся!

— Может, убить их?

— А командиру что скажешь? «Извините, но мы прибили важную шишку, потому что устали её тащить»?

— А кто узнает, что мы эту «важную шишку» вообще поймали? Да и девка эта вообще никакущая, её скоро волоком тащить придётся… Хотя, она говорливая такая, может, тоже чего интересного сможет рассказать.

— Да хер бы с ними! Я больше не хочу смотреть на их рожи!

— А ты что думаешь? — спросил один из них у девушки. — Жить-то хочется? Нет? А то смотри, пытки у нас изощренные. Вам понравятся… — она не ответила. — Ну, ладно. Мы сегодня добрые…

— А может, их утопить?

— Ага, конечно. Лёд твоей тупой башкой пробьём и утопим!

— Да ты смотри, какая у этого щенка вещица занимательная! — он достал взятые у Уиллара ножны и вытащил из них фламберт.

— И ты, сука, его себе прикарманил?!

— А что? Кто первый взял, тот и хозяин!

— Им можно попробовать разбить лёд, если вам так хочется. Но я бы просто убил их, прирезав, например. Зачем лишняя морока? — встрял в разговор шептун.

— Да надоело уже. Они которые будут? Двадцатые?

— Как хотите. Тогда поднимай их, пусть поплавают.

Пленных подняли и подвели к озеру. Один из охотников ступил на лёд и стал искать место для проруби.

— Ты что, со звёздной картой сверяешься?! — нетерпеливо высказался тот, что стоял позади Картера. — Руби уже!

— Да понял я! — и фламберт с размаха вошёл в толщу льда, а потом потянулся дальше, двигаясь одновременно вверх-вниз и вправо. — Собака… Тяжело идёт…

— Получается?

— Получается! Ещё как получается!

Уиллар думал лишь о том, что меч непременно затупится от такого обращения. Какими же идиотами нужно быть, чтобы использовать настолько совершенное оружие в таком бестолковом деле…

— Всё! Веди!

И Уиллара толкнули на лёд. Он спокойно шёл, понимая, что его задумка реализовалась как нельзя лучше.

Вот он уже стоял на краю, глядя в мутную неспокойную воду. Ещё один толчок в спину, нелепая фраза прощания от кого-то из присутствующих и всплеск…

Мышцы начинают сокращаться в попытке извлечь наружу проглоченную недавно отмычку. Воздух почти кончился, но даже на случай, если закованный не успел бы освободиться, был запасной план. К нему прибегать очень не хотелось бы…

Сквозь воду он приглушенно услышал второй всплеск, но отвлекаться от занятия не стал. Ещё несколько секунд, и в зубах оказалась зажата тонкая металлическая закорючка.

Тяжело вскрывать замок, когда ты не видишь, а главное — не слышишь реакции пинов на движения отмычки. Почти достигнув дна, Уиллару удалось взломать замок и сбросить с себя заговорённые кандалы, блокирующие магию не хуже шептуна…

Достав из кармана приготовленный заранее камень телепортации, он отпустил его, дождавшись, когда тот упадёт в ил, и представил ближайшую деревню. Над водой этой вспышки уже не должно быть видно, охотники ничего не смогут понять. Они даже не догадались проверить карманы… То ли забыли о существовании камней телепортации, потому что те были огромной редкостью, то ли просто идиоты…

Яркий свет. Мгновение. Можно вздохнуть…

====== Глава XVII Осада Ривельхейма ======

XVI

Дом гостеприимной старухи остался позади.

Уиллар, глядя на человеческую жизнь, что подходит к концу, успел о многом задуматься… Люди такие хрупкие, такие одинокие. В той или иной мере, но каждый из них. Когда быть одним уже не в мочь, хватаются за любую соломинку, стремясь прибиться хоть к кому-нибудь.

Рассказать свою историю, послушать чужую или же скромно помолчать, зная, что рядом находится такая же сиротливая душа.

Как жаль, что они не понимают, насколько на самом деле разрознены. Мир людей состоит из иллюзий, обманчивость которых они зачастую не признают до самых последних дней.

Многие создания иных миров связаны друг с другом куда теснее. Они могут читать мысли друг друга, ощущать чужую боль, как свою собственную; разделять безумство другого. Люди же только думают, что так умеют…

Им никогда не познать другого, как самого себя. Никогда не проникнуть в закрома чужой души. Человек может показать другому лишь ту часть себя, которую сочтёт допустимым показать.

Люди обречены прожить отведённое время внутри лишь самих себя, наедине лишь с самими собой. Они рождаются одни, живут одни и умирают одни. Остальное — придумали себе сами.

Лорд Сальгвин спокойно трапезничал в своём «кабинете», где, помимо рабочей зоны с множеством стеллажей, кипы бесполезных бумаг и трёх чернильниц, было расположено просторное ложе, где ныне развалились три миловидные барышни, угощавшие друг друга кислым виноградом. Северный виноград — та ещё пытка, честно говоря. Ягоды мелкие, шкура толстая, косточки крупные, мякоть бледная-бледная, кислая-кислая, но уж больно Лорду нравилось смотреть на девушек, вкушающих эту винную ягоду… И сами девушки старались делать лица поприятнее, хотя влажные от сдержанных слезинок глаза безжалостно выдавали их неумелую игру…

Сальгвин хорошо относился ко всем своим наложницам, никого из не выделяя, ни к кому не проявляя «излишнего» внимания. Именно поэтому был до сих пор не женат… В Искаине он носил клеймо неисправимого бабника, хотя сам всегда отвечал на подобные слухи лишь одно: «Клевета», и в чём-то был прав…

Девушки, на удивление, тоже были вполне счастливы такой судьбе. В них было всё, чего могли бы пожелать. Даже друг к другу они относились как-то по-сестрински, несмотря на то, что частенько ублажали друг друга или же устраивали всякие «извращения». Пф-ф, тоже мне, «извращения»… Куда ни плюнь — везде одни извращенцы, а вот измерять их по шкале от «безобидная шалость» до «настоящие извращения» — дело неблагодарное.

Помнится… Однажды, года два назад, один из стражников влюбился в наложницу Лорда — сил нет! Вот в ту, кстати, светленькую, которая сейчас косточкой подавилась. Так вот, влюбился… А поскольку только ограниченное число людей в Алькаардском замке могут беспрепятственно разговаривать с наложницами, то сам наш герой-любовник к этим людям, конечно, никакого отношения не имел… А по замку же тоже слухи гуляют. И решил он девушку эту выкрасть, «спасти из лап этого чудовища» — не иначе. Ну… Отчасти у него даже вышло: схитрил, обманом из покоев вывел, а когда та смекнула, что её увезти куда-то «от тирана» хотят — такой шум подняла, что едва ли не весь замок перебудила. Парня, конечно, казнили, а девушку вернули обратно.

Лорд ныне сидел, со сдержанной улыбкой глядя на красавиц, что стараются его отвлечь… А думы у Сальгвина тёмные. Как нехорошо с Картером вышло, ой, как нехорошо…

Вспышка заставила Лорда прикрыть глаза и подскочить с места — никаких вспышек тут не должно быть! Охранная система Алькаарского замка не поддаётся никакому влиянию «извне», а тут посреди покоев Лорда такое происшествие! Нащупав рукоять меча, Сальгвин незамедлительно обнажил клинок, готовясь сам-не-знал-к-чему.