Точка Зеро (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 30

Ей казалось, что она едет слишком медленно, но прибавить было страшно: плотное движение на шоссе не располагало к рискованным маневрам. Уже наступил вечер, и Люси боялась, что может не застать ювелира на рабочем месте, а звонить и предупреждать о своем приезде не хотела, опасаясь отказа.

И все-таки она успела. Оставив машину на жуткой темной улице, с Джином на руках Люси вошла в убогую то ли лавку, то ли мастерскую, где за замызганным прилавком с серебряными ложками дремал чигро лет восемнадцати. Не успела она сказать хоть слово, из-за портьеры вышел сморщенный старик с длинными седыми волосами и крючковатым носом.

— Мы закрываемся, мадам, — сказал он.

— Я от Джонсона из Скайхилла, — Люси готова была вцепиться в него и не отпускать, пока ювелир не сделает то, за чем она пришла. — Посмотрите. В прошлом году вы уже расплавили одно такое кольцо и разбили камень. Сделайте то же самое с этим. Пожалуйста. Это… очень нужно сделать. Сейчас. Я заплачу, сколько скажете.

Мистер Яхо взял у нее кольцо, покрутил в руках.

— С ума все посходили, что ли? — пробормотал он по-русски.

— Еще как посходили, — согласилась Люси.

— Хорошо, пойдемте, — ювелир, похоже, ни капли не удивился и снова перешел на английский. — Золото и камень я заберу себе, и вы мне ничего не должны.

— Прекрасно.

Они вошли в крохотную мастерскую. Ювелир вставил в глаз лупу, еще раз осмотрел кольцо при свете сильной лампы и потянулся за щипчиками, чтобы вытащить камень из оправы. Люси почувствовала, как тоска и тревога затопили ее с головой и стали просто нестерпимыми. Она прижала к себе Джина и почему-то зажмурилась…

[1] Bed and breakfast (англ.) — гостиница или комнаты при пабе, где предоставляются ночлег и завтрак

14. Объятие дракона

Найти в Каоре археологический музей оказалось тем еще квестом. Интернета у них больше не было, а прохожие, к которым Питер пытался обращаться, его банально не понимали. Если английский язык этого мира почти не отличался от их родного, французский явно ушел куда-то очень далеко. На севере они с Джонсоном худо-бедно могли прочитать вывески и объясниться с продавцами и официантами, но на юге в ходу была странная смесь окситанского и испанского. Английским здесь, похоже, не пользовались принципиально.

Совершенно случайно за Дьяволовым мостом[1] обнаружился стенд для туристов с подробной картой города. Минут через пять пристального изучения хаотично разбросанных кружочков с мелкими подписями, Джонсон обнаружил нечто похожее на то, что им было нужно. Оставив Джереми в машине на платной стоянке, они отправились на разведку.

Всю дорогу дракон вел себя странно. Он больше не беспокоился, не выглядывал из багажника. Когда кормили — ел, когда выпускали на прогулку — медленно бродил. В мотелях либо спал, либо лежал неподвижно и смотрел куда-то в пространство с загадочным выражением сфинкса. Питер не сомневался, что Джереми внезапно понял что-то очень важное. Он вспоминал, как сам узнал, что надо делать, когда заболела Мэгги. Это знание пришло само собой, словно воспоминание о чем-то давно забытом. Но чем меньше тревоги проявлял дракон, тем больше тревожился сам Питер.

— Джонсон, вам правда не кажется, что мы делаем что-то… не то? — спросил он, уворачиваясь от очередного китайского туриста с телескопической штангой для селфи, которая вытягивалась от нажатия кнопки.

— Не знаю, милорд, — мрачно ответил Джонсон. — До недавнего времени я был уверен… почти уверен, что все эти кольца — порождения дьявола, и их надо уничтожить. Но теперь…

— Сомневаетесь?

— Меня что-то тревожит, но я не могу понять, что именно. И почему-то такое смутное чувство, что времени осталось очень мало. Для чего? Не знаю. Просто мало. Как будто нужно сделать что-то важное, но уже никак не успеть. Смотрите, вот он, музей. Чуть мимо не прошли.

