Человек, которого не было (СИ) - Кросс Элис - Страница 20

Последний раз он видел проявление эмоций чародейки только тогда, когда та закричала, чтобы её не трогали. И, пожалуй, именно поэтому он не докучал ей, по-прежнему оставляя наедине с мыслями.

А думала девушка о многом… Всё её сознание заполнили размышления о жизни и смерти. Она так погрузилась в себя, что и не заметила, насколько изменилась. Если раньше мысль о скорой смерти пугала её настолько, что та даже не хотела говорить об этом, то теперь ей стало безразлично. Убьёт ли её проклятие или что-то ещё, и как скоро — плевать. Какая разница, если все, что живёт, в конечном итоге погибнет? Это единственный закон, который никому не удавалось изменить.

А что такое «жизнь»? Крошечный отрезок существования на неумолимо несущейся вперёд ленте времени. Ничтожный клочок бесконечности. Песчинка в бескрайней пустыне… Так к чему жить, если в конечном итоге неминуемо ожидает смерть? К чему смерть, которую все так боятся, если жизнь и без того похожа на кошмар? Что из этих вещей является спасением? Что имеет смысл? Но Алексия не видела смысла ни в том, ни в другом, словно всё, что произошло с ней и ещё произойдёт, не несёт никакого значения.

Девушка, которой она была до встречи с Уилларом — исчезла. Все прожитые годы, все принятые решения, все стремления канули в лету. Растворились, словно никогда и не существовали. Её тело ещё дышало, но всё, что делает человека собой — душа, похожая на мозаику, — собирательный образ из частичек душ других людей, из всех прочитанных книг, из всех сказанных фраз, из всех принятых решений, из всех выводов, их всех воспоминаний — пропала. Это ли не смерть? И ведь не только с ней произошло такое. Её просто забыли, как забыли и тысячи других, будто их никогда не было. Барахтайся, пытаясь выплыть, или смиренно иди ко дну — итог один. Тогда к чему это всё? Зачем жить и зачем умирать? Бессмысленно.

Сейчас ей казалось, что она одним своим существованием ещё больше отравляет этот тонущий в болоте мир. Как бы ей не хотелось изменить это — она была обузой для одних и инструментом для других. Живой марионеткой. Палачом, никогда не заносившим меч над чьей-то головой. Подумай она об этом раньше, пришла бы в ярость, но теперь она приняла этот факт как должное. Хотя она не переставала презирать себя. Именно себя. Нет смысла обвинять других во всех своих бедах и ошибках, ведь единственный виновник — она. Своими действиями или же бездействием она сама загнала себя в эту ловушку.

Сквозь нескончаемый поток мыслей она разобрала голос Уиллара, что оповестил о вечернем отъезде в город под названием Авельхейм. Девушка кивнула, не задавая вопросов, а вскоре начала нехотя собираться в путешествие. Алексия старалась привести в порядок мысли, а не одежду, и всё-таки, когда настал момент ступать за порог, о коем она раньше и не думала, чародейка замешкалась.

Голос из мучавших её снов прозвучал в голове с новой силой: «Не выходи!», и её пронзило доныне незнакомое чувство… Внутри у неё всё сжалось, сердце забилось чаще, ей стало трудно дышать, словно весь воздух вдруг превратился в ядовитый дым. Она замерла, не решаясь сдвинуться с места.

Там, за дверью, её ждал чужой жестокий мир, полный лжи и злобы. Она поняла, что не хочет выходить, не хочет встречаться с угрозой, которую сейчас ощущала всем своим естеством…

— В чём дело? — холодно спросил Картер, видя замешательство чародейки.

Этот голос показался ей чужим, она не узнала его. Чувство, что сейчас наполняло её, не давало ей трезво мыслить. Она была настолько растеряна, что не смогла сразу опознать окружение. Но потом, взглянув на знакомого, чародейка мысленно обратилась к самой себе: «Успокойся… Там нечего опасаться. К тому же, ты не одна». И девушка осторожно сделала шаг за порог, сглотнув подступивший к горлу ком. Она ступала так, словно, коснувшись земли, непременно попадёт в капкан, но ничего не произошло.

Ступив по рыхлому снегу к ней навстречу, Уилл взял чародейку под руку и уронил на снег один из камней, что сжимал в ладонях.

