Человек, которого не было (СИ) - Кросс Элис - Страница 2

Лес окутал спокойствием и умиротворенностью. Откуда-то из чащи доносился беззаботный щебет птиц, негромко поскрипывали колёса телеги. Эти приятные, убаюкивающие дорожные звуки лишь изредка нарушал отвратительный, болезненный для слуха хрип, который время от времени издавала раненая чародейка. Отца это явно раздражало, хотя виду он не подавал. А вот Рикор был даже рад… Так он понимал, что женщина, по крайней мере, ещё жива.

Они провели в пути уже около двух или трех часов, когда в придорожной дымке стала различима одинокая фигура.

— Впереди всадник, — едва слышно предупредил отец.

Рикор повернулся и настороженно посмотрел на приближающегося путника.

Большой черный конь с белой мордой неспешно плёлся по грязной лесной дороге. Разглядеть всадника получше с такого расстояния было сложно. Чёрный капюшон длинного плаща почти полностью скрывал его лицо. Наконец отцовская повозка и верховой конь поравнялись.

Всадник лишь слегка повернул голову в сторону телеги, где поверх соломы лежала едва живая чародейка, и, как ни в чем не бывало, продолжил путь. У Рикора отлегло от сердца: неужели пронесло? Но когда колеса телеги сделали несколько оборотов, отдаляя Рикора и его отца от всадника, позади неожиданно раздался громкий голос:

— Не довезете.

Властный, уверенный голос буквально внушал желание подчиниться. Вроде бы спокойный, но почему-то от таких голосов по телу всегда проходит дрожь. Однако отец не выказал страха.

— Не довезем, говоришь? — переспросил он. Всадник не ответил, но коня остановил.

— Почему? — неуверенно спросил Рикор.

— Продайте её мне, — предложил незнакомец — так, будто потребовал. Казалось, до вопросов ему не было никакого дела. Он знал, чего хотел, и только это ему было важно.

— С какой стати нам её тебе продавать?

— Хм. Ну что ж, если вам так хочется провести такое прекрасное утро, копая могилу, возражений не имею, — отрезал всадник и ударил коня каблуком сапога.

Конь, брезгливо поднимая копыта, направился дальше. Отец тоже поднял было хлыст, чтобы подстегнуть свою уставшую кобылу, но рука так и застыла в воздухе. Несколько секунд он просидел неподвижно, а затем выкрикнул всаднику вслед:

— Сколько дашь?

Всадник развернул коня, и Рикору показалось, будто на бледном лице проскользнула кривая улыбка. Впрочем, спустя взмах ресниц её уже не было.

— Пять золотых, — предложил человек в плаще.

— Всего пять? — нахмурился отец.

— Она и того не стоит.

— Хм. По рукам. Забирай!

Рикор пришёл в замешательство. Ситуация казалась странной, а всадник и вовсе подозрительным. Зачем ему чародейка? Для чего? Какой смысл от неё, если она может умереть в любую минуту? Почему-то этот человек не вызывал у него доверия, да и на мягкосердечного не был похож. У него была какая-то цель, мотив, который Рикор не мог разгадать. Юноша одёрнул отца за рукав, пожирая его недовольным, вопросительным взглядом, но фермер не обратил на это никакого внимания. Старик понимал, что девушка и правда на грани жизни и смерти, и толку от её мертвого тела, привезенного в город, не будет никакого. Он не горел желанием ей помогать по доброте душевной, просто хотел выручить хоть сколько-нибудь денег и не разочаровать своего сына.

Всадник вложил в мозолистую руку мужика пять золотых монет и ловко спешился. Перед взглядом Рикора предстал мужчина под два метра ростом, среднего телосложения, но что-то в этой фигуре настораживало. Всадник неторопливо подошёл к телеге и склонился над девушкой. В этот момент, всего на миг, его с Рикором взгляды пересеклись… Какими же холодными были эти глаза! Серые, почти бесцветные, но яркие и твердые, как сталь. Эти глаза явно успели подметить беспокойство мальца и слегка прищурились, словно говоря: «Я победил». Но спустя мгновение их снова скрыл капюшон.

Человек поднял чародейку на руки и перекинул через своё седло. Ему не было особого дела до неё, но он всё равно её выкупил. Зачем?

