Сиделка - Росси Делия - Страница 21

– Приехала какая-то дама, – отходя от окна, ответила я.

– Рес!

– Лорд Каллеман тоже приехал, и сейчас они направляются в дом.

– Ну конечно, – недовольно пробормотал граф. – Куда ж без него?

Он повернул голову в мою сторону и приказал:

– Закрой дверь на замок.

– Милорд?

Я удивленно покосилась на своего пациента.

– Ты что, не слышишь? – вспылил тот. – Закрой эту ресову дверь!

– Мне кажется, это неразумно, милорд.

– Я что, спрашивал твое мнение?

– Нет, милорд.

– Ну так делай, что говорят!

Он попытался подняться.

– Милорд, вам нельзя вставать.

– Заткнись! – Горн с трудом сел на постели и спустил ноги на пол. – И вообще, проваливай отсюда! Без тебя обойдусь…

Он грязно выругался.

Рес! До чего же упрямый! Вот что и кому он пытается доказать? Наградил же Единый характером…

Я попыталась уложить графа обратно.

– Я тебе что велел? Уходи! Чтобы духу твоего здесь не было! – рявкнул тот, обхватывая меня за талию и пытаясь отшвырнуть от себя.

Ага. Так я и позволила! Это только с виду я хрупкая, а на самом деле и не с такими силачами справлялась.

– Прекратите буянить! – строго прикрикнула на своего упрямого пациента и вдруг почувствовала, как его руки сжались сильнее. – Немедленно, – повторила я.

Но граф меня не слышал. Его ладони прошлись по моим бедрам, вернулись на талию и поднялись вверх, к груди. Я задохнулась от возмущения, собираясь высказать все, что думаю о подобном нахальстве, но, в этот момент, за моей спиной еле слышно скрипнула дверь, и раздался высокий женский голос:

– Пожалуй, мы не вовремя.

Граф замер, а я обернулась и увидела стоящую в дверях женщину. Глаза ее перебегали с меня на Горна, и взгляд дамы был на редкость умным и проницательным.

– Эрик, ты убеждал меня, что мой сын при смерти, но, как я вижу, все не так плохо.

Леди Горн посмотрела на стоящего рядом Каллемана.

– Мы зайдем позже, дорогой, – обратилась она к сыну и кивнула, предлагая магу выйти.

Дверь закрылась, а Горн так и не пошевелился, продолжая крепко обнимать меня за талию.

– Отпустите, – буркнула я, выбираясь из его объятий. – И вообще, вам лучше лечь. Иначе кровотечение откроется.

– Значит, говоришь, уродина? – словно не слыша меня, задумчиво произнес Горн.

– Лягте, милорд.

– А это даже забавно, – хмыкнул граф. – Теперь матушка убеждена, что слухи о моей близкой кончине сильно преувеличены.

– Если вы сейчас же не ляжете, эти слухи станут реальностью, – сердито фыркнула я.

Поганец! Выставил меня девицей легкого поведения и доволен!

– Ладно, уймись, – усмехнулся больной. – Помоги мне лечь.

Ага. Как геройствовать, так сам, а теперь на жалость давит…

Я уложила Горна, подоткнула подушки и напоила его отваром.

– Желаете что-нибудь еще, милорд?

Мне с трудом удалось сдержать сарказм.

– Сходи к Каллеману, скажи, пусть зайдет.

– Один? Или с вашей матушкой?

– Один. И принеси мне зеленых яблок.

Ничего себе! Неужели, к графу возвращается аппетит? Это хорошая новость. Нет. Это просто чудесная новость! Ради нее я даже его недавнее нахальство готова забыть!

– Слушаюсь, милорд.

Я кинула на своего пациента довольный взгляд и отправилась выполнять поручение.

Каллемана с графиней застала в гостиной за тихой беседой.

Они сидели в креслах, маг что-то говорил, леди Горн слушала и задумчиво кивала, а потом до меня донесся ее вопрос:

– Эрикен, может быть, ты проведешь Хьюго в замок?

– Боюсь, Дерек будет против, миледи, – покачал головой Каллеман. Выглядел он серьезным и озабоченным. Мне порой казалось, что маг совсем разучился улыбаться. А может, и не умел никогда.

В этот момент, он повернулся и увидел меня.

– Чего тебе, Кэтрин?

Каллеман уставился напряженным взглядом.

– Лорд Горн просил вас зайти, милорд.

