Человек, которого не было (СИ) - Кросс Элис - Страница 24

— Несколько дней назад лису жарила, — ответила девушка, как-то странно улыбнувшись. То ли шутила, то ли нет. Хотя, чего удивляться? Парню и самому приходилось есть крыс, лишь бы не умереть от голода, а съесть лису была как-то престижнее…

      Чародейка всё время держала вторую руку у груди, стараясь не шевелить ей лишний раз. Перчатку с неё она так и не сняла.

— Мне кажется, тебе надо к лекарю, — произнёс парень, указывая взглядом на её конечность.

— Тебе кажется.

      В дальнейшем оба уснули прямо за столом. Комнатушек в этой маленькой таверне не было, но и выгонять путников никто не стал. Шерлу было всё равно, где и как спать, а Алексии — тем более. Она засыпала на ходу, будучи и без того очень слабой. Парень был рад, что встретил её. Сначала он немного побаивался новой знакомой, которая часто огрызалась, но затем, пообщавшись с ней, он понял, что она вовсе не плохой человек, просто её, как и его самого, жизнь изрядно потрепала… Почему-то он, даже будучи совсем юным, стал внезапно испытывать какую-то потребность заботиться о ней. У него сложилось впечатление, что она сама с этим никак не справляется.

      С такими мыслями он погрузился в сон, от которого вскоре вскочил, обливаясь холодным потом… Призраки прошлого никак не хотели отпускать его, вновь догоняя в сновидениях и показывая ему самые страшные моменты из жизни. Они заставляли его снова переживать те ужасные события, которые он предпочёл бы забыть… Но он не мог их забыть. Его лучший друг — память, что держала в себе всё тепло, что он получал; и самый злейший враг, что мучил его всякий раз, когда тот засыпал.

      Чародейка спала некрепко и от резкого движения тут же подняла голову, посмотрев в глаза беловолосому. В них застыли растерянность и страх.

— Кошмар? — спросила она, будто знала.

— Да…

— Знаешь, — начала Алексия. — Сны — часть нас самих. Наши мысли или эмоции, нашедшие выражение в подсознании. Иногда они негативные, мы называем их «кошмары». Однако, это просто игра твоего разума. Не больше и не меньше.

— И как это понимать?

— Я примерно то же самое спросила, — улыбнулась девушка. — Правда, мне этого так и не объяснили, пришлось самой додумывать. Что тебе снилось?

— Просто моё прошлое…

— Прошлое, значит… Проще простого.

— М?

— Прошлого не существует.

— Как это? — удивился юноша.

— Представь себе любую сцену из прошлого, — попросила Алексия. Паренек задумался, а затем кивнул. — Хорошо. А теперь представь, что мы с тобой ранней весной распиваем яблочный сидр прямо в садах Авельхейма. Представил?

— Да…

— И в чём разница?

— Событие прошлого было, а то, что я нафантазировал — нет, — уверенно ответил Шерл.

— Правда? — улыбнулась Алексия с долей издёвки. — Только вот в твоей голове обе эти проекции равносильны. Прошлого не существует, оно так же реально, как и то, чего никогда не было.

— Кажется, я начинаю понимать…

— Славно. А теперь пойми, что прошлое существует только в твоей голове, и ты, если захочешь, волен менять его как угодно. Или же… Ты можешь осознать, что «того тебя» — из прошлого — уже давным-давно тоже не существует. И у вас даже есть одно значительное отличие!

— Имя?

— Верно!

— Я понял тебя… Спасибо, — задумчиво ответил парень. Почему-то, зная это, ему действительно стало легче. — Алексия… А тебе тоже снились кошмары?

— А как же… — растянула девушка. — Они отличались от твоих. Прошлое мучило меня и в реальности, а вот подсознание заставляло меня бороться с самой собой.

— Как это?

— Мне сказали, что во сне мы часто не понимаем, что спим… Поэтому мы ведем себя так, как поступили бы в реальной жизни, — она замолчала, удостоверившись, что её слушают, а затем продолжила: — Я сначала не совсем поняла, что мне делать с этой информацией, но затем как-то резко пришло осознание, что эту фразу следуют расшифровывать «от противного»: если хочешь избавиться от кошмаров, измени своё поведение в реальной жизни, и тогда твои сны перестанут пугать тебя.

