Холодные шесть тысяч - Эллрой Джеймс - Страница 126

Уэйн улыбнулся. Кто-то потряс дверь — что такое?

Дверь замерла — и тут же распахнулась настежь. Вошел здешний жилец — молодой, смуглый, с шапкой немытых и нечесаных волос.

Увидел их, задрожал и сжался — того и гляди, в штаны наложит.

Сонни засмеялся:

— Арабчик! Где верблюда привязал, а?

Уэйн закрыл дверь:

— Ты должен «Пещере» тысячу сто баксов. Раскошеливайся, иначе братишка Листон сделает тебе больно.

Тот сжался еще сильнее. Не трогайте меня! Из-под задравшейся рубахи показалась заткнутая за пояс пушка. Уэйн быстренько выхватил ее и вытащил обойму.

Сонни поинтересовался:

— А как получилось, что у тебя двойное имя?

Сирхан принялся жестикулировать. Его руки двигались с бешеной скоростью — точно у какого регулировщика.

— Простите… у меня бывают провалы… скачки… головные боли… я забываю, что теряю деньги… если не приму лекарство…

Сонни сказал:

— Ты мне не нравишься. Ты начинаешь смахивать на Кассиуса Клея.

Сирхан начал бормотать что-то по-арабски, нараспев, Сонни сделал выпад левой — кулак угодил в стену. Посыпалась штукатурка.

Уэйн повертел пушку на пальце.

— Братишка Листон отправил в нокаут Флойда Паттерсона и Кливленда «Большого Кота» Уильямсона.

Сонни сделал выпад правой и врубился в стену. Штукатурка снова пострадала. Сирхан застонал и умоляюще залопотал по-арабски. И быстренько вывернул карманы. В коих оказались: бальзам для губ, ручка, сотенные купюры и монетки по пять и десять центов.

Уэйн собрал деньги. Сонни сказал:

— Чем тебе жиды-то не угодили?

Уэйн вернулся в «Пещеру», открыл номер и увидел, что на комоде лежит письмо.

Открыв конверт, он сразу же ощутил запах Барби.

Уэйн еще раз перечитал письмо и уловил оттенки запаха Барби — духи и лавандовое мыло. Он поднес письмо к губам, запер свой номер и отправился в бар.

И нашел там Пита.

Тот пил спиртное и смолил сигарету. На коленях у него устроился кот. На сцене играли «Бондсмены» — трио музыкантов, которые когда-то аккомпанировали Барби.

Уэйн подозвал официанта, отдал ему письмо, сунул пять баксов и показал на Пита. Официант все понял. И направился к нему. И положил письмо на столик.

Пит разорвал конверт. Прочел письмо. Потер глаза. Кот впился когтями в его рубаху — а он даже не заметил.

101.

(Беверли-Хиллз, 3 января 1967 года)

Плакаты, кричащие со стен.

Мау-мау[155]. «Голуби мира». Негры держатся за руки.

Банкетный зал с высоченными потолками. Народу — не протолкнуться. Праздничный расовый коктейль — черный и белый истеблишмент.

Политики и звезды шоу-бизнеса. Важные негритянки. Марти Кинг, как же без него. Оскароносец Берл Айвс. И певец Гарри Белафонте по прозвищу Банановая Лодка.

Пит наблюдал и курил. На нем был тесный смокинг. Оташ делал то же самое. Его парадный костюм сидел лишь немногим свободней.