Повозка ещё какое-то время постояла на месте, а Рикор всё думал… Ни он, ни отец уже не смотрели на удаляющегося Всадника. Каждый понимал произошедшее по-своему. Нет, что-то тут не чисто», — четко прозвучала в голове юноши мысль. Внезапно он выхватил из руки отца пять монет, полученных от всадника, и рывком спрыгнул с телеги, чтобы догнать незнакомца и сказать ему, что они передумали. Но, когда он обернулся, дорога уже была пуста.

====== Глава I Пробуждение ======

 I

«Тепло…» — такова была первая мысль девушки, которая ещё не успела открыть глаза.

Где-то рядом тикали часы, в огне потрескивали дрова. В воздухе ощущался аромат трав и чего-то сладкого. Открывать глаза не хотелось, и она и лежала неподвижно еще некоторое время, до тех пор, пока не услышала шелест переворачивающейся страницы.

Над головой нависал темный деревянный потолок. Рядом было окно, занавешенное неплотной тканью, поэтому яркий дневной свет, проникая внутрь, мягко рассеивался и не резал глаза.

Чуть повернув голову в сторону звука, девушка несколько секунд привыкала к освещению, прежде чем смогла что-либо рассмотреть. Человек, сидящий в кресле, еще мгновение назад был поглощен чтением, но, заметив ее движение, поднял взгляд. Из полумрака на неё пристально посмотрела пара ярко-серых глаз. Человек наблюдал за ней с нетерпением, словно говоря: «Ну! Ну же!», но, видимо, не встретил ожидаемой реакции. Нетерпение в серых глазах сменилось разочарованием, а затем и вовсе равнодушием. Человек, казалось, потерял к ней интерес и снова устремил взгляд в книгу.

Девушка была слишком слаба и растеряна, чтобы что-то понимать. Но пронзительные серые глаза будто бы привели её в чувство. Она принялась украдкой рассматривать человека, сидевшего напротив.

Черные, как смоль, волосы крупными волнами струились по светлой рубахе. Бледная кожа даже в красноватых отблесках огня не казалось теплее — эта белизна словно пожирала пламень… Худое вытянутое лицо с высокими скулами и прямым аристократическим носом отличалось резкостью линий. Лишь тонкие губы, то плотно сжимающиеся, то чуть кривящиеся, хоть как-то выдавали в нем жизнь. А его глаза... они уже не баловали девушку своим вниманием, но она как будто по-прежнему ощущала на себе цепкий взгляд.

Чародейка нерешительно рассматривала незнакомца, не зная, что ей делать дальше. Кто этот человек и где она находится? Внезапно она осознала, что не может даже ответить на вопрос: «А кто, собственно, я?..» Это открытие лишило дыхания, она опустила глаза, пытаясь отыскать в голове хоть какие-то отголоски воспоминаний, но тщетно.

Осознав, что незнакомцу до неё дела нет, она попробовала обратить на себя его внимание и едва слышно кашлянула. Реакции не последовало.

Тогда девушка решила подняться. Облокотившись на край кровати одной рукой, она попробовала приподнять налившееся тяжестью, измученное тело от мягкой постели. В глазах потемнело, но она не сдалась и всё-таки попыталась сесть. Грудь наполнилась сильной тянущей болью, в глазах то темнело, то краснело, но она продолжила подниматься. Это движение показалось ей бесконечно долгим, но в конце концов чародейка поняла, что у нее получилось. Ещё какое-то время она сидела, дожидаясь, когда перед глазами прекратят мелькать разноцветные круги.

Но вот она сумела разглядеть среди красноватых всполохов дощатый пол и снова подняла глаза на незнакомца. Тот уже успел отложить книгу в сторону и с интересом наблюдал за действиями гостьи, подпирая голову рукой. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Безмолвную игру в гляделки прервал вопрос:

— Больно? — спокойный и одновременно тяжёлый голос. Такой звучный, словно человек говорил в большом пустом зале.

— Больно, — тихо отозвалась девушка.

Мужчина хмыкнул, будто говоря: «ещё бы», а после встал и направился к выходу из комнаты.

— Постой… — попросила она, но дверь безжалостно закрылась.

Некоторое время девушка продолжала смотреть ему вслед, не понимая, что всё это значит. Но потом решила, что сидеть и размышлять об этом бессмысленно и глупо, учитывая то, что голова абсолютно пуста, и выудить какие-то ответы из памяти не получается.