Fighting To Forget (ЛП) - "justinmakesmebelieve" - Страница 59

— Я думала, ты меня возненавидишь.

— Я никогда не смогу возненавидеть тебя. Оттолкнуть тебя было худшим мои решением. Но я учусь на своих ошибках. Я никогда больше не позволю тебе уйти, я не вынесу, если потеряю тебя.

Я целую ее в голову и растираю спину.

— Все, через что я тебя заставил пройти… Господи, Джиа, я и понятия не имел. Мне нужно всего так много исправить.

— Нет, не надо, — она отстраняется и вытирает щеки. — Просто обещай любить меня.

— Ну, это просто, — я заправляю прядь ее волос за ухо. — Я тебе обещаю.

С тем, что у меня осталось, с остатками мужчины, которого она собрала вместе, воскресила своей преданностью, я обещаю любить Джию Макинтайр. Я держу ее до тех пор, пока ее рыдания не стихают.

Я делаю мысленную заметку, чтобы поговорить с Рэйвен. Нужно будет сдать ДНК тест, чтобы подтвердить слова Джии. Вдруг, Доминик просто хотел свести ее с ума. И я, блять, скуплю Рэйвен все, что она захочет, в благодарность за окончание жалкой жизни этого ублюдка Доминика.

Джиа прижимается к моему сердцу, я обнимаю ее за живот. Она жива, и я впитываю каждый ее вздох, радуясь, что она пережила своих родителей, Доминика и мое поведение.

В течение последних шести месяцев я играл роль жертвы. Но я жил в кошмарных снах, в то время как у нее были яркие воспоминания. Всю свою жизнь она чувствовала себя ответственной, боролась за справедливость. Что же это за жизнь такая?

Раздается звонок в дверь, и Джиа дергается в моих объятиях. Я целую ее в голову.

— Ш-ш, все в порядке. Это еда, — разматывая наши тела, я оставляю ее в постели и натягиваю спортивные штаны.

Она наблюдает за мной, и я смотрю на нее под моими темно-серыми простынями. Я наклоняюсь, хватаю одеяло, лежащее в ногах кровати, и натягиваю его ей на шею. Она прижимается к нему, но вопросительно смотрит на меня.

— У меня нет стен, и я не хочу, чтобы на тебя глазел доставщик.

Она хихикает, и от этого звука у меня перехватывает дыхание. Бабочки разрываются в груди. Снова раздается звонок в дверь.

— Сиди тут.

— Хорошо — она кивает.

Я иду к двери, достаю деньги из бумажника и представляю себе Мак, сидящую на барном стуле и поедающего китайскую еду, одетую только в простыню. Я распахиваю дверь, но вместо того, чтобы увидеть парня с пакетом еды на вынос, я сталкиваюсь с обвиняющими голубыми глазами Эммы.

— Оу! Привет, Эм.

Джиа

Джастин стоит у двери уже намного дольше, чем надо. Я выглядываю из-за толстого пухового одеяла, которое он набросил на меня, и вижу его, стоящего в открытом дверном проеме. Он без рубашки, и по звуку голоса человека с другой стороны, я уверена, что девушка-доставщик тянет время. Я скрежещу зубами, и ревность обжигает мне живот.

— Эм, пожалуйста, успокойся.

Эм? Эмма?

— Почему ты меня не впускаешь?

Мой желудок падает, и я с трудом сглатываю. Она уже бывала в его квартире раньше, и судя по ее голосу, я думаю, что была она тут часто. Мускулистые руки Джастина скрещены на груди.

— Значит, теперь, когда мы расстались, мне нельзя входить в твой дом? — Эмма практически визжит, звук отскакивает от стен.

Значит, они были парой. Мои кулаки плотно прижаты к покрывалу кровати.

— Ты сказал, что хочешь быть моим другом, — говорит она.

Не раздумывая, я соскальзываю с кровати и, не снимая простыни, направляюсь к двери.

— Эмма, сейчас не самое подходящее время. Это не имеет никакого отношения-

Я подхожу к Джастину.

— Вот дерьмо, — он делает шаг вперед, и я останавливаюсь как раз в тот момент, когда мое плечо касается его.

Это правда Эмма, его красивая соседка, и прямо сейчас она выглядит разъяренной. Ее глаза скользят вверх и вниз по моему телу, а затем она пристально смотрит на Джастина.

— Ты с ней был последние две недели?

— Это не то, что ты думаешь, — он тяжело вздыхает.

