Точка Зеро (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 43

Наверно, не было ни одного дня, чтобы она не устроила мне какую-нибудь мелкую бытовую пакость. Открытые настежь или наоборот не открытые окна, холодный чай, «забытое» несвежее полотенце, некрасивое постельное белье, засохшие цветы в вазе — и так до бесконечности.

Я довольно быстро поняла, что в доме нет ни одного человека, который не то что бы любил Энни, но даже просто хорошо бы к ней относился. Прислуга ее сторонилась, даже Салли, с которой ей постоянно приходилось общаться во время работы. В этой девушке было что-то на редкость неприятное, холодное. И почувствовала я это с самых первых дней, еще когда ничего не знала о том, какую роль сыграли ее предки в судьбе Маргарет.

Тем не менее, эти три недели до возвращения Люськи и Питера могли бы быть совершенно волшебными. Да нет, они и были волшебными. И все же…

Я продолжала все портить.

Когда мы с Тони были вдвоем, я по-прежнему подбирала по зернышку все его оговорки, заминки в разговоре, неловкие фразы. Подбирала, складывала за щеку, как хомяк, и несла в норку. А потом, оставшись одна, выплевывала и начинала крутить так и эдак. Analyze it[2]…

У меня было ощущение, что я иду по белому-белому снегу, под которым тонкий лед. А подо льдом — километры черной бездны и страшные зубастые чудовища.

Как-то раз Тони работал над чем-то в кабинете, а я валялась на кровати в обнимку с Фокси, которая увязалась за мной, и в очередной раз мусолила эти свои мысли.

Тони сказал: ему кажется, что он знает меня очень давно и очень хорошо. «В этом есть что-то мистическое… Это пугает…»

Впервые я подумала об этом наутро после первой нашей ночи. В том, что нас так внезапно и так сильно потянуло друг к другу, действительно было что-то очень странное. Словно магическое…

Магия кольца свела Маргарет и Мартина. Дитя их любви — наш с Тони общий предок. Но что, если влечение друг к другу было в нас изначально, задолго до нашей встречи? Что, если мы уже родились с ним, и оно просто дремало где-то в глубине, ожидая нашей встречи? Что, если кто-то неведомый раскладывал пасьянс человеческих жизней так, чтобы мы в конце концов встретились?

Когда мы ехали в Стэмфорд, я смотрела на Тони, и мне казалось, что уже видела его раньше. Но тогда решила, что он просто похож на кого-то — давно забытого.

Но если действительно так — почему встретились именно мы? Не кто-то в других поколениях? Может быть, потому что перед нами по прямой линии было двое мужчин — мой отец и отец Тони. А еще раньше две женщины — наши бабушки. Вся родословная Тони была в метрических книгах скайвортской церкви — я видела эти записи. А вот моя… Единственное, что я знала об отце бабушки и бабы Клавы, это что его звали Роман, потому что они были Романовны.

И тут меня осенило.

Черт!!! Я же знаю их девичью фамилию. И не просто какую-то там фамилию, а французскую! Среди моих предков был француз, который остался в России после войны 1812 года. И как только я могла забыть?! Впрочем, ничего удивительного, кто-то из родни в тридцатые годы прошлого века из-за этой фамилии пострадал, и о наших французских корнях в семье вообще не упоминалось. Наверно, я бы об этом вообще никогда не узнала, если бы не баба Клава. Странно только, что в школу меня отдали с французским языком.

— Тони! — завопила я, слетев с кровати и босиком бросившись в кабинет, где он просматривал за компьютером какие-то документы. — Ты очень занят?

— Извини, но очень, — ответил он, не отрываясь от монитора. — Что случилось?

— Я поняла, как мои предки попали из Англии в Россию. Сначала во Францию, а потом уже оттуда…

— Света, — перебил меня Тони, — чем быстрее я закончу, тем быстрее ты мне все расскажешь, хорошо?

— Можно я возьму твой ноутбук? — пытаясь не обидеться, спросила я. И правда, чего обижаться-то? Неужели не ясно — человек работает?

— Возьми, — с секундной заминкой ответил Тони, но я уже и за щеку ее складывать не стала, там и так было переполнено.