На улице быстро смеркалось… Но в городе из-за разноцветных фонарей и светящихся гирлянд, перекинутых через крыши домов и заведений, будто стоял белый день. Отовсюду доносилась музыка, сбившаяся в гул, напоминавший встревоженный пчелиный рой. Люди вокруг смеялись и пели песни.

Авельхейм — город развлечений, город праздника, город вечного веселья. Он находился «в самом центре» Севера и, в отличие от других городов, утопающих в нищете, вызванной войной, купался в золоте. Война не только не разорила город, но и принесла ему двойную прибыль, ведь теперь число желающих забыться и отдохнуть от военной суеты многократно возросло.

Но Алексию уже не привлекали разноцветные фонари и пляски. Она с первых минут нахождения в городе поняла, что вся его красота — обёртка обычной грязи.

Всегда есть обратная сторона медали. Со стен некоторых заведений работники старательно оттирали свежую кровь. До смерти пьяные люди появлялись то тут, то там, бормоча что-то невнятное, или мирно спящие в подворотнях, щедро политые своими же отходами. Всюду просили милостыню нищие, одетые в одни лохмотья.

Этот город, несмотря на мнимое веселье, раскрывал истинное лицо многих его гостей. Здесь никто не следил за порядком, здесь думали только о прибыли. Избить кого-то здесь — обычное дело, убить — обыденное дело, изнасиловать, ограбить — повседневность. Не нужно много времени, чтобы это понять. Не нужно быть внимательным, чтобы за шумом музыки разобрать чей-то плач. Авельхейм — город свободы, город греха. Вот его обратная сторона.

Как все эти люди могут тут находиться? Неужели они не замечают? Или они замечают…

Алексии захотелось незамедлительно покинуть это место, но, понимая, что Уиллар здесь не просто так, пришлось забыть эту мысль. Шанс по первой просьбе возвратиться в поместье был ничтожно мал.

— Зачем мы здесь? — вдруг спросила она.

— Человек, который мне нужен, сейчас находится в этом городе.

— А зачем я?

— Тебе не нравится здесь?

— А что тут может нравиться? — удивилась чародейка. — Только слепой не заметит, как прогнил этот город.

— А ты умнеешь на глазах… — протянул Уиллар. Это был очень странный комплимент.

— Поскольку мы здесь по поводу твоего проклятия, твоё присутствие могло понадобится.

— Уилл, насколько тебе дорог твой меч? — то ли пытаясь сменить тему, то ли пытаясь вывести разговор в желаемое русло, вдруг спросила девушка.

— Это хорошее оружие, не более.

— Тогда… Давай вернёмся?

— А? — он слегка опешил от этого предложения и даже успел подумать, что погорячился, когда сказал, что чародейка поумнела.

— Домой.

— Ты понимаешь, что проклятье смертельно, должна за каждую ниточку цепляться, чтобы его снять, а ты…хочешь домой? — уточнил Уиллар, добавляя особую нотку иронии.

— Если меч простая безделушка, так отдай его Эрмеске и дело с концом.

— Ты головой ударилась?

— Нет…

— Это был риторический вопрос. Но к магу мы всё равно идём, — Уилл поставил спутницу перед фактом. — Дело не в мече или посохе, а в испытании собственных сил. Когда вступаешь в спор, стремишься доказать свою правоту. Материальная награда — ничто. В отличие от чувства, которое испытывает победитель.

В небольшой таверне, на другом конце города, было даже уютно. Людей было немного, так как мало кто по прибытии в город сумел бы пройти его до конца, не остановившись в других, более оживлённых заведениях. Сев за стол, на который указал Картер, уставшая чародейка вытянула ноги. Вскоре она оповестила Уилла, что предпочла бы пойти спать, и он направился к трактирщику, чтобы уладить вопрос с комнатами:

— Я хотел бы снять две комнаты.

Хозяин заведения окинул взглядом девушку, с которой пришёл гость, и сказал:

— Сдать две комнаты мне, конечно, выгоднее, однако кровати у нас двуспальные…

— И все же две.

— Понял-понял, — ответил трактирщик, потирая усы.

Вскоре за стол подсел мужчина в возрасте, совсем седой. Это, видимо, был тот, кого и хотел встретить Картер. Без особых проявлений эмоций они поприветствовали друг друга и начали долгий нудный разговор, из которого Алексия почти ничего не понимала. Собеседники не скупились на понятия, которые были чародейке незнакомы.