Рокада. За пределами восприятия (СИ) - Грегор Павел - Страница 86

Порывы ветра разорвали туманную завесу, рассеяли мглу. Алекс замедлил шаги и с удивлением осмотрелся. Всё вокруг казалось до боли знакомым, только одичалым и заброшенным. Здесь было тепло, даже чересчур. Скорее всего стояло лето, но из-за дыма затмившего небо, казалось, будто сейчас осень. Монотонно и зловеще шелестела высушенная пожарами листва на высоких тополях, где-то далеко ревело и грохотало пламя, пожиравшее лесополосу, гулко и трескуче хлопали взрывавшиеся бензобаки легковушек.

Громов остановился и рывком сорвал с головы шлем и защитную маску. Затем расстегнул ремни бронежилета и поспешно снял с себя бушлат. Бронежилет он надел поверх водолазки, но всё равно температура воздуха была такова, что ему стало жарко.

— Забавно! — протянул он.

Алекс вынул из кармана КПК и включил экран. Все опции, которыми когда-то был снабжён компьютер теперь полностью отключились. Работал только таймер и почтовый ящик.

«Рокада» убрала всё, что связывало его с игровым образом, все достижения полученные в качестве бонуса, навыки, связи с другими игроками, доступ к информации.

Она действовала так, словно была разумным организмом, которому хотелось самоутвердиться за счёт неудачи другого.

Громов крепче сжал автомат и медленно зашагал к видневшейся неподалёку развилке.

Судя по всему, он оказался далеко за городом. Ни одного жилого строения, ни одного указателя. На запад уходило изборождённое, перепаханное взрывами шоссе. По обочинам и в кюветах лежали остовы частных легковушек, а на повороте стоял выгоревший изнутри танк.

Когда Алекс приблизился, он почувствовал запах сгоревшей плоти. Танк всё ещё дымил.

Повсюду виднелись следы скоротечного боя: в лесополосе упавший вертолёт, ещё один лежал на асфальте шоссе. На дороге, в ряд, стояли повреждённые БМП, выгоревший дотла грузовик и БТР. Колонна боевой техники была уничтожена в считанные минуты, настолько быстро, что даже воздушное сопровождение не помогло.

От неприятных ассоциаций по телу пробежала дрожь, и Громов поёжился, несмотря на стоявшую жару и духоту. Глаза специалиста выхватывали детали мимо, которых он уже однажды проходил.

— Чёрт! — прошептал он, порывисто оттягивая горловину водолазки. — Как им удалось влезть в мою башку.

Он подошёл к развилке и свернул на боковую дорогу. В канаве валялся указатель с цифрами, чуть в стороне дымил почерневший от копоти пассажирский автобус.

От удушливых запахов Алексу, стало дурно, и он постарался побыстрее пройти мимо.

— Чёрт! — повторил он. — Не могу в это поверить. Просто не могу…

За тополиной аллеей виднелось полуразрушенное здание «Лаборатории передовых технологий».

То что случилось противоречило здравому смыслу. Алекс хорошо осознавал опасность ситуации и усиленно старался отогнать страшные мысли. Ему грозил нервный срыв не потом, не в отдалённой перспективе, а прямо сейчас на пороге великого открытия.

Он мог не выдержать психологического перенапряжения и в любой момент сорваться. Прекратится процесс. Игра завершится ничем и вся проделанная работа окажется бессмысленной. Опыт и специальная подготовка, навыки бойца и профессионального убийцы оказались бессильны против непререкаемой мощи искусственного разума. «Рокада» подавила волю, сломала психику и поменяла восприятие за считанные дни и это у него, у человека, которого готовили мастера своего дела.

«Надо взять себя в руки, — тяжело дыша, подумал Громов. — У меня всё ещё есть шанс поставить точку. Небольшой, но шанс».

Громов остановился перед дверями в лабораторию и посмотрел на парковку, где чадливо догорала его собственная машина. Она находилась на прежнем месте, куда он собственноручно её поставил. Передние колёса чуть повёрнуты, стекло водительской двери немного опущено. Алекс поставил её сюда десять дней назад, он хорошо помнил, как охранник указал на конкретный карман, хотя на парковке оставалось огромное количество не занятых мест. Впрочем, это его тогда не удивило.

Собираясь с мыслями, Громов зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов. Это сняло напряжение и вернуло ясность ума.

