Насильно твоя (СИ) - Устинова Мария - Страница 61

— Расскажи мне все, — хрипловато попросила я.

Эмиль тяжело вздохнул, глядя в сторону. Конечно, ты ведь такой — ничем не делишься. За тобой, как за каменной стеной.

— Эмиль…

— Ты все знаешь, Дина, — ответил он.

— Неправда, — ровно возразила я. — Расскажи про Глеба.

Я вспомнила, как Лазарь предлагал мне «плевые» деньги.

Теперь я знаю, что больших и легких денег не бывает. За них всегда платят и если не ты — то другой. Воздушно-розовые представления Дины о жизни разбились об реальность. Мне до сих пор больно, что я доверилась этому ублюдку.

— Глеб хотел меня подставить, — сказал Эмиль. — И забрать деньги.

Я неловко встала и занялась делом — мужу надо было сварить кофе. Пока я перемалывала горсть крепко-ароматных зерен, Эмиль стоял рядом, почти касаясь меня, и рассказывал о произошедшем. Если бы не содержание разговора, мы были бы похожи на обычную семью…

Глеб, одурманенный чужими миллионами, решился на аферу. План созрел быстро: кинуть Эмиля, вывести деньги и свалить заграницу.

— Помнишь парня из подвала… — Эмиль недоговорил, фраза повисла в воздухе.

Да, я помню. Тот второй, которого пристрелил Эмиль.

— Это мой финансист, — продолжил он. — Генка. Отвечал за переводы. Мы работали вместе, я знал его схемы. Они боялись, что я их раскрою. Считаю, поэтому они…

Эмиль невесело усмехнулся, окидывая меня таким взглядом, словно думал о сексе.

— Поэтому ты оказалась в моей постели, — теплым тоном закончил он, ему нравились эти воспоминания.

И мне тоже. Эмиль, ты не представляешь, как в твоей постели было хорошо. Я рада, что познакомилась с чувственными удовольствиями до того, как меня изнасиловали. Иначе я бы так и не узнала, какими сильными могут быть ощущения.

— Мне говорили, тебя надо было отвлечь…

— Идея Глеба, — уверенно сказал Эмиль. — Он знал, как я люблю красивых женщин… Таких хрупких… Как ты, маленькая.

Я караулила кофе, не двигаясь, Эмиль провел ладонью по спине. Пальцы медленно, едва касаясь кожи, скользнули вдоль позвоночника. Бережное, полное чувственности движение вызвало волну мурашек.

У него такая энергетика… Тяжелая, давящая, но притягательная. Эта ласка напомнила мне, почему когда-то ему хотелось покориться.

Я закрыла глаза. Да, Эмиль, они знали, что ты любишь секс и красивых женщин. Много-много секса. Безотказный выбор.

Вдыхая запах кофе, я слушала мужа.

Когда мы оказались в подвале, партнер все свалил на Эмиля. Он быстро понял, к чему все идет и первым предложил Владиславу отыскать пропавшие деньги или их отработать. Тот согласился, но Эмилю пришлось застрелить свидетелей. Так они связали ему руки.

Я неосознанно прикоснулась к кольцу на безымянном пальце.

Эмиль не дурак. Он своих партнеров знал — и быстро отыскал зависшие деньги. К тому моменту Эмиль уже получил от меня доверенность. Он сказал, я сама ее подписала, просто не помню. Всю прошлую осень я была не в себе и не хочу возвращаться в прошлое. Мир был страшным, и черного цвета. Я много спала и почти ничего не помню.

— Ты признал меня недееспособной… — пробормотала я.

— Тебе было плохо, маленькая, — ответил Эмиль. — Ты все время лежала. Забыла?

Он твердо смотрел мне в глаза. Ни капли раскаяния. Он так и не сказал прямо, что знает, что меня изнасиловали, и сколько их было. Мы об этом не говорили. Ни разу. Только мои догадки.

— Я оформил опеку и положил деньги на твое имя. Получить их можно только вдвоем. Это нас спасло. Дина, поверь, не было выхода. Слишком высоки были ставки. Нас пасли. У них был мой ствол, на котором два трупа. Мне угрожали. Я не мог рисковать. Ждал просвета, чтобы выбраться… Выкручивался, как мог. Я сделал все, что было в моих силах! Ты меня осуждаешь?

Я выключила плиту, и какое-то время рассматривала кофейную пену.