Я зашла на сайт церкви святой Анны и снова начала просматривать метрические записи XVI–XVII веков. В этот раз мне уже приблизительно было известно, где и что искать, поэтому дело двигалось быстрее.

В 1565 году у нашего предка Мэтью Стоуна родился старший сын Томас. А еще через год — второй, Эдвард. В возрасте двадцати шести лет Томас женился на некой Эллен Хантер. Я начала листать записи в обратном направлении и выяснила, что Эллен была молодой вдовой, первый брак которой продлился всего два года, а девичья фамилия ее была… Стоун. Ее отцом был Джон Стоун, сын Роберта и Джейн. Ну кто бы сомневался! Формально Томас женился на своей кузине, хотя на самом деле они не были родственниками. Таким образом, моим предком, не состоящим в родстве с убийцей Маргарет, мог быть только Эдвард. Записей о котором в метрических книгах больше не было. Это означало, что Эдвард из Скайворта уехал.

А еще я поняла, что версия о какой-то автоматической страсти между представителями двух ветвей потомков Маргарет — просто глупость. Хотя бы уже потому, что у Тони есть младший брат, мой ровесник. Но встретилась я не с ним. Так что… если и есть какие-то тайные силы (кольцо?), они выбрали и подтолкнули друг к другу именно нас с Тони.

Закрыв ноутбук, я подумала о том, что моя родословная, как выяснилось, просто пугает своей грандиозностью. Ну да, в ней, конечно, дыра на три столетия, но до нее… Если закрыть глаза на то обстоятельство, что сын Маргарет был незаконнорожденным, наше с Тони фамильное древо еще попышнее, чем у Питера. Конечно, Невиллы в предках у нас общие, но вот Церингены будут поважнее никому не известных Даннеров.

Я фыркнула, настолько дурацкими показались эти генеалогические писькомерки. Кстати, интересно, а знает ли Джонсон что-нибудь о предках Даннеров до того, как они стали Скайвортами? Надо будет спросить. Хотя вряд ли, конечно. Если Хьюго Даннер, несмотря на близость к королю, был всего лишь рыцарем самого низшего разряда, его отец тоже не мог принадлежать к знати. Так что вряд ли история сохранила о нем какие-то сведения — кроме того, что он погиб в битве при Босворте.

И все же я задала этот вопрос Джонсону. Он ответил, что эта тема его не слишком интересовала, все-таки традиционно генеалогия пэров начинается с момента креации титула. Но обещал поискать что-нибудь на досуге. Зная, что досуга у него кот наплакал, я не ждала ничего в ближайшей перспективе и была здорово удивлена, когда Джонсон всего через пару дней пригласил меня зайти на кофе, обещав рассказать кое-что интересное. Тони как раз уехал в деревню, поэтому после завтрака я спустилась в no go area и постучалась в кабинет дворецкого.

Когда я попала туда впервые, у меня возникло странное ощущение, что когда-то мне уже доводилось бывать в этой комнате. Только тогда она была совсем другая — темная, сырая, пахнущая плесенью. На мой вопрос, что в этой части замка было раньше, Джонсон ответил: кладовые, а еще раньше, когда не было третьего этажа, комнаты слуг. В любом случае, при жизни Маргарет в подвал я точно не спускалась.

— Садись, Эс, — сказал Джонсон, наливая мне кофе и пододвигая сливочник. — Не поверишь, что я нашел. Возможно, разгадку всей этой тайны. Откуда взялось кольцо.

Я в этот момент как раз сделала глоток, поперхнулась и закашлялась.

— Осторожно! — испугался Джонсон.

Он вскочил, видимо, чтобы похлопать меня по спине, но вдруг поморщился и замер в странной позе. Теперь уже испугалась я.

— Ничего страшного, — через силу улыбаясь, сказал Джонсон, осторожно усаживаясь обратно за стол. — Недавно надо было передвинуть один тяжелый ящик на чердаке, потянул поясницу. Старая травма. Не обращай внимания. В общем, слушай.

Очень часто король, выбирая титул для вновь пожалованного пэра, обращается в Геральдическую палату. Ты же знаешь, что он может создать новый титул, а может использовать один из уже имеющихся, на данный момент не используемых. А поскольку Англия — это остров, причем не такой уж и большой, большинство знатных семейств находятся между собой в хоть каком-то, но родстве.