— Ну так в чем же дело? Ты не разрешил мне переночевать у тебя, но сейчас занимаешься с ней сексом, — она тычет в меня рукой.

— Разговор окончен, — он наполовину захлопывает дверь.

— Я была права, ты просто бабник!

Воспоминания о том, как он плакал по ту сторону двери, а я уверяла его, что он хороший мальчик, нахлынули на меня. Мое тело напрягается.

— Эй! — я хватаюсь за дверь и открываю ее. — Не называй его так. Ты ничего о нас не знаешь.

Джастин прижимает меня к своей груди сзади.

— Ха! — она переводит взгляд с его рук на мое лицо. — Мне не нужно много времени, чтобы понять, что здесь происходит. Он сказал тебе, что меньше двух недель назад был со мной?

— Эмма, — Джастин рычит ее имя, его терпение явно на исходе.

— Нет, он мне этого не говорил, и, честно говоря, мне не приятно это слышать, но это не значит, что он плохой человек.

— Джиа-

— Нет, Джастин, — я пожимаю плечами и выхожу из-под его хватки. — Я знаю, о чем ты думаешь, и на твоем месте я бы думала точно так же. Но я знаю Джастина с восьми лет, и с тех пор люблю его каждый день. Он не бабник, — мои руки дрожат от желания защитить его. — Теперь я понимаю, что у вас двоих есть история, и опять же, мне не интересно это слышать, но я не буду просто стоять здесь и слушать, как ты его обзываешь.

Она изучает меня в течение секунды, и гнев в ее глазах сменяется мягкостью.

— Ну, как бы это ни было весело, дамы… — он смотрит на свою соседку.— Эмма, спокойной ночи. Поговорим позже, как видишь сейчас не самое подходящее время, — он обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

— Ладно, — она качает головой. — Забудь, — помахав рукой, она поворачивается и уходит.

Он закрывает дверь и прижимает меня к себе, заключая в объятия.

— Черт возьми, это было чертовски сексуально, — в его голосе слышится юмор.

— Не знаю, что случилось. Как будто мне снова было восемь лет, — я прерывисто вздыхаю.

Я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на него.

— Ну что?

Его руки бегают вверх и вниз по моей спине.

— Джиа, нам многое нужно пережить. Мы всё сможем, — он пытается убедить меня?

— Я знаю, — ад с Джастином лучше, чем рай без него. — Даже когда мы всё преодолеем, я никогда не смогу смириться с тем, что кто-то плохо говорит о тебе.

— Блин, тогда не будем ходить в гости, к моим друзьям, — он целует меня в лоб, посмеиваясь. — Мы постоянно обзываем друг друга.

Я качаю головой и облегченно вздыхаю, зная, что парни всегда подкалывают друг друга, но он сказал мне, что они все прикрывали его спину, когда он искал меня, поэтому я знаю, что они любят его.

— Теперь, когда ты возможно, родственник Рэйвен, думаю, они будут относится к тебе по-другому.

Он тяжело вздыхает. Я сжимаю его еще крепче и молюсь, чтобы он знал, что независимо от того, что принесет будущее, я буду рядом, чтобы поддержать его.

— Завтра много дел, да? Помирится с Эммой, встретиться с Рэйвен в клинике и сообщить Джону, что ты дядя их ребенка.

— И всё за один день, — он кажется таким расслабленным.

С тех пор, как он узнал, что Доминик может быть его отцом, он казался немного отстраненным. Я думала, он будет в гневе. И мне интересно, что происходит в его голове.

— Так…ты и Эмма…

— Да, — он целует меня в лоб.

Мой желудок сжимается, когда я слышу подтверждение из его уст.

— И как долго?

— Пару месяцев.

Я не имею права ревновать. В конце концов, у меня были не совсем платонические отношения с Хэтчем. И если то, что Эмма сказала о его отказе заниматься с ней сексом, правда, то про меня вообще лучше молчать.

Раздается звонок в дверь, и мы оба смотрим на нее широко раскрытыми глазами.

— Откроешь? — спрашиваю я его.

— Я боюсь того, что ждет меня на той стороне.

— Я умираю с голоду. Может быть, ради китайской еды рискнем?

Он улыбается мне сверху вниз.

— Ради тебя я готов рискнуть.

И это то, что мы сделали. Мы рискнули друг для друга, зная, что все будет тяжело, что наше будущее неясно, и что нам предстоит еще много работы. Но ничего не бывает просто так. Повернувшись спиной к боли, вы не избавитесь от нее; она просто оседлает ваши плечи и медленно загонит вас в могилу.