Покажи мне, зеркало… (СИ) - Нури Ирада - Страница 43

Отказавшись от денег, предложенных женой визиря, я распродала почти все свои украшения, оставив при себе только изумрудное кольцо, да украшенное бриллиантами ожерелье в виде символа нашего государства — Хары-бюль-бюль. Его, перед свадебной церемонией мне прислал отец, так как хотел, чтобы на чужбине я смогла сохранить при себе частичку родной стороны, и в чем-то он оказался прав, скоро я действительно окажусь на чужбине и все, что у меня осталось на память о Гызылдаге был сверкающий всеми цветами радуги цветок, на котором застыли печальные в своей красоте: роза и соловей.

Прощание с прошлой жизнью оказалось гораздо сложнее, чем я могла себе вообразить, так как оставляя позади все, что было мне дорого, я прощалась и с Марал, которая предпочла воспользоваться предложением матери Эрдема и вернуться на службу в султанский дворец. Я не винила ее, так как прекрасно понимала, что та неизвестная жизнь навстречу с которой я спешу, не для нее, не знавшей иной жизни кроме гаремной и не владеющей английским языком. Будь я уверена в собственном будущем, я бы сделала все, чтобы постараться убедить ее поехать со мной, но, увы, я ничего обещать не могла, так как сама не знала, что меня ждет, а потому крепко обняв ее на прощанье я сказала ей не то, что обычно говорит хозяйка своей рабыне, а что только сестра может сказать своей сестре:

— Будь счастлива, Марал, и пусть Всевышний всегда хранит тебя и отводит любые беды. Куда бы не забросила меня судьба, я буду радостью вспоминать те мгновения, что мы бок о бок провели рядом.

Стоя на пристани, она плакала навзрыд, маша платочком все то время, что я, стремительно удаляясь от берега могла видеть. Сдерживаясь при ней не желая показывать собственных страхов, я дала волю слезам лишь тогда, когда берег стал расплываться перед глазами оставаясь далеко позади. Кивнув стоящему на мостике капитану, который зная кто перед ним склонился в почтительном поклоне, я спустилась в отведенную мне каюту и рухнув на привинченную к полу жесткую корабельную койку, разрыдалась.

Тогда, находясь на распутье между прошлым и будущем, я еще не знала о том, что на пристани, за нашим прощанием с Марал следила еще одна пара внимательных глаз.

Чумазый мальчонка лет семи-восьми, надежно укрытый за грудой наваленных друг на дружку мешков с углем, шевеля губами словно старательно запоминая каждую увиденную подробность, проводил взглядом удаляющееся судно и усердно шмыгнув носом, с ловкостью зайца юркнул в ближайший переулок, где его уже давно поджидал человек обещавший щедро заплатить за информацию о переодетой девушке с глазами фиалкового цвета.

Выслушав мальца, закутанный в овечий плащ незнакомец небрежно бросил на землю пару акче и набросив на лицо капюшон скрыв его от посторонних глаз спешно направился с привязанному неподалеку коню. Он торопился отправить донесение своему повелителю, в котором сообщалось о том, что его предательница — сестра на быстроходном и хорошо вооруженном судне под предводительством бесстрашного капитана Булут-бея, направляется к берегам неверных, где собирается укрыться от того, кто, не жалея ни золота, ни даров, денно и нощно пытается вернуть беглянку домой.

Детские глазенки загорелись при виде серебра. Подхватив монетки, мальчонка радостно улыбнулся, обнажив щербатый рот и вприпрыжку побежал к матери, вот уже несколько дней не имеющей возможности накормить их многочисленное семейство.

О том, что он своими действиями мог разрушить чью-то судьбу, голодный малыш, увы, не думал…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…