Точка Зеро (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 66

— С ума сошла? Зачем оно мне?

— Ну и правильно, — кивнула Люська. — Пусть лежит в банке. Там эта идиотка до него не доберется.

После многодневного напряжения и бессонной ночи меня все-таки сморило, почти всю дорогу я продремала. Люська подвезла меня к самому входу, сама вытащила мои чемоданы, погрузила на тележку.

— Стоп! Чуть не забыла!

Она достала из багажника пупырчатый пакет и протянула мне.

— Положи в чемодан. Найдется место?

— Что это?

— Виски для Федечки. Я же обещала, что будет лучше Катьки. Не забудь передать. Скажи, что от меня лично. Все, Светка, иди. Здесь нельзя долго стоять. Твоя регистрация уже началась. Позвони, как долетишь. В следующий раз… — она осеклась, но тут же выкрутилась: — В следующий раз приедешь к нам в Лондон. С малышом. И Питеру не обязательно будет знать, чей это ребенок.

Мы обнялись, Люська села в машину и уехала. А я затолкала виски в чемодан и покатила тележку к стойке регистрации.

Позже, ожидая посадки, я стояла у стеклянной стены и смотрела на летное поле. Погода испортилась, накрапывал мелкий дождь.

Может, я все-таки не права? Я вспомнила, как Тони смотрел на меня, когда мы прощались. Может, действительно не всегда нужны слова? Эшли, Энни — это все такая ерунда. Как мне жить дальше без него — вот что важно.

Горло свело спазмом так, что стало трудно дышать. Я достала телефон, набрала номер. Осталось только нажать кнопку соединения.

И ребенок… Имею ли я право скрыть его существование от отца? Почему-то вспомнилось, как Тони говорил: если у меня будут дети, куплю им железную дорогу, вертолет на батарейках, автодром — и буду играть сам. Сам — как мальчишка. Почти в сорок лет! Вспомнился сон: маленькая девочка в синем платье у него на плечах. Одной рукой держится за ухо, в другой — красный шарик. Мэгги…

И тут же — тупое мертвое лицо куклы…

Я нажала кнопку отмены и убрала телефон.

Чтобы там ни прятала моя память, я не сомневалась — это связано с ребенком. С нашим ребенком. И если есть шанс, что спасу его, держа в отдалении от Тони, значит, я сделаю это. Как бы ни было тяжело мне.

Мне повезло, соседнее место оказалось свободным. Никто не обращал на меня внимания, когда я сидела, оцепенело уставившись в одну точку. Почти четыре часа пути. Не хотелось ни читать, ни смотреть кино, ни спать. О чем я думала? А о чем я, собственно, могла думать?

К примеру, о том, что я чем-то повторяю судьбу Маргарет. Три коротких летних месяца счастья в Скайхилле. Ребенок без мужа…

Самолет резко тряхнуло, свет погас и снова загорелся. Кто-то в хвосте тоненько взвизгнул.

А что если проклятье кольца легло и на меня? Моя душа находилась в теле Маргарет, когда на ее руке было кольцо Анахиты…

Успокойся, истеричка, ты этого ребенка еще не родила! И тебя никто не спрашивал, чего ты хочешь.

Вот так люди и делают неправильные выводы на основании неполной и недостоверной информации. Мы уже обидели Маргарет, заподозрив ее в обмане. Хватит уже.

Почему-то я ожидала такой же ужасной посадки, как и в Хитроу, но Пулково встретило нас приветливо.

— Ну вот, детеныш, мы и дома, — сказала я, когда самолет мягко коснулся полосы.

Пока я проходила паспортный контроль, ждала багаж, стояла в таможенной очереди, стемнело. Выкатив тележку наружу, я запоздало сообразила, что такси надо было заказать заранее. Если брать на месте, оно мне обойдется в астрономическую сумму. Разве что прямо сейчас?

Отойдя в сторонку, я вытащила телефон, и тут какой-то мужик уцепился за мою тележку.

— Эй, что за дела? — возмутилась я и опешила, приглядевшись внимательнее. — Ты?! Интересное кино…

— Ия тоже рад тебя видеть, — усмехнулся Федька. — Пошли быстрее, здесь нельзя стоять.

— Люська? — наконец дошло до меня.

— А то кто? Сказала, что кое-что передала для меня. Попросила тебя встретить.

— Кое-что в чемодане. Спасибо, конечно, но не стоило. Я бы тебе и так отдала.

