Два мужа для ведьмы (СИ) - Сладкая Любовь - Страница 44

— Ты моя сладкая любовь, — прошептал он, словно уж, скользя губами по коже, слизывая из меня вино.

Понимая, что ему приходится терпеть, я ухватилась пальцами за призывно торчащий стержень и, немножко придавив у основания, склонила голову, погружая его в свой рот.

По-видимому, я полюбила правильно, потому что виконт де Альбе в следующий момент проявил недюжинную сообразительность. Коробочка с нефритовым стержнем стояла на кровати; открыв ее и извлекая "соперника", мужчина осторожно приставил щедро намазанный норковым жиром фаллос к моим нежным складочкам. Действуя умело и слажено, он удовлетворял меня сим волшебным произведением искусства, когда я ласкала его губами.

Пика мы достигли единовременно, щедро оросив простыни пролитым вином и семенем, извергающимся мне в рот, а потом в лицо и на грудь.

Уже в замке, в своей опочивальне, готовясь ко сну и неожиданно найдя среди вещей белую, поблескивающую мелкой золотой вышивкой бабочку со своего свадебного платья, я поднесла ее к губам и, поцеловав, вдруг вспомнила о том, где я покупала этот наряд.

— А ведь мадам Зузу несчастна, — сказала я, ложась в кровать рядом с мужем. — Хоть она и богатая, трудолюбивая и успешная женщина, но… У них с мужем нет детей, а это такое горе. Не даром же она шьет куклы…

— Отчего ты о ней вспомнила? — спросил Рауль.

— Но как же? Эта бедняжка, потаскунья Сицилия, она ведь что-то упоминала о своей старшей родной сестре, которую ей почему-то не хочется видеть, а звали ее Зузу.

— Ну и?..

— А что если это та самая Зузу?

— И что?.. — приобняв за талию, виконт Альбе нежно привлек меня к себе.

— Я вот что думаю… Раз уже завтра я смогу избавиться от дара ведьмы, не помочь ли мне напоследок бедняжке? Ведь отчего люди становятся злыми? От несчастья. Теперь я это знаю — мой жизненный опыт и опыт ведьмы научили меня разбираться в людях и в тех причинах, побуждающий их действовать так или эдак. И еще: приумножая добро, я получаю его взамен, и моя жизнь тоже становится счастливей. Так вот, прихвачу-ка я для Зузу особенную настойку и изготовлю амулет, а вдруг смогу помочь? Хоть она и не просила меня об этом…

— Помоги, — проваливаясь в глубокий сон, просто на ухо выдохнул мне муж.

— Значит, так тому и быть.

Итак, наступила среда. Дождавшись вечерних сумерек, я усадила на лошадь позади себя Сицилию Амбр, бывшую потаскунью, привезенную нами из Ла-Мало, и, даже не удосужившись в этот раз перебросить свой ведьмовской амулет за спину, пустилась вскачь.

Прибыв к избушке, я первым делом привязала свой четвероногий транспорт, а потом, подав руку напуганной до полусмерти и все еще худышке, я провела ее вовнутрь.

— Как же тут загадочно и уютно, — оглядываясь по сторонам, очарованно выдохнула будущая хозяйка этого дома.

— "Что, таки сумела найти способ освободиться от нас?" — услышала я ехидный смешок кота.

— Эйфелль, ты где, бродяга? — решив не секретничать, а говорить вслух (как-никак, а рядом со мной была та, которой я должна была все объяснить), позвала я. — Идите сюда.

Но ответом мне было молчание.

— Ну что ж, — вздохнула я. — Так тому и быть, значит, придется все делать самой.

— А с кем вы это тут говорите? — удивленно вскинула брови Сицилия. — Никого же нет.

— Ты ошибаешься, тут много того, что пока что для тебя невидимо, но потом…

— А вы и вправду подарите мне этот дом? — длинный нос девушки уже успел потыкаться во все уголки, в том числе и заглянуть в печь.

Как вдруг заслонка будто бы сама собой отъехала в сторону и, скрипнув дверью, в дом влетела связка дров. Громыхнув, дрова влетели прямо в печь, щелкнул кремень — и внутри зажглось яркое пламя, красные языки которого требовали пищи.

— А вот это уж… Ну ладно, — снова вздохнула я и, набросив на волосы платок, подошла к Магической книге. Послюнявив палец и открыв нужную страницу, я мысленно задала вопрос.

