Человек, которого не было (СИ) - Кросс Элис - Страница 102

— Вы предпочитаете тишину? Мне казалось, ребёнку вашего возраста, пусть и наследнику, будет интереснее что-то другое.

— Например?

— Оружейная, зал трофеев, тренировочная арена.

— Вот как… Вынужден вас разочаровать, меня подобное не прельщает, хоть мне и полагается быть осведомлённым в этих делах, как наследнику престола. Вера учит смирению. И я с удовольствием бы посетил столичную церковь. Говорят, она очень красива. Вы бывали там?

— Никогда, милорд.

— А хотели бы?

— Полюбоваться убранством, может быть. Но, к сожалению, я не располагаю временем.

— Только полюбоваться?

— Да, милорд.

— Хм… Вы не верите в Айриса? — тон его изменился, и Морриган стало интересно попробовать надавить на эту точку.

— Как вы — нет, не верю.

— О… Почему же?

— Скажите, что вы знаете о муравьях?

— Простите, Морриган, я не понимаю…

— Муравьи, милорд. Припомните, что вы знаете о них.

— Живут колониями, стоят муравейники, очень трудолюбивы и весьма назойливы…

— А хотелось ли вам когда-нибудь помочь им создать муравейник или покормить? Вы когда-нибудь вытаскивали одинокого муравья из лужи? Скольких вы раздавили, пока бродили по этой оранжерее?

— Тут есть муравья? — удивился Шавес.

— Конечно, — Морриган демонстративно отошла в сторону ближайшего куста и запустила руку в листву, почти склонившись к земле. Когда её ладонь вновь показалась, на ней можно было различить двух маленьких чёрных муравьёв, которые поначалу непонимающе замерли. — Вездесущие букашки, — с улыбкой сказала она и сжала ладонь, с силой перетирая пальцы. Муравьи превратились во влажную кашицу. — Признайтесь, вам жаль их?

— Не сказал бы.

— Вот именно, господин. Нам нет дела до муравьёв. Для нас они лишь назойливые паразиты. Вы не замечаем их, не участвуем в их жизни, а если они пропадут, мы и не вспомним.

— Уж не клоните ли вы…

— Именно. С чего богу должно быть дело нас?

— Но это же…

— Богохульство?

— Да!

— В таком случае, милорд, однажды я буду жестоко наказана за эти слова.

— Вероятно, так и будет…

— Но разве не в прощении кроется вера? Действительно ли Бог покарает меня, если я приду к вере слишком поздно? Если я раскаюсь в своих словах?

— Хм… Вы правы. Думаю, Милосердный простит вас…

— «Кажется, я нашла твоё больное место. Милосердный-то простит, а вот ты…» — Что ж, мне пора вернуться на пост. Скоро Его Величество покинет рабочий кабинет, мне нужно быть рядом.

— В таком случае, спасибо за компанию, Морриган.

— Мне тоже было приятно, милорд.

… День близился к своему завершению, короткая стрелка на циферблате замерла за час до полуночи. Ноги привычно гудели и также привычно твёрдо держали телохранителя короля. Снова за весь день она в буквальном смысле ни разу не присела. Обходы, слежка, сопровождения, роль немого наблюдателя, разместившегося по правую сторону от удобного королевского трона. И сейчас Морриган в который раз предстояло стать неотъемлемой частью интерьера на целую долгую ночь, уверенно стоя на обоих ногах уже подле двери королевской спальни.

— Морриган, — обратился Хельм, остановившись перед своими покоями, — не могла бы ты сходить на гостевой этаж и принести мне шкатулку из одной комнаты?

— Простите, господин, я считаю, что сейчас мне не время откланяться. Ночь слишком тихая, чтобы ей верить.

— Я уже предупредил капитала стражи, что он мне понадобится сегодня. Я хочу, чтобы ты пошла, — вновь настоял король.

— К чему такая срочность?

— Потом сама поймёшь, — улыбнулся старик. — Это ключ от комнаты, на нём есть номер. Шкатулку найдёшь сама. Ах да, не торопись. В последнее время ты работаешь на славу, отдохни.

— Как прикажите, — у неё не было сил пререкаться.