– Одного?

– Да, милорд.

Женщина едва заметно нахмурилась, и маг тут же поторопился ее успокоить:

– Леди Камилла, это ничего не значит. Я уверен, Дерек обязательно захочет с вами увидеться. Дайте ему немного времени.

– Иди, Эрик, – не отвечая на его слова, грустно улыбнулась леди Горн. – Не заставляй моего сына ждать.

Я посторонилась, пропуская Каллемана, и собиралась выйти вслед за ним, но графиня неожиданно окликнула меня:

– Кэтрин, ты не могла бы остаться ненадолго?

– Да, миледи.

Я чуть склонила голову, с непроизвольным интересом разглядывая подол элегантного серого платья графини, тонкие шелковые чулки, остроносые туфли на небольшом каблучке.

– Подойди ко мне, – приказала леди Горн. Голос ее звучал тихо, но в его интонациях мне почудилось напряжение. – Скажи, правда, что лорд Горн умирает? – дождавшись, пока я встану перед ней, спросила она.

– Доктора полагают, что да.

– А ты? Как считаешь ты?

Графиня впилась в меня взглядом.

– Я всего лишь сиделка, миледи, – как можно смиреннее сказала в ответ.

– Но Эрик говорит, что ты сумела поставить его на ноги.

– Лорд Каллеман преувеличивает, миледи. Его рана зажила без моего вмешательства.

– И все-таки, – леди Горн снова пытливо заглянула мне в лицо. – Ты же можешь предположить…

– Я надеюсь, что Единый будет милостив к лорду Горну.

Мне не хотелось поддаваться непреодолимому желанию рассказать графине все, что знаю. И даже то, чего не знаю.

Взгляд ее глубоких черных глаз вынуждал меня сделать это, но я держалась. Проклятая магия… Видно, у матушки графа что-то вроде ментального дара. И сейчас она пытается применить его ко мне. «Корабли лавировали-лавировали, да не вылавировали». Сосредоточенная на том, чтобы правильно выговорить фразу, я смогла преодолеть чужое влияние. Этому фокусу меня научил Жиль – старый картежник из «Серой Утки». Жильберу не раз доводилось играть с одаренными, и он знал много всяких приемчиков, помогающих справиться с незаметной «промывкой мозгов».

– Кэтрин, ты должна сказать мне правду, – мягко произнесла леди Горн.

– Я делаю все возможное, чтобы лорду Горну стало легче, но я не могу обещать, что милорд поправится.

– Но вы с ним…

Графиня не договорила.

– Если у него хватает сил на…

Она снова не стала заканчивать свою мысль.

– Разумеется, ты понимаешь, о чем я.

Леди Горн посмотрела на меня выжидающе.

– Это не то, о чем вы подумали, миледи. Я просто помогала милорду лечь.

– Ах, ну да. Теперь это так называется, – тонко усмехнулась графиня.

Она замолчала и отвернулась к окну. Несмотря на возраст, леди Горн была очень красива.

Белая, почти фарфоровая кожа, высокие скулы, тонкий точеный носик, пухлый капризный рот. Лишь небольшие морщинки в уголках глаз, да проницательный, умудренный опытом взгляд выдавали в ней много пожившую женщину.

– Можешь идти, – неожиданно сказала она и небрежно махнула рукой, словно прогоняя надоедливую муху.

Похоже, графиню расстроило мое нежелание «сотрудничать». Но тут уж ничего не поделаешь. Откровенничать я не люблю, да и, если честно, не умею.

– Миледи, – я коротко поклонилась и поторопилась покинуть гостиную.

На втором этаже было тихо. В пустынном коридоре мои шаги отдавались глухим эхом. После того случая, когда мне померещилась какая-то тень, я все время непроизвольно ожидала неведомой опасности, но ничего не происходило.

Я остановилась возле двери. Маленькая щель, заманчиво светлеющая в проеме, предлагала подойти поближе и послушать, о чем говорят Каллеман и Горн. Думаете, я отказалась? Ничего подобного! Прильнув к стене, замерла и затаила дыхание.

– И что? Совсем никаких сведений? – послышался хриплый голос Горна.

– Не то чтобы совсем никаких, – глухо произнес Каллеман. – Ее родители действительно проживали в Ютланде, умерли во время эпидемии виры.

Ого! А вот это уже интересно! С чего бы магу интересоваться моим прошлым?