"Сначала необходимо изготовить куклу, твою заместительницу, — вещала книга, — потом провести ритуал на нее. Завершив обряд передачи ведьмовской силы от куклы на преемницу, ее необходимо сжечь".

— "Девушку или куклу?" — на всякий случай мысленно переспросила я: а мало ли что, я уже всякого здесь повидала и не хотела никаких неожиданностей.

— "Куклу после всего сжечь в печи, — продолжила разговор книга, — затем нужно выйти из дома и посыпать пеплом свои следы, садиться и уезжать. Дорога сюда для тебя с того момента будет навсегда закрыта".

— Вот так задача, — разглядывая схемы и инструкции, появившиеся на следующей странице, я поняла, что так запросто передать дар у меня не выйдет, и придется еще повозиться, сооружая свое подобие из лоскутков, веточек, высушенных трав и пакли.

Но материала у меня было и в доме предостаточно. Поэтому, сбегав только за веточками, я села прямо на пол, разложила вокруг себя тряпицы и принялась мотать, нашептывая заклинания. Сицилия же все это время возилась возле печки — приготовив по моему наставлению тесто, она налепила пирожков и засунула их в печь, теперь же сидела и следила, чтоб не пригорели.

Я же, сделав узелок из белого лоскутка и пучка трав, обвязала по основанию красной нитью, потом насадила "голову" на палку, снова закрепила. Насаживая одну на другую юбки, я подкладывала в нужные места паклю. Потом, скрутив ткань в трубочку, пристроила куколке ручки, одела на нее бархатную жилетку, оторвав нужный по размеру лоскуток от своего платья. В конце, немного сожалея, украсила прическу ляльки своей же бриллиантовой заколкой, понимая, что вынуждена буду попрощаться с ней навсегда, и, глубоко вдохнув и выдохнув, поставила готовое подобие человека напротив себя.

— Ну как? — спросила я у Сицилии, вынимающей готовые пирожки из печки.

Девушка при этом так красиво зарумянилась, что я невольно залюбовалась ее милым личиком. "А вовсе так ничего будет у меня преемница", — подумала я, привязывая к ручкам куколки узелочек с травами.

— Просто чудо, как хороша, — громыхнула будущая ведьма пирожками о стол. — Вылитая вы.

— Да?

— Ну не совсем уж так, да все-таки похожа.

— Главное, чтобы была пригодной к совершению обряда.

А дальше все пошло как по маслу. Передав кукле свою силу, я одела на нее свой ведьмовской амулет и усадила на почетное место за столом. Потом, совершив все в точности так, как было написано в Магической книге, помогла будущей ведьме Сицилии Амбр получить дар.

— Ну, вот и все, — выгребая горсточку пепла из печи, как было сказано, я собрала его в белый платочек. — Будем прощаться, сестрица?

— И как же я вам благодарна, — радовалась девушка, примеряя на себя бывший когда-то моим платок.

— Чего не будешь знать — посмотришь в книге, или спросишь вон у тех, — и я указала на сидящего на печке рыжего кота, громко урчащего от удовольствия: он только что скушал свою порцию колдовского хлеба, и черного мешочка, в который превратился мышь.

— И что, мне ведь можно будет отсюда уходить?

— Ах да… — спохватилась я. — Тебе тут постоянно жить не обязательно. Но я не знаю… Я вот, например, возвращалась в свой замок, а вот ты…

— У меня есть же сестра, Ивонна, — воскликнула новая ведьма. — Мы же сможем как-то свидеться с ней?

— Обязательно, — заверила я, — вот только дождешься следующего полнолуния, полетишь на шабаш, а уж там каждый укажет тебе на злюку-Ивонну.

— Вот и хорошо…

— А также, возможно, и Зузу.

— Нет, ее я видеть не хочу, — гневно воскликнула Сицилия Амбр.

— Это мы еще посмотрим.

— Все, мне пора, — одевая дорожный костюм, я не забыла прихватить крохотную бутылочку с настоем, наспех сплетенный мной нитяной браслетик, а также свой узелок с пеплом. Выйдя за порог, я щедро посыпала им свои следы. Затем, ударив лошадь по крупу, понеслась навстречу свободе — в свой замок, к ожидающим меня любимому мужу и сыну.