Противотанкист (СИ) - Дягилев Алексей - Страница 95

Пока шёл бой, я пытался рассмотреть фигурки часовых на переправе, но в свете подвешенных люстр, никого ни рядом, ни на самом мосту не увидел. Теперь уже в районе переправы было светло, ракеты пускали как наши, так и гансы. Один из дегтярей, постреливал по лежащему на земле противнику, пресекая все попытки пошевелиться, но позицию он менял после нескольких очередей, скорее всего, стреляли все ручники, но попеременно. Фрицы начали реагировать минут через десять, после устроенной им бойни, всё-таки они установили свои «пятаки» в деревне, и стали засыпать наш первый взвод минами. Ответка последовала через несколько минут, со стороны развалин станционных построек заработали три наших «хрюнделя» (все миномёты объединили, создав нештатную батарею), гася фрицев своим огнём, стреляя из-за укрытия, с максимальной дистанции.

Такой наглости от нас фрицы не ожидали, и попытались нащупать позиции наших пятидесяток, своими батальонными миномётами. А вот это оказалось не так просто. И если немецкие пукалки, прятались в трёх сотнях метров от нашего переднего края, за немногочисленными препятствиями, и наши пехотинцы подсвечивали их осветительными, и давали целеуказания сигнальными ракетами. То фрицевские канониры такой возможности не имели, развалин было много (юнкерсы постарались), да и заметить хлопок выстрела, ночью, с расстояния семи сотен метров или с километра, практически невозможно, тем более если цель, после пары десятков выстрелов, меняет позицию. Корректировщики больше надеялись на слух, стреляя куда-то туда. В конце концов, игра в кошки мышки немцам надоела, и они, произведя десятиминутный огневой налёт по позициям первого взвода, заткнулись. Наших там кроме станкача в дзоте, и тройки красноармейцев с винтовками, уже не было. Опорник был рассчитан на роту, а оборонялся взвод, поэтому засветившись в одном месте, бойцы сместились левее, да и для блиндажей в три-четыре наката, 80-мм мины, срабатывающие от попадая даже в ветки деревьев, никакой угрозы не представляли. Наши миномётчики свою задачу выполнили на 100 %, можно сказать на двести; подавили немецкую батарею и отвлекли на себя внимание, ну а боекомплект у фрицев тоже не бесконечный, так что их удар по пустому месту не мог нас не радовать.

Пока вражеские артиллеристы громили ни в чём не повинные развалины, сработала ещё одна наша ловушка, растяжка поставленная справа от «железки», на выходе из леса, и в ту сторону выпустил пару дисков один из ручников третьего взвода. Гранатные растяжки поставили там бойцы, уходящего оттуда секрета, это было оговорено с ними заранее, так что сюрпризом для нас этот взрыв не был, а вот для немцев… Поэтому они некоторое время воевали с деревьями в лесу и с кустами, растущими неподалёку, ближе к реке, азартно поливая их из пулемётов и расстреливая из карабинов, лёжа за насыпью железной дороги. Цель, конечно, они представляли соблазнительную, но от огня со стороны высоты, фрицев прикрывал рельеф местности а вот от пулемётов третьего взвода, насыпь железки, так что пусть поживут, пока. Настрелявшись по зелёным насаждениям, и мерещащимся там барабашкам, противник боевые