— Ну, может, и не стоило, но… Садись, я сейчас тележку уберу.

А ведь когда-то я от его голоса просто умирала. Потом он стал навевать скуку. Потом раздражение… Люська, дурища, что ты задумала? Неужели думаешь, что в одну реку можно войти дважды? Тем более при таких вводных — когда я люблю другого и беременна от него!

Мы отъехали от аэропорта, и я снова достала телефон, только тут сообразив, что так и не отдала Люське английскую симку. Набрала номер — она отозвалась после первого же гудка.

— Все нормально?

— Нормально. Какого?.. — мрачно поинтересовалась я.

— Ага, встретил? — хихикнула Люська.

— Я с тобой потом поговорю, — пообещала я, покосившись на Федьку, который невозмутимо смотрел на дорогу.

Потом набрала другой номер — и тут же нажала на отмену. Отправила смс: «Долетела, все в порядке. Целую». Сняла панель, вытащила одну из двух симок, приоткрыла окно и выбросила. Потом зашла в интернет и удалила свою страницу в Фейсбуке.

Федька мои манипуляции никак не прокомментировал. Только заметил:

— Ты что-то похудела. У графов плохо кормят? Да и вообще… Бледная, круги под глазами.

— Укачало в самолете. И душно что-то.

— Ааа, — кивнул он. — Кондей не работает. Окно открой. А если плохо будет — скажи, остановлюсь.

— Пока ничего, — бодро ответила я, хотя тошнота плескалась где-то на уровне ушей.

— Ну, расскажи, как там в Британщине? Где была, что видела, что делала?

Черт бы тебя подрал, Люська! До моего дома даже без пробок больше часа ехать. А уж вечером — все два, если не больше. Я этого не вынесу.

Впрочем, минут через пятнадцать оказалось, что нейтральная болтовня — это даже ничего. Отвлекает. Если бы только не мутило так ужасно. Я рассказала, как Люська и Питер бросили меня на месяц одну, о порядках в Скайхилле. О приеме, скачках, охоте. О поездках в Лондон, в Стэмфорд, в Шервудский лес и на побережье. Разумеется, без упоминания о том, с кем я там была. Федька, в свою очередь, рассказал, как ездил на две недели в Крым с дочкой Алисой.

— Кстати, я нашел тебе заказ. Загородный дом. Деньги хорошие, претензии умеренные, техзадание ясное, документация подробная — все, как ты любишь.

— Спасибо, Федь, — пробормотала я, молясь про себя о том, чтобы наизнанку вывернуло уже после того, как он занесет домой мои чемоданы, заберет виски и уйдет.

— Свет, да ты прямо зеленая вся. Воды дать?

— Лучше бы мы доехали побыстрее.

— Потерпи, немного осталось. Раньше тебя не укачивало. Ни в самолете, ни в машине. Хорошо, что Люська мне позвонила, а то бултыхалась бы в такси вонючем.

Вот спасибо, Федя, мне сейчас одного слова «вонючий» достаточно. Не говоря уже о том, что твой ароматический геккон на стекле не воняет, а просто смердит какой-то дрянью! Да, Маргарет бы меня сейчас поняла.

Наконец пытка закончилась. Пошатываясь, я выбралась из лексуса и пошла к парадной, вынимая на ходу ключи. Федька сзади тащил чемоданы.

— Слушай, у тебя же за три месяца мышь в холодильнике повесилась, — сказал он, когда мы вышли из лифта. — Давай я сейчас быстренько в магазин сбегаю, надо же тебе что-то есть. А ты пока виски достанешь.

От его слов про еду мне стало совсем хреново.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы, прикидывая, что случится раньше: обморок или объятья с унитазом.

Посмотрев на меня удивленно, Федька внес в прихожую чемоданы, поставил и сказал:

— Я быстро. Дверь закрой.

Какая там на фиг дверь! Добежать бы!

Я вломилась в туалет, наклонилась и тут услышала, что Федька вернулся.

— Свет, а что купить-то? — донеслось откуда-то из параллельной вселенной.

Интересно, Маргарет, у всех твоих потомков женского пола был такой жуткий токсикоз? Тебе-то хоть Элис помогала, готовила кислое питье и выносила лохань.

Когда все закончилось, я спустила воду, вышла, выключила в туалете свет и… аккуратно сползла по стенке.

— Мать моя женщина, — сказал Федька, когда я открыла глаза и обнаружила себя лежащей на кровати, — да ты, по ходу парохода, беременная?