Своя Игра (СИ) - Пешкова Наталья - Страница 107

Зато появилась одна идея.

— Ар энто вено, — громко заявил Ферьон, на всякий случай выставляя самую мощную защиту, на какую был способен.

— Ар энто вээно, — машинально поправила девица, наконец-то поднимая на него взгляд. — А ты еще кто такой? — удивленно буркнула она, вновь утыкаясь в книгу, будто надеясь найти там ответ на свой вопрос. — Ах да, жених…

Ты ж смотри. И вправду ответ нашла. Какая, однако, удивительная книга.

С сожалением захлопнув фолиант и любовно погладив толстую бархатную обложку, "невеста" уставилась на Ферьона. Уже не так любовно.

— Явился, значит. А я-то надеялась…

Видимо, что жених — а в идеале, и весь мир — оставит ее в покое. И это не могло Такина не заинтересовать. Он впервые встречает такую удивительную девушку. Вообще, впервые встречает "невесту", которая не кидается ему на шею в первый же миг встречи и не начинает хвастаться своими уникальными талантами, типа вышивания или составления вонючих букетиков. Их бы сюда — Такин бы с удовольствием посмотрел, как они с Орсаной в уникальности соревноваться будут. Только это удовольствие вряд ли будет долгим. Про Сарану и говорить нечего — там всего один удар, и нет соперницы вместе с ее вонючей вышивкой.

— Прости, — виновато улыбнулся парень. — Но я здесь не по своей воле. И если я правильно понял, ты тоже не особо нужен жених. Думаю, мы сумеем договориться.

Похоже, Такин нащупал верный тон — взгляд больших карих глаз сменил гнев на милость, то есть раздражение и досаду на легкую заинтересованность.

— Договориться сумеем, — серьезно кивнула она. — Но ты ошибся. Жених мне очень даже нужен.

Вот тут он реально опешил.

— Чего? — невежливо вытаращил на нее глаза, с трудом скрывая разочарование.

— После длительных размышлений, — заявила девица, — я пришла к единственно правильному выводу. Чтобы меня не таскали на очередные свидания, мне нужен жених. Тогда под предлогом встречи с ним, я смогу заняться любимым делом. В библиотеку сходить или на полигон, испытания провести.

Или на свидание к любимой девушке, — мысленно закончил Ферьон. — Логично, — произнес вслух, понимая, что уже практически влюблен в эту чудесную девушку. У нее даже имя подходящее, если он вдруг проболтается про Сарану, можно смело заявить, что оговорился.

— Готов стать твоим прикрытием, — торжественно провозгласил Такин, порываясь встать на одно колено, но передумал, припомнив ее "любимое занятие" — что-то уж странновато-зеленая подсветочка у серых камней дорожки.

— Отлично, — наконец улыбнулась она, протягивая руку для поцелуя. — Орсана.

— Такин.

Руку он все же поцеловал, подойдя вплотную к беседке и перепрыгнув через перила — дорожка вызывала все большее опасение.

— Чем занимаешься? — уселся рядом на скамейку (предварительно ее проверив, разумеется).

— Ой, ты не представляешь, как это интересно, — воскликнула девушка, принимаясь пересказывать разную жуть, именуемую "поразительным эффектом".

Такин и не усомнился, эффект действительно поразительный. Причем, в прямом смысле этого слова.

— У меня и папа этим занимался, и дедушка, — воодушевленно трещала Орсана, в этот миг мало чем отличаясь от предыдущих "невест". — Наша семья уже давно проклятия коллекционирует. А ты?

— Что я коллекционирую? Похоже, невест.

Подробно обсудить коллекции они с Орсаной не успели — вернее, это Такин не успел, а невестушка очень даже много чего выболтала, местами даже полезного — как ее вызвали по срочному секретному делу. Собственно, дело это было секретным весьма условно — о том, что Совет уснул в полном составе, знала вся Эршания, но усиленно делала вид, что все в порядке. Похоже, не в курсе был только Ферьон. А когда выяснил, что все хотят свалить на леди Иришаль, случайно там оказавшуюся и уснувшую вместе с Советом, напросился Орсане в сопровождающие — книгу там подержать или еще что.

Перепробовав все, что только можно, но так и не добившись никакого результата в пробуждении спящих, служба охраны стала проверять и менее вероятные причины. Одним из таких предположений стало уникальное проклятие, наложенное на Совет, и для отработки этой версии был вызван дед Орсаны, считающийся лучшим специалистом. Стоит ли говорить, насколько он преуспел? Потому и вызвал внучку, проявляющую в их семейном деле недюжинный талант и нестандартный подход к обычным видам проклятий и их трактовке. Ее посещение велено было держать в тайне — не хотелось лучшим магам охраны признаваться в своем бессилии, тем более если их сможет обойти какая-то девчонка — потому и портал ей открыли в соседний с залом Совета кабинет.

Такина поначалу попытались выгнать, но наглая девица заявила, что он ее ассистент, надо же на ком-то заклинания проверять, а милый дедушка только ухмыльнулся многозначительно, весьма напугав Такина. Парню позволили пройти вслед за "начальницей" в зал, куда вновь перетащили несчастный Совет, понадеявшись, что раз уснули все вместе, то и проснуться должны также. Кресла с высокими спинками, где мирно дрыхли члены Совета, стояли, как им и положено, вокруг большого деревянного стола. Выбивались из торжественной обстановки только мягкие подушечки, которые крепились к изголовью кресел, и разноцветные пледы, укрывавшие спящих греймов. Раньше укрывавшие. Ибо сейчас они либо наискось свисали с кресел, либо переползали на стол, либо и вовсе валялись на полу. А на коленях и плечах спящих то и дело появлялись вмятины, будто туда вспрыгивал кто-то невидимый.

И кажется, Ферьон догадался, что за проклятие тут завелось.

Стоило двери закрыться за их спинами, как проклятие решило проявить себя в полную силу. Вернее, просто проявиться. Что, в принципе, одно и то же.

Все трое были здесь. И работали весьма слаженно. Вернее, пакостили. Что, в принципе, одно и то же.

Император под "раз-два-три-четыре-пять-я иду тебя кусать" скакал с одного грейма на другого, претворяя свои слова в жизнь — заклятие регенерации, исправно работавшее, стирало следы его зубов, не успевал нархан сделать и одного круга, и это его чертовски злило. И следы укусов — то бишь, средства пробуждения — появлялись вновь.

Оппозиция зачем-то прокалывал когтем пальцы членов Совета и прикладывал к какой-то бумажке, которую тщательно оберегал от остальных.

Президент же, взгромоздившись на плечо ар Кима, размахивал перед собой длинной палкой с жужжащей и периодически щелкающей штуковиной на конце.

— Это еще что такое? — справедливо возмутился Ферьон.

Вообще-то Такин имел в виду происходящее здесь безобразие, но поняли его как всегда неправильно. Ирррр торопливо спрятал свою бумагу, а Бумер помахал в воздухе палкой и нахально заявил:

— Ты чо тупой? Это ж селфи. Сейчас все этим занимаются.

— Вы еще кто такие? — наконец отмерла "невестушка".

— Кто-кто, — передразнил ее Император, оборачиваясь черноволосой фейкой, нархански похожей на саму Орсану и так же старательно хлопающей ресницами. — Не видно, что ли? Спасители человечества.

— Так они ж не люди, — перебил Швяшной.

— Тогда спасители греймячества.

— Во тупые, — вмешался Президент, пристроивший свою палку-селфи ар Киму в подмышку. — Не греймячества, а греймяучества.

Барбариска

Все члены Совета проснулись на второй день к великой радости подданных и огромного разочарованию Шина, так и не успевшего понять, откуда взялся такой занимательный эффект. Чего только увлекающийся мальчишка в своей жизни не перепробовал. И обычно получал для своей работы все, что только нужно. Кроме подопытных греймов. И вдруг такая удача. И ту, сволочи, отняли. Выдумали какие-то проклятия дурацкие, когда даже полные идиоты понимают, что это ничто иное — как спонтанный технический сбой из-за вмешательства в работу ценного научного прибора неучтенного магического фактора.