— Ну что ж! Пора посмотреть, кто так любит копаться в чужих головах, — проговорил он.

Прикладом разбив стеклянную дверь, он вошёл в холл. Внутри царил разгром. Перевёрнутая мебель, посечённые осколками и пулями стены, залитый кровью пол. Около серебристого турникета лежали мёртвые солдаты, десять хорошо вооружённых десантников убитых неизвестным оружием. Были и гражданские, которых внезапное вторжение застало врасплох.

На обгоревших закопчённых лицах застыло непонимание и страх. Эмоции свойственные людям попавшим в безвыходную ситуацию. Влажные глаза, отсутствие трупного окоченения и спёкшейся крови говорило, что трагедия произошла несколько минут назад. От предположения, что мертвецы ещё не остыли Алекса прошиб холодный пот.

Перешагивая через кровавые лужи, Громов подошёл к лифтам. Вероятность, что в здании работало хоть какое-нибудь оборудование была невелика и всё же он поочерёдно нажал вызов обоих лифтов. Сработал правый.

— Странно, если не сказать больше, — прошептал он. Если происходит нападение, первым делом штурмовики вырубают энергию.

Лифт тихонько звякнул, и двери раздвинулись. На полу, с развороченной грудной клеткой лежал охранник. Этот парень выписывал Алексу пропуск и показался ему тогда мрачным и равнодушным, он и сейчас хранил на лице печать безысходного фатализма, только глаза застыли и помутнели.

Алекс вошёл в кабину и повернулся к мертвецу спиной. Он чётко знал куда ему нужно попасть, хотел ли он этого сам, или кто-то внушил нужные мысли теперь не имело никакого значения. Всё шло так как и было задумано, по неписанному плану, призванному подвести к неизбежной развязке.

Лифт поднялся на третий этаж. Остановился, и на несколько секунд застыл, словно раздумывая выпускать его или нет. Ожидание было неприятным. Алексу вдруг показалось, что он может застрять в этой душной тесной коробке навсегда. Один на один с мертвецом и дурными сумбурными мыслями. С чит-кодом Тритона в КПК и полным отсутствием мотивации. Он покосился на труп охранника и задумчиво пожал плечами.

«Не такая уж плохая компания, — подумал он. — По крайней мере не будет доставать расспросами и пустой болтовнёй».

Двери раскрылись с глухим скрежетом, запуская в кабинку шум искрящей проводки и завывания сквозняков в пустых коридорах. Вместе с шумом ворвались и дурные запахи. Палёная изоляция, сгоревшее мясо, дизельная копоть и ещё чёрт знает что, одним словом весь спектр смрада вызывающий рвотный рефлекс. Громов поморщился, пару раз кашлянул, подавляя неприятные позывы и, напрягая слух вышел в коридор.

Пластиковые панели отделки, всё ещё тлели, но копоть уносило порывами ветра, который врывался на этаж через пролом в крыше. В этой дыре, как в окне виднелся край мрачного серого неба, с клубами огненно-чёрного дыма и мечущимися в высоте стрижами.

Громов поёжился и медленно двинулся к лаборатории Бори Кураева. Под ногами глухо хрустела штукатурка и битое стекло, каждый шаг давался с трудом, но причиной этому была вовсе не злонамеренность игры, а неприятное сосущее под ложечкой чувство. С каждым шагом Громов терял часть себя, а точнее того образа, в который он вжился и из которого ему не хотелось выходить.

Он добрался до широких дверей игрового зала и в нерешительности остановился, пытаясь собраться с мыслями. Десять дней назад он вошёл в эти двери, чтобы облачиться в экзоскелет и проникнуть в тайну, в существование, которой его убедили люди Вероники Кранц. Сколько всего было сделано, сколько пережито и достигнуто…

«А может и нет ничего? — подумал Алекс. — Всё это плод больного воображения, навязанная умниками терапия или даже побочный эффект? Может и нет никакого Алекса Грома».

Он взялся за дверную ручку и потянул на себя. Дверь чуть подалась, затем зацепилась краем за покорёженный порог и пронзительно заскрипела, сдирая с бетона остатки сгоревшего линолеума. Он знал, что развязка будет неожиданной и готовился к самому худшему. Игра не случайно привела в это место, здесь его ждали палачи, чтобы покарать за дерзость и своеволие.