Два мужа для ведьмы (СИ) - Сладкая Любовь - Страница 33

— Ах…

— И в этом нет ничего пошлого, ничего низменного, плотская любовь — это прекрасно. Ведь именно от нее появляются плоды — родятся дети. Так что… Мне, право, всегда было странно читать и слышать, как люди стыдятся того, что делает их по-настоящему счастливыми, того, к чему мы все, в принципе, и стремимся. Да, можете считать меня сумасшедшим, как хотите, но я так думаю.

— И как же вы думаете…

— Думаю, что вы хотите того же, что и я, если только…

— Если только что?

— Если только испытываете ко мне то же, что и я к вам.

— Вы и вправду слишком горячий, — ощущая жар, исходящий от его тела, сказала я Раулю.

— Настолько горячий, что могу и не дожить до свадьбы, — вскричал парень, снова хватаясь пальцами за мои юбки. — Если вы не пощадите меня этой же ночью, то утром можете обнаружить в моей опочивальне только горстку пепла — вот все, что от меня останется, я вам клянусь…

"Это что же, — подумала я, — внучатый племянник моего покойного мужа, настолько же пылок и ненасытен в постели, как и он? Тот забавлялся со служанками, щадя меня, а этот? Виконт Рауль еще молод и неопытен, но я не могу поверить, что до сих пор он девственник. И если я выйду за него замуж, не придется ли мне жить с ним, как и с покойным Экбертом — быть замученной постоянными приставаниями, или же делить его с другими женщинами, специально подбирать служанок?"

Это была та еще задача, пренеприятнейшее открытие: темперамент моего будущего мужа был ужасающе велик, к тому же его нравы — вольнолюбивы и необузданные, и это сулило мне немалые хлопоты.

"И что, придется снова возобновлять традицию пользования деревенских девушек перед тем, как они пойдут к венцу?" — думала я, все больше и больше возбуждаясь сама — как-никак, а мужчины у меня тоже не было давно.

— "Но ты же ведьма", — прозвучавший в голове голос заставил меня вздрогнуть.

— "Ты, что ли, Эйфелль?" — мысленно спросила я.

— "Ну да, хозяйка".

— "И как там мыши? Всех выловил?" — пошутила я.

— "Я о том, что в ваших силах сделать так, чтобы мужчина стал поспокойней, — промурлыкал кот. — В следующий раз спросите об этом книгу".

— "А и правда, спасибо тебе, — обрадовалась я. — И как же я сразу не додумалась? Покойный Экберт был уже сформировавшимся мужчиной, а этот… Рауль, он же еще молод, и я смогу с ним управиться".

— "Конечно же сможете, госпожа", — ответил кот.

— "А что сейчас?" — ощущая на своих щиколотках трепещущие пальцы Рауля, понимая, что он может переживать в эти минуты, спросила я.

— "Да вы же ведьма, вам и решать".

— "Поняла…"

А в следующую минуту, глядя прямо в устремленные на меня, пылающие огнем страсти глаза любимого, ощущая прилив сил от волшебного напитка, я прошептала:

— Хорошо… Я согласна встретиться с вами сегодня ночью…

И вот, как только сумерки за окнами сгустились настолько, что даже те многочисленные свечи и светильники, горящие повсюду в замке, не могли достаточно развеять тьму, приказав наполнить ванну душистым отваром из трав, я сбросила из себя всю одежду и погрузилась в воду. Растянувшись по дну и блаженно закрыв глаза, я опиралась локтями на мраморные бортики, шевеля пальцами. Это создавало некоторое движение воды, еле ощутимыми волнами касающееся мне между ног. Но отчего-то в этот вечер все мои ощущения были обострены настолько, что мне казалось, как будто бы мощные струи водопада ударяются в мое женское естество, производя в нем бурю.

Не в силах удержать внезапно возникший порыв чувственности, я вытянулась под водой еще больше, закусив нижнюю губу, чтобы не застонать.

— Вам плохо, госпожа баронесса? — встревоженно спросила стоящая возле меня и следящая за моим купанием Леонида.

— Я сама не знаю, что со мной… — выдохнула я, открыв глаза. Взгляд мой устремился на огромное панно, висящее как раз напротив. На нем была изображена вакханка, лежащая в объятиях сатира. И он, и она были совершенно голыми, и только пышные листья винограда и тяжелые медовые гроздья прикрывали интимные места. Но все равно, даже из-под зелени и тени можно было при желании рассмотреть силуэты гениталий. Как-то раньше я не обращала внимания на эту картину, все время висящую у меня перед глазами, а вот сегодня каждая линия, каждый изгиб призрачных тел напоминал мне живых.

— Может быть, вам необходим массаж?

— Думаю, да…

— Эй, Катарина, — громко позвала камеристка, и в комнату тут же вбежала грузная и дородная женщина, пышущая здоровьем.

— Ты из Веселково? — неизвестно зачем спросила ее я.

— Да, госпожа баронесса, оттуда…

— А сколько тебе лет, Катя?

— Сорок два…

— И ты была любовницей моего покойного мужа?

— Была, — ни мало не смущаясь, глядя прямо мне в глаза ответила служанка.

— И что, тебе было хорошо в постели с бароном Экбертом?

— О да, — ухмыльнулась та, а ее бесстыжие губы распылись в довольно-таки слащавой улыбке, — покойный господин барон умели удовлетворить женщину…

— Да что ты говоришь, — возмутилась я. — Я же его жена, а ты…

— А что тут такого? — хмыкнула Катарина. — Это все природа, против нее не попрешь. И вот теперь, когда нашего благодетеля нет больше в живых… эх, тяжело-то как без мужика…

— Ты что же, не замужем?

— Нет. Как и вы, я вдова, — вздохнула черноволосая и черноглазая все еще красавица, румяная и полная, словно налитая ягода. Запустив руки в теплый отвар, в котором я лежала, женщина принялась умело разминать мои мышцы, отыскивая и нажимая невидимые мне зажимы. — И вам, вижу, тоже приходится несладко, вот как напряжены.

— Да, что-то со мной не то, — отдавшись в ее руки, я попробовала расслабиться.

— Вам-то что, госпожа, — "Ох и распустила же я своих служанок, что они позволяют со мной так фамильярничать", — вы вот скоро снова выйдете замуж, и будет у вас мужчина, сразу станет легче, поверьте мне, — все щебетала массажистка, — а я? Так и придется сгинуть в нестерпимых муках, потому как новый хозяин слишком для меня молод, и даже не взглянет в мою сторону, не то что позвать в постель…

— И много же ты позволяешь себе, Катарина, — постанывая от ее энергичных растираний и шлепков, сказала я. — Что, и вправду тебе так плохо быть одной?

— А то вы меня не понимаете? Сами ведь женщина.

— Тогда… Если хочешь, найди себе кого-то и выходи замуж.

— Кого найти? Все нормальные мужики давно женаты, а те, что холостые — или пьют по-черному, или больные все.

— А как же Филип? — отозвалась из своего угла Леонида. — Он на тебя, Кати, глаз давненько положил, только вот ты сама от него нос воротишь.

— Филип? — хмыкнула служанка и неожиданно так крепко стиснула мое колено, что я даже вскрикнула. — Да у него же пятеро детей, к тому же… он намного ниже меня росточком, не дотянется, куда надо.

— Ах ты бессовестная, — я легонько ляпнула ее по лицу мокрой ладошкой.

— Ой, простите… — виновато хлопая глазами, побагровела и так красная служанка. — Просто…

— А если у меня ребенок, так что, от этого я стала хуже? — спросила я.

— Вот ведь сравнили, — продолжая меня массировать, буркнула Катарина. — Вы — госпожа, молодая, красивая, богатая. А я?

— А у тебя что, есть дети?

— У меня нет.

— Ну так вот, — хлопнув по поверхности воды рукой, так что брызги разлетелись во все стороны и даже обляпали картину, взвизгнула я, — завтра же выйдешь замуж за Филипа. Это приказ. Будет тебе и муж, и детки, а то вздумала — дети ей помеха. А что мужчина ростом не вышел, так то не беда, сладится.

— Госпожа баронесса… — Катарина замерла, глядя на меня изумленными глазами. — Но как же — без любви?

— А что, моего покойного мужа ты крепко любила? Повторяю: это приказ, и если ты его ослушаешься — завтра же убирайся вон. И поедешь не в Веселково, а в иное место, куда подальше, поняла?