— Вот как… — понял и Шерл. — А что снилось тебе?

— Мне снилось много кошмаров, которые часто повторялись, пока я не поняла, как с ними бороться.

— Например?

— Например… Например, мне снился мой… — Алексия замолчала. — Мой дом, — продолжила она, слегка изменившись в лице. — Он выглядел так, словно в нём давно уже никто не жил, и каждый раз моя попытка выбраться из него заканчивалась тем, что некое существо утаскивало меня обратно.

— И как ты справилась с ним?

— Одно событие в реальности заставило меня выйти из этого дома, вырвавшись из лап этого существа. Когда я освободилась, оно попросило меня назвать его имя. Ответ нашёлся у меня в голове сам собой… Что не удивительно, ведь это же моё подсознание. Страх. Имя этому существу — Страх. И когда я вышла, я победила не чудовище, что удерживало меня, а саму себя. Свой страх. С тем пор я больше не испытывала это чувство…

— Как интересно получается! — отозвался юноша. Он и представить не мог, что такая понятная вещь, как сон, может быть такой интересной и странной.

— Так что спи, Снежок… — произнесла чародейка, зевая.

      Следующие несколько дней прошли в постоянной дороге. Алексия не раз заводила разговор о том, что Шерл не может постоянно ходить вместе с ней, и что он уйдёт как только подвернётся другая компания. Не сказать, что юноша хотел оставлять чародейку, но и противиться её словам не стал. Она и без того очень помогла ему, поэтому быть ей обузой — верх неблагодарности.

      За это время он нашёл ей какую-то трость, которая, конечно, была обычной сухой палкой, но это сильно облегчило чародейке ходьбу и значительно ускорило их.

      Паренек заметил, что Алексии изо дня в день становилось только хуже, но она старательно пыталась это скрыть. Ночью он несколько раз замечал, как она закапывается рукой, что её тревожила, в снег. Наверное, чтобы облегчить боль.

      Она упорно отмахивалась от всех вопросов, касающихся её недуга. Но её тревожило что-то ещё… Она часто перебирала в руке амулет, что висел у неё на шее, или хваталась за него, когда боль терзала особенно сильно. Наверное, он был значимым… Так же, как был значим для Шерла небольшой медальон, который он выкрал у тех торговцев. На самом деле, это они выкрали его, когда тот пытался выпросить у них немного еды. Он отчётливо помнил этот день. Еду ему, конечно, дали, но, не спросив на то разрешения, умело сорвали с его шеи единственную вещь, которая имела для него значение — маленький серебряный медальончик в форме клевера. Он знал, что это подарок его матери, хотя не понимал, с чего он это взял. Ведь сколько он себя помнил, был всего лишь бродягой… Теперь он не держал его на виду, прятал в карман, периодически проверяя сохранность медальона.

      Путники приблизились к небольшому городку, название которого никто из них не знал. Честно говоря, он был больше похож на деревню, скрытую за каменными стенами. Скот ходил по городу так же свободно, как и народ. Ворота были сломаны, поэтому входить и выходить можно было абсолютно беспрепятственно.

— Найдём какую-нибудь таверну, зайдём. Но брать ничего не будем, просто погреемся, — сказала Алексия, ускорив шаг и выпрямив спину, словно она была в полном порядке. Трость она выбросила ещё у ворот.

      Внимание парнишки привлекла странная женщина, вокруг которой собирались люди. Она говорила что-то, стоя на груде ящиков, чтобы возвышаться над толпой:

— … И когда белый дракон утопится в красной реке, проснётся Властелин Синего Пламени и сожжёт этот мир дотла… — прохрипела женщина. Кажется, она читала пророчество, значение которого Шерл не смог понять.

— Какая потрясающая актёрская игра… — прокомментировала Алексия, тоже заинтересовавшись вещанием пророчицы.

      Затем чародейка зашагала к толпе. Пророчица замолчала, смотря на подошедшую красноволосую девушку, и начала говорить, обращаясь именно к ней: