Fighting To Forget (ЛП) - "justinmakesmebelieve" - Страница 66

— Я… Эм… Не умею танцевать, — легкая тревога согревает мой желудок.

— Я тоже, — он улыбается, но притягивает меня к себе.

Я хихикаю и зарываюсь лицом в его голую грудь. Пряный запах его кожи успокаивает мои нервы.

— Давай просто пообнимаем друг друга и будем качаться в стороны.

Я смотрю на него снизу вверх, и он опускает подбородок. Вот так мы и начали: в темноте, под рождественскую музыку. Вот наше новое начало.

Но на этот раз мы никогда не расстанемся.

Комментарий к epilogue.1

сейчас переведу последнюю главу…………………………

========== epilogue.2 ==========

Джастин

— Его украли!

Я наклоняю голову и изучаю Джию, ее красивое лицо искажено гневом и беспокойством.

— Ничего страшного, если ты просто признаешься, что потеряла его.

Выражение ее лица расслабляется, и она раздвигает губы так, что мне приходится сдерживаться, чтобы не поцеловать их. Даже в гневе эта женщина чертовски великолепна.

— Я его не теряла, Джастин. Как ты можешь говорить такое? Я никогда его не снимаю, — ее длинные тонкие пальцы рассеянно потирают то место на шее, где должно быть ожерелье, которое я повесил ей туда три года назад.

Я играю с кольцом в губе, чтобы не улыбнуться.

— Значит, ты хочешь сказать, что кто-то проскользнул сюда поздно ночью, прошел мимо твоей шкатулки с драгоценностями и другими более крупными и впечатляющими бриллиантами и украл только ожерелье с твоей шеи?

В серых глазах вспыхивает раздражение, и мне приходится засунуть руки в карманы джинсов, чтобы не притянуть ее к себе и не раздеть догола. Она заправляет за ухо длинную прядь своих гладких рыжих волос и делает шаг вперед, скрестив руки на груди. Мой язык щелкает по кольцу в губе, надеясь, что это поможет подавить желание провести им по кремовой коже ее ключицы. Ее тонкий аромат зовет меня. Желание окунуться в ложбинку между ее грудями, которую она так явно выставила напоказ, заставляет мой рот наполниться слюной.

— Не смотри на меня так, — теперь ее голос звучит мягче, но в словах слышится скрытый поток разочарования.

Я приподнимаю бровь и провожу пальцем по нижней губе.

— Я серьезно, — она делает шаг ближе, и я обхватываю ее шею, проводя подушечкой большого пальца вверх и вниз по ее горлу. Рокот ее стона вибрирует на моей коже. — Мы должны быть у Слэйдов через десять минут.

— Мы опоздаем, — им все равно, черт возьми, они, скорее всего, даже не заметят, а если и заметят, то поймут.

Рождество для нас с Джией особенное. Так было всегда. Она на несколько секунд закрывает глаза, а когда открывает их, они блестят от непролитых слез. Вот черт. Гнев Джии я могу вынести. Но слёзы нет.

— Детка, пожалуйста, — я прижимаю ее к груди и крепко прижимаю к себе. — Не плачь. Сегодня сочельник, ты спугнешь оленя Санты.

Она смеется, уткнувшись мне в грудь, и шмыгает носом.

— Я потеряла ожерелье, Джастин, — ее голос такой слабый и надломленный. — Я потеряла обещание, которое ты мне дал.

Я зарываюсь носом в ее волосы, вдыхая ее запах.

— Это всего лишь ожерелье. Обещание — это слова.

Она качает головой и еще глубже погружается в мои объятия.

— Я хочу его найти.

— Мы его найдем, Джиа. Я уверен, что оно где-то здесь, — не в силах сопротивляться ей ни секунды, я отстраняюсь и наклоняюсь, чтобы прижаться к ее губам.

То, что начинается как невинность, быстро становится горячим, пока она не кусает мои губы, соблазняя меня наказать ее всеми способами, которые она любит.

— Детка… — я посасываю ее верхнюю губу. — Ты испортишь прическу или макияж. И как бы сильно мне не нравилось это платье, не думаю, что оно выдержит мою страсть.

Она быстро втягивает воздух и смотрит на меня, ее глаза блестят от возбуждения.

— Может, подождем до вечера?

— Хорошо, — я шлепаю ее по заднице и стону. Тень беспокойства пробегает по ее лицу.

— Мы найдем его, хорошо? — я провожу большим пальцем по ее нахмуренному лицу. — Хватит об этом.