Музей располагался в неказистом сером здании современной постройки, которому не слишком успешно попытались придать старинный вид. Купив билеты, Питер начал было изучать план расположения залов, но понял, что дело безнадежное. Они пошли по длинной анфиладе, где несколько все тех же китайцев рассматривали в стеклянных витринах унылые черепки, палки и камни.

После долгих поисков Джонсон заметил узенький коридорчик, который наконец-то вывел их к экспозиции, посвященной обители Фьё. Это была небольшая проходная комната с одной-единственной витриной, где под стеклом лежали несколько фотографий, закопченные булыжники, непонятная черная глыба — и кольцо на бархатной подушечке. Темно-синий, почти черный, камень со звездой казался тусклым, да и в целом кольцо выглядело довольно невзрачно.

— Это, надо думать, та самая книга, — сказал Джонсон, разглядывая глыбу. — Да уж, вряд ли ее удастся привести в читаемое состояние.

— Джонсон, вы лучше на кольцо смотрите, — с досадой поморщился Питер. — А еще лучше — по сторонам. Вы все-таки в этом деле должны больше разбираться, чем я.

— Я все-таки солдат, а не взломщик, — буркнул Джонсон. — Одно могу сказать точно, камеры наблюдения здесь нет. Я заметил только одну на входе и еще одну в большом зале.

— А если скрытые?

— Сомневаюсь.

Джонсон подошел к окну, внимательно осмотрел раму.

— И сигнализации, похоже, тоже нет. Кажется, эти находки не считают большой ценностью. Иначе вряд ли бы их оставили в провинциальном музее. Не удивлюсь, если он содержится на пожертвования местного исторического кружка. Вы не обратили внимания на часы работы, милорд?

— Кажется, с десяти до шести.

— Два часа до закрытия. Давайте-ка поищем себе укромное местечко.

— Вы предлагаете остаться здесь на ночь? — удивился Питер.

— А у вас есть план получше? Конечно, вы можете прямо сейчас пойти туда, где побольше народу и изобразить, к примеру, сердечный приступ. Или эпилептический припадок. Все сбегутся вам на помощь, поднимется шум, а я попробую открыть витрину. Но сигнализация может быть в витрине, и если она сработает…

— А если она сработает ночью?

— Тогда мы просто разобьем окно и убежим. Оно выходит на улицу, и это бельэтаж, не слишком высоко. Даже если сигнализация выведена куда-то на внешний пульт, мы все равно услышим шум, когда появится охрана или приедет полиция.

— Хорошо, — сдался Питер. — Тем более, я вряд ли смогу правдоподобно изобразить припадок. Смотрите, вот эти шторы, кажется, подходят. Судя по пыли, за ними никогда не убирают, так что вряд ли нас кто-то заметит.

За шторами обнаружилась просторная ниша, в которой они вполне поместились вдвоем и даже не в самом скрюченном состоянии. Поскольку посетители в этот зал почти не заходили, им удалось скоротать время за неспешной беседой ни о чем.

Наконец стрелки часов Питера переползли шесть вечера. Спустя некоторое время через зал кто-то медленно прошел — видимо, смотритель делал обход. Все стихло. Подождав для верности еще минут двадцать, Питер и Джонсон выбрались из-за штор, разминая затекшие от неудобной позы конечности. Джонсон внимательно огляделся в темноте — не светится ли где-нибудь датчик сигнализации или незамеченной камеры.

— Попробуйте открыть окно, милорд, — тихо сказал он. — Ни к чему терять время.

— Не открывается, — как ни старался Питер, окно не поддавалось. — Похоже, наглухо заделано.

— Скверно. Бесшумно нам его не разбить.

— Да вы сначала витрину откройте.

В отличие от окна витрина открылась подозрительно легко: достаточно было просто сдвинуть верхнее стекло.

— Черт! — буркнул Джонсон, хватая кольцо. — Надо смываться. Быстрее!

Еще днем они заметили в углу табурет, на котором, вероятно, отдыхал смотритель. Со звоном посыпалось разбитое стекло, но частый переплет устоял и лишь выгнулся наружу. Отбросив табурет, Питер забрался на низкий подоконник и со всей силы ударил ногой в перекрестье, выбивая планки. Из глубины музея донесся шум — кто-то шел по коридору.