Она дождалась прихода стражи и отправилась на гостевой этаж. Слишком тихая ночь. Если в это время в старом замке раздаются крики, бьётся посуда, на пол летят вазы и корзины с бельём прыгают по ступеням — всё будет спокойно. Но тишина… Эта тишина воцарилась здесь с появления младшего Грэйкасла, и что-то подсказывало Морриган, что утроенная охрана, состоявшая из свежекупленных наёмников и свежевыпущенных рекрутов, тут вовсе ни при чём. Не то, чтобы покушения рубили на корню, покушений просто не происходило. Ни одного. Затишье перед бурей?

Да и эта охрана… Морриган никак не удавалось выкроить минуту, всё подсчитать, чтобы незаметно произвести обмен с Эарвен. Как всё невовремя! С этими мыслями, она вставила ключ с замочную скважину и по привычке, прежде, чем открыть дверь, выставила перед собой глефу, от которой ужасно ныла рука. Дверь приоткрылась. Тишина. Снова. Раздражает. Морриган открыла дверь шире и замерла, не решаясь переступать порог. Воздух в комнате ничто не колыхало, не было посторонних запахов, шорохов. Она простояла на пороге столько, сколько смог бы не дышать и не выдавать себя человек, даже чуточку больше, а затем наконец вошла, оставив дверь открытой.

Катая меж пальцев, точно монетку, маленький огонёк, она подошла к канделябру и зажгла три свечи. За спиной послышался тихий жалобный скрип дверных петель, а затем хлопнула и сама дверь. Морриган не чувствовала опасности, здесь совершенно точно не могло никого быть. Никого, за исключением…

— Самайн, — не оборачиваясь, произнесла она.

— Угадала.

— Как хорошо, что ты здесь, — сказала она с облегчением и наконец повернулась к нему лицом. — У нас проблема.

Он снова стоял перед ней. В той же самой одежде, которую она выбрала для него когда-то. Она малость поистрепалась, но было видно, что он относился к ней бережно. Волосы убраны в косу, тёплый свет свечей превращал их в золото. И взгляд… Такой же, как всегда. В этих глазах ничего нельзя было понять, невозможно что-то увидеть, но Морриган видела или хотела видеть в этих глазах любовь.

— А? Проблема?..

— Сейчас, — спохватилась она.

Морриган отставила глефу и наклонилась, чтобы по очереди выдвинуть ящики комода в поисках чего-нибудь, на чём можно писать. Как нетрудно понять, вряд ли в спальнях будут письменные принадлежности, но ей удалось найти столовую скатерть, которая тут же отправилась на пол. Девушка развернула её и, немного подумав, выхватила из нагрудного пояса один метальный кинжал, который незамедлительно пропорола себе палец.

— Морриган!..

— По-другому не выйдет, — тихо сказала она.

Выводя на белой скатерти буквы собственной кровью, она старалась загородить телом вид из окна, переживая, что и тут могут следить. Самайн внимательно смотрел за каждым начерченным символом и молчал, хотя ужасно хотел что-то сказать… Мысль не хотела складываться во что-то связное, а слова застряли в горле. На мгновение ему показалось, будто перед ним, сидя на коленях, едва слышно скрепя кожей доспеха, превращая кровь в предложения, вовсе не Риган, а кто-то другой…

«Нас могут подслушать. Ты сможешь провести один обмен вместо меня?»

Закончив писать это, она посмотрела на него, ожидая реакции. Он кивнул. Она продолжила писать.

«Тебе нужно отнести один меч Эарвен, она даст тебе что-то взамен. Мне это нужно»

Самайн нахмурился и вопросительно посмотрел на Морриган. Он знал, что в открытую спрашивать нельзя, но быстро придумал способ и кивнул на строчку с именем.

«Ведьма из леса»

Кровь из пальца едва шла, Морриган проткнула ещё один, и продолжила писать. Она делала это с таким энтузиазмом, что демон не смел отвлекать. Словно это вопрос жизнь и смерти.

«Я покажу тебе место, где вы должны будете встретиться, и дам записку. Но не сегодня. Неспокойно. Потом. Ты согласен?»

Самайн кивнул снова. Эта идея не казалась ему хорошей. Когда она успела спеться с этой ведьмой? Что он должен от неё принести? Зачем это что-то понадобилось Морриган, да ещё и так срочно? О каком мече речь? Что это за обмен? Но эти вопросы обречены надолго остаться без ответа, ведь замок — не то место, где следует говорить о вещах, касающихся заговоров.