— Ладно, нам, наверное, пора.

Я тянусь к ее шкатулке с драгоценностями и достаю потрясающее рубиновое ожерелье, которое купил ей на День Святого Валентина. Она убирает волосы, чтобы я мог надеть его ей на шею. Закрепив его, я провожу кольцом по ее обнаженному плечу.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Я хватаю пальто и встречаю ее в дверях. Она пересекает нашу квартиру, выключая свет и проверяя, заперта ли дверь во внутренний дворик, и я задаюсь вопросом, устану ли я когда-нибудь смотреть на нее. С годами она только сильнее очаровывает меня. Мы прошли через Ад, наш психотерапевт так глубоко копался в наших душах, мы думали, что никогда не будем такими же, как прежде, и умудрились влюбиться друг в друга еще глубже.

Она встречает меня в дверях, и я накидываю ей пальто на плечи, как будто я настоящий гребаный джентльмен. Ее губы кривятся в усмешке, как будто она услышала мои мысли, я закатываю глаза и шлепаю ее по заднице, напоминая ей, что я далек от джентльмена.

Меньше чем через пятнадцать минут мы въезжаем на круговую подъездную дорожку Слэйдов, которая уже заполнена машинами и внедорожниками.

— Черт возьми, надо было взять с собой солнечные очки, — я щурюсь. — Как будто диснеевский парад блеванул на весь дом.

— Это для Сэди. Рэйвен сказала, что Джон нанял компанию, чтобы они украсили каждый уголок, — Джиа хихикает.

— Это еще что за хрень? — я киваю на мультяшных персонажей, которые сидят в разных позах вокруг фонтана.

Она вздыхает.

— Та, что в синем — Эльза, — она показывает на рыжую голову. — Это ее сестра, Ана. И Снеговик — это Олаф, а парень-

— Откуда, черт возьми, ты это знаешь? — я выключаю двигатель и смотрю на нее.

— Когда сидела с Сэди. Я смотрела «Холодное сердце» уже шесть миллионов раз, — она пожимает плечами и выходит из машины.

Я обхожу капот, хватаю ее за руку и веду к входной двери. Нажав на дверной звонок, я съеживаюсь, когда начинает играть какая-то мелодия, вместо обычного дин-дон.

— Он сошел с ума, — бормочу я.

Она качается в мою сторону, улыбаясь.

— Нет, он просто безумно влюблен в свою дочь.

Дверь распахивается, и я вижу своего друга-чемпиона в супертяжелом весе, два метра ростом, весом под сто килограмм, Джона Слейда-убийцу, одетого как гребаный эльф.

— Счастливого Рождества! — он широко раскидывает руки, улыбаясь так широко, что обе ямочки глубоко впиваются в его щеки. — Я эльф.

— Да ладно?!

Джиа входит в дверь, таща меня за собой, Джон хватает меня за плечо.

— Рад тебя видеть, брат, — а потом обнимает Джию. — О, Лейла искала тебя.

Она целует меня в подбородок и извиняется. Я вижу, что она сдерживает смех над нелепым нарядом Джона.

— Рэйв заставила тебя надеть это? — я киваю на его фруктово-зеленые… — Это что, колготки?

Он открывает рот, но наше внимание отвлекается, когда в фойе появляется Сэди, похожая на снежный ком в белом платье.

— Джаштин! — она врезается мне в ноги, и я подхватываю ее.

— Привет, принцесса, — я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, но ее руки так крепко обхватывают мою шею, что трудно что-либо разглядеть, кроме ее больших голубых глаз. — Ты прекрасно выглядишь.

— А папа эльф! — она широко улыбается, и две ямочки, такие же, как у Джона, расплываются на ее розовых щеках. Я перевожу взгляд на своего друга, который все еще улыбается как сумасшедший.

Заметка: любовь сводит с ума. Будучи родителем, вы перестаете заботиться о гордости, мужественности или о чем-то еще, лишь бы сделать ребенка счастливым.

Ее крошечные пальчики рассеянно пробегают по татуировкам на моей шее.

— Ёлка! Блейк плинёс уклашение из хот-дога и шляпу Санта-Клауса! — ее крошечные брови сошлись вместе. — Но у хот-дога нет булочки.

Впервые улыбка Джона исчезает.

— Да, детка. Это хот-дог…

Мы направляемся в гостиную, в гигантское пространство, заполненное людьми. Большинство бойцов UFL из Вегаса, их жены.