Моя драгоценная гнома (СИ) - Лакомка Ната - Страница 14

— Это скучненько — захныкала первая тень. — Скучненько-о-о!..

— Нашла! — вторая тень склонилась над книгой, ведя по строчкам пальцем. — Отличное заклинание!

Она начала читать нараспев, и слова были незнакомыми и страшными — они впивались в мозг, как раскаленные гвозди. Я застонала, а первая тень хихикала и приплясывала в воздухе, хлопая в ладоши.

Колдовские цепи со звоном упали и рассыпались в прах. Что это? Свобода?! Я бросилась прочь, хромая и поскальзываясь на кочках, а вслед мне летел издевательский смех. Не прошло и минуты, как ведьмы настигли меня и закружились вокруг, заметая дымчатыми одеждами.

— Куда же ты бежишь так прытко, гном? — нашептывали они мне. — Оглянись, посмотри, что мы приготовили для тебя.

— Провалитесь! — заорала я, отмахиваясь от них, но они только хихикали все громче.

А сзади раздавался шорох — кто-то полз за мной по песку, по траве. Я боялась оглянуться, сердце стучало о ребра, как безумное — то ли от телесных усилий, то ли от страха. В какой-то момент луна скрылась в тучах, погрузив мир во мрак, а когда снова выглянула, я закричала в голос, потому что мне показалось, что передо мной встала на хвост огромная змея.

Но это была не змея, а веревка — она извивалась, как живая, и подбиралась ко мне все ближе, то вставая на «хвост», то скользя вокруг широкими кругами.

Ведьмы наблюдали за моими попытками убежать, болтаясь в воздухе и болтая между собой. Они спорили, когда веревка схватит меня. Я металась то в одну сторону, то в другую, но колдовство было проворнее моих ног. Вот веревка перехлестнула меня по рукам и горлу, проволокла до кривой осины на краю болотистого озерца, и притиснула к стволу спиной.

Тени легко приземлились, с удовольствием глядя, как я пытаюсь освободиться. Но стоило мне дернуться, как веревка начинала меня душить, словно живая.

— Вы же говорили, что не станете меня убивать, — прохрипела я.

— А мы и не убили, — возразила вторая тень. — Тебе надо просто подождать… пока кто-нибудь не развяжет.

Первая тень усмехнулась в растрепанные волосы, и эта усмешечка не сулила ничего хорошего.

— А что будет с тем, кто развяжет? — спросила я.

Наверняка, мерзкие ведьмы и тут придумали какую-нибудь каверзу.

— С ним ничего не будет, — сказала вторая тень насмешливо, — а вот ты станешь его рабом. Послушным, верным рабом, пёсиком, который идет за хозяином. Куда он, туда и ты, что он прикажет — то и будешь делать. И уже не сможешь побеспокоить нас, настырный гном!

— Ах вы, поганки болотные! — заревела я в голос. — Сколопендры! Тараканихи ехидные!

Первая тень перестала смеяться.

— Мне не нравится, как он ругается, — сказала она. — Сделай что-нибудь, чтобы он не называл нас так ужасно.

— Онемей на пару дней! — тут же объявила вторая тень и щелкнула пальцами.

Язык мой словно приморозило к нёбу, и сколько я ни пыталась — не могла больше произнести ни слова, только мычала.

— Да, вот так гораздо лучше, — закивала первая тень. — Желаю удачи, гномик! Надеюсь, тебе повезет, и тебя развяжет какая-нибудь милая девушка, а не старая карга, собирающая хворост!

Они захихикали, облетая меня в последний раз.

— Если кто-нибудь, вообще, сюда заглянет, — прошептала на прощание вторая тень.

Их призрачные одежды скользнули по моему лицу холодным туманом, а потом две тени унеслись в небо, кружась и оглашая округу веселыми визгами и смехом. Туманные силуэты мелькнули на фоне луны и исчезли, а я осталась одна.

Впору было выть от отчаяния, что я и сделала, но потом осеклась и замолчала. Кто еще притащится из темноты, услышав мои стоны? Я попыталась развязать веревку, но колдовская штуковина пресекала мои попытки на корню — чуть что начинала немилосердно душить. Вскоре я сдалась и тупо уставилась в звездное небо.

Вот тебе и богатые клиенты, дурочка Эрмель. Лучше было послушать папашу и удрать в Стольмвиллет. Как теперь спасти отца? Как спастись самой, рога и копыта?! Я всплакнула от жалости к себе, но быстро бросила это глупое дело — пользы никакой, так зачем тратить силы?

Луна поднялась над горами, теперь она выглядывала из туч осторожно и быстро, как зверь, собирающийся напасть. Она доползла уже до кромки дальнего леса, когда я услышала вдали лай собак.

Охотники? В такую пору?

Лай собак ушел в сторону и затих. Вот и все, стоило переживать по поводу спасения? Ведьмы знали, что делали, оставляя меня здесь. Кто придет сюда?

Болотная жижа дважды чавкнула. Потом тишина, а потом я отчетливо услышала торопливое шлепанье — кто-то бежал напрямки болотом, прыгая по кочкам и оскальзывая, совсем как я недавно.

Я смогла только простонать, и бежавший замер. Но вот болото чавкнуло один раз, другой, зашелестели заросли камыша, и на проплешину кто-то выбрался.

Луна высунула из-за туч круглую любопытную физиономию и осветила мужчину, который шел крадучись и озираясь по сторонам. И хотя он был перемазан болотной грязью с головы до ног, а волосы его, слипшиеся в сосульки, сейчас больше напоминали крысиные хвосты, я узнала его сразу же. Принц Дагобер. Собственной персоной.

Я подумала, что умираю, и теперь мне грезится то, что было всего желанней. И хотя перед смертью я предпочла бы увидеть принца Дагобера во всем сиянье эльфийской красоты, даже грязный, с затравленным взглядом он показался мне прекрасным, как бог.

Принц пересек проплешину и зарысил в сторону леса. В руке он держал кинжал наголо и оглядывался на малейший шорох. Он не заметил меня и споткнулся о мои ноги. Не удержавшись, он улетел в кусты репейника и очень неизящно обругал его, избавляясь от колючек. А потом увидел меня.

— Ты кто?!

Не бог весть какой умный вопрос. Силы окончательно меня покинули, и единственное, на что я оказалась способна — это скривиться и попытаться мотнуть головой, давая понять, чтобы он шлепал своей дорогой. Если ведьмы решили пошутить, то шутка удалась — не хватало мне еще стать верным рабом принца Дагобера, которому до гномов — как до козьих какашек.

Где-то далеко опять залаяли собаки, и принц Дагобер испуганно вскинулся.

— Ты знаешь дорогу? — спросил он торопливо и затряс меня за плечо.

Я ударилась затылком о ствол и протестующее замычала, пытаясь пихнуть принца ногой.

— Да ты привязан, гном! — присвистнул Дагобер. — Сейчас я тебя освобожу, только найду кинжал… — и он принялся шарить в траве.

Я заорала так отчаянно, что он зажал мне рот рукой.

— Тихо, дурень! — зашипел он мне в самое ухо. — Не бойся, я друг!

Но я продолжала сопротивляться, пытаясь укусить его в ладонь.

— Идиот! — от души изругал меня эльф и в одно мгновение разрезал веревку.

12

Заколдованная веревка свалилась в траву, и я готова была поклясться, что услышала стон или вздох — облегчения или сожаления, уже не понять. От неподвижного сидения все тело затекло, я пыталась подняться, но руки и ноги не слушались.

Принц Дагобер и тут пришел на помощь — взял меня за шиворот и поднял, встряхнув хорошенечко.

— Э! Да я тебя уже видел! — он присмотрелся. — Ты — тот мальчишка из ювелирной лавки. Если местный, то дорогу знаешь. Проводи меня…

Я схватила его за грудки и хотела встряхнуть в ответ, но пальцы бестолково цеплялись за одежду эльфа, и выглядело это жалко — будто я умоляю о помощи. Принц Дагобер брезгливо отстранился и даже отряхнул камзол, как будто я могла его запачкать — и так грязный, перепачканный болотной жижей.

«Кто просил меня спасать?!» — хотела крикнуть я, но вместо внятных слов смогла выдать только мычание.

— А чего это ты немой? Помнится, раньше ты был разговорчивее, — принц Дагобер усмехнулся. — Тебя поэтому привязали? За длинный язык? Впрочем, это твои дела, гном. Дорогу знаешь?

Я только мотнула головой, потому что и правда не знала дороги — в темноте, да после того, как ведьмы погоняли меня кругами, я понятия не имела, где мы находимся.

— Ладно, тогда расходимся, — деловито приказал Дагобер. — Ты в одну сторону, я в другую — кому-нибудь да повезет.