Вспоминала отчуждение, черную депрессию, в которую погрузилась. Его агрессию. Вспомнила, как в слезах убежала из дома и через минуту меня нашел Андрей… Повезло, что Андрей, а не кто-то другой. Нас действительно пасли. Наверное, у Эмиля не было другого выхода. Но кто сказал, что от этого легче?

Эмиль ждал ответ. Впервые за все время мой муж хотел получить одобрение. Но какая теперь разница?

— Нет, — тихо сказала я, чтобы он не злился. Только бы не заметил моих слез. — Ты все сделал правильно. Садись, кофе готов.

— Дина…

Эмиль поймал меня за бедра. Я отвыкла от игривых жестов, но не успела испугаться — только вскрикнула от неожиданности. Он легко посадил меня на стол, и встал между раздвинутых коленей.

В полумраке он выглядел почти нормально. Только ссадины на лице и светлая бровь рассечена. Эмиль с вежливой иронией рассматривал меня с близи. Зрачки крошечные — величиной с булавочный прокол. На губах появилась улыбка — я такой сто лет не видела.

— Все еще боишься меня? — спросил он. — Глупая.

Я поджала ноги и свела их вместе.

Стало неловко и жарко: на этом столе мы занимались любовью. На том же месте, где сижу сейчас. Тогда я еще думала о сексе без отвращения. Я рада, что именно Эмиль стал моим последним мужчиной, но больше не хочу. Ни ласк, ни нежностей — они все равно закончатся слезами, а не сексом.

Ни к чему друг друга мучить.

Глава 76

Эмиль знает, что я не могу.

А без плотской любви, голые чувства должного подкрепления не получат. Рано или поздно Эмиль пойдет налево — он так любит секс. У него были женщины, когда мы жили вместе. Много. Такие отношения обречены.

Сердце пронзила острая боль, по щекам потекли слезы.

— Не плачь, — попросил он, поглаживая подбородок. — Все будет хорошо. Маленькая… Город будет моим. Понимаешь, что это значит?

Он сладко улыбнулся в полумраке.

О, да, понимаю, Эмиль.

Ему предложили выбор: получаешь контроль над городом и возвращаешь найденные миллионы. Но я слишком хорошо знаю Эмиля. Деньги и так у него. А Эмиль очень не любит отдавать.

У каждого своя игра, и только я хочу просто очнуться от кошмара. Мир показал приветливое лицо, намекнул, что здесь есть ради чего жить, что я еще могу стать счастливой.

А Эмилю нужны деньги, власть, все, что он захочет, чтобы поквитаться с врагами за униженное достоинство. Он не из тех, кто прощает обиды. И сейчас, после всего, что с ним произошло, он втройне рвется наверх, откуда сможет разделаться со всеми.

— Я хочу тебя предостеречь, — тихо сказал он, взгляд стал строгим. — Глеб трус, он бы не решился украсть деньги в одиночку. Я думаю, у них был защитник. Кто-то, кто обещал заступничество, но бросил их.

— Ты говорил, среди них крыса, — напомнила я.

— Точно. Я думаю, этот «кто-то» Глеба и заложил. Другим способом они бы не узнали, что деньги украли, не всполошились бы.

Я нахмурилась, не понимая, куда он ведет.

— Андрей говорил, что хочет найти какого-то человека, — вспомнила я. — Может быть, эту самую крысу?

— Нет, Дина, — Эмиль облизал губы. — Я думаю, он и есть крыса. Только доказательств нет.

— Почему ты так решил? — не поняла я. — Он нам помог.

— Это меня и напрягает, — сказал Эмиль. — У него своя цель. Я не понимаю, какую игру он ведет и чего хочет. Будь осторожна, пока я не разберусь.

Он положил ладонь на лицо, рассматривая губы. Пальцы шевельнулись, словно Эмилю нравилась моя кожа наощупь.

— Мы можем доверять только друг другу, — продолжил он. — Я уверен только в тебе. А ты?

Мы рискнули друг за друга жизнями. Может, мы больше не будем любовниками. Но не думаю, что он предаст меня, несмотря на то, что когда-то это казалось мне самым вероятным исходом.

— И я в тебе уверена, — прошептала я. — Хотя думала, что ты меня бросил.

— Что ты, родная. Я своё не бросаю и не делюсь, — тихо сказал он. — Ни деньгами, ни оружием. Ни женщинами.

Пальцы на подбородке стали твердыми, возвращая меня в прошлое, где я была его безропотной супругой. Я тихо выдохнула и попыталась отвернуться — воспоминания вызывали неприятные чувства.