Бабочка для Украины (СИ) - Воронцов Александр Евгеньевич - Страница 10

Поэтому нынешнее начало декабря не могло не радовать. Будь потеплее градусов на пять, можно было даже и не набрасывать на себя теплый бушлат, чтобы выйти на прогулку. А гулять надо обязательно, тем более, после контузии. Да и на свежем воздухе думалось гораздо легче. Но поскольку, как говорится, на улице был не май месяц, Максу все же пришлось утепляться, чтобы проветрить, а не застудить мозги. Или еще какую часть своего организма.

Которому прогулка явно шла на пользу.

Гуляя, Максим наблюдал за движем в больничке и вокруг нее. В принципе, особой суеты не было — все же военный госпиталь. И, судя по всему, он находился под бдительным надзором польских спецслужб. Понятно, почему: если в его палате лежали двое из так называемой УПА — украинской повстанческой армии, то, вероятно, еще есть подобные "клиенты". Интересно, зачем они здесь, в польском госпитале?

На обмен? Или вербовка? А, может…

— Судить их будем, — внезапно раздался сзади чей-то знакомый голос.

Макс резко обернулся, ругая себя за утрату бдительности — все же контузия давала о себе знать. Сзади, неслышно подобравшись, как кот, стоял и улыбался все тот же пан Марек Витковски. Рядом с ним переминался с ноги на ногу какой-то увалень с широкой мордой деревенского простачка. Только если бы кто повнимательнее взглянул на этого "простачка", то сразу бы отметил его цепкий взгляд, собранное, как перед броском, весьма крепко сбитое тело и сильные предплечья, что выдавало в нем бойца-рукопашника. А когда увалень сделал пару шагов в сторону, Макс автоматически отметил плавные и почти незаметные перемещения этой "деревенщины".

— Прошу меня простить, пан Максим, я решил, не откладывая, как у вас говорят, в долгий ящик, представить Вам Вашего друга на ближайшие несколько дней. Знакомьтесь, это Януш Пшимановский, он же просто Янек.

— Дзень добри, пан Макс. Выбач ми бесцельна интэрвенция, алэ служба… — Янек тоже улыбался, но глаза его оставались холодными.

— Янек побудет рядом, как я предупреждал, могут быть некоторые, скажем так, неприятности. Вот он их и будет предотвращать, — Витковски был сама любезность.

— Ну, что Вы, панове, я только рад. К тому же пан Пшимановский поможет мне восстановить в памяти некоторые подробности — политические события, новости, какие-то детали, которые я, увы, пока не могу вспомнить… Сами понимаете, контузия, с головой у меня пока не все в порядке, — Макс говорил извиняющимся тоном, хотя ему-то как раз извиняться было не за что.

"Но пусть — поляки привыкли мнить себя панами, так что лишний раз шаркнуть ножкой не трудно. Корона не упадет, а этот жук Витковски не будет лишний раз доставать", — Макс решил быть максимально любезным с контрразведчиком.

— Кстати, Янек Вам принесет и ноутбук. Просто вначале проводит Вас в Вашу отдельную — Витковски сделал ударение на слове "отдельная" — палату, где Вам, несомненно, будет и удобнее, и безопаснее.

— Простите, а что мне, украинском журналисту, может угрожать здесь, в польском госпитале? Тем более, под эгидой Красного Креста? — Зверь искренне был удивлен.

— Поверьте, на войне всегда много сюрпризов. Тем более, если война гражданская, Витковски продолжал улыбаться, но улыбка у него получилась несколько натянутой. И сразу продолжил.

— Так вот, чтобы Вы, пан журналист, не строили догадки, я сразу Вам открою все наши тайны. Ну, почти все. Ваши бывшие соседи — Вы же переселяетесь, не так ли — так называемые члены незаконных воинских формирований. Они назвали их по-старому — УПА, Украинская повстанческая армия. Так когда-то назывались банды украинских националистов, которые в годы второй мировой войны проводили этнические чистки польского населения на территории бывших польских земель, которые после 1939 года и позже стали территорией СССР. Так же все эти "повстанцы" убивали солдат Красной Армии, которая позже стала армией советской. Ну, и всех своих соотечественников, которые сотрудничали с Советской властью. И которые представляли в городах и селах эту самую власть. Некоторые источники говорят о том, что УПА сражались и с немцами, то есть — с нацистами. Но в основном эти банды в годы второй мировой войны, которую в СССР называли Великой Отечественной, как раз наоборот, входили в состав именно нацистских воинских частей. Даже больше — украинцы из националистических формирований были в составе частей СС. Была целая украинская дивизия СС "Галычина".

Еще эти украинские нацисты воевали друг с другом. У них были два лидера — Степан Бандера, кстати, агент германской разведки "Абвер" и Андрей Мельник, из бывших сечевых стрельцов. Кстати, тоже сотрудничал с абвером. Был еще один лидер — Евгений Коновалец, глава организации украинских националистов — ОУН, еще с Петлюрой начинал. Но его в 1938 году ликвидировал НКВД. ОУН возглавил Мельник, но Бандера, как это традиционно полагается у этого националистического быдла, создал свою ОУН. И эти две организации воевали друг с другом. Одним словом, где два хохла — там три гетьмана.

— Спасибо, пан Витковски, но историю Украины я знаю неплохо. И различаю мельниковцев и бандеровцев. Хотя, как по мне, и те мрази, и эти. Но зачем Вы мне это рассказываете? — Макс был искренне удивлен — и познаниями поляка, и мотивом его исторического экскурса.

— Я просто, пан журналист, еще раз подчеркиваю незаконную сущность банд этой так называемой УПА. Они же не сечевыми стрельцами себя назвали, те хоть армией были настоящей, воевали с нами — с Пилсудским. А "повстанцы" — что те, что эти — отсиживались в схронах или карателями в шуцманшафт батальонах, расстреливали евреев, например, в Киеве. А также боролись с партизанами — в Украине, Белоруссии, Югославии. Кстати, Хатынь сожгли тоже эти… "повстацы"… Так вот, современные "воины УПА", как они себя называют, ничуть не лучше. Грабят, насилуют, убивают… Мародеры они, а не воины. И бандиты. Но все же какая-то их часть может и воевать. Но как воевать? Они ведь не столько с украинской армией воюют, сколько с мирным населением своих же городов… Входят в город и оттуда стреляют из орудий в сторону ВСУшников. А те — отвечают. В результате вместо города — развалины. И десятки, а то и сотни трупов гражданских. Детей, женщин, стариков. Вот поэтому мы всех этих "повстанцев" судим. Тех, кого удалось живыми в плен взять. Потому что и украинские солдаты их в плен почти не берут, и местные жители на них очень злы. Если те попадаются местным, те их просто рвут… — контрразведчик внимательно смотрел на Макса, пытаясь разгадать, какие эмоции у того сейчас в душе.

— Ну, мне в целом понятно… Судя по Конституции Украины, все эти формирования УПА являются не только незаконными, но и преступными. Если они воюют с мирным населением, то они — военные преступники.

— Вот за это мы их и судим… Ну, как мы, — спохватился Витковски. — Военно-полевой суд ограниченного контингента сил НАТО. В исключительных или особо важных случаях отправляем некоторых в Международный Трибунал. Но это — в особых случаях. Если такие вот "воины" могут дать показания и свидетельствовать о преступлениях этой нео-УПА. Вот как раз Ваши соседи и будут после излечения командированы нами в Гаагу. Один артиллерист, имеет таблицы стрельб с целеуказателями, где, между прочим, целями обозначены школа и больница. А второй — снайпер, документально зафиксировано, что он вел стрельбу по мирному населению в момент эвакуации…

— Цо тен вахлак…тэ гнидэ застчелила кобиета з детским… — Янек встрял в разговор.

Витковски красноречиво глянул на подчиненного и тот увял.

— Янек прав — эта пся крев стрелял по женщинам с детьми. Специально, потому что солдаты бросались их спасать, и он тогда стрелял по военным. Мои хлопцы еле того вахлака оторвали от гражданских. А то его бы забили просто… Кобеты… Женщины ногами его топтали и рвали просто на части… Он говорит — осколком ранен? Спину и задницу посекло? Ага, конечно! Каблуками ему задницу посекло и спину. Просто по нему женщины потоптались славно да пару раз солдаты прошлись. Но то так, прошло, теперь будет рассказывать о том, что на самом деле эти бандиты творят, — Витковски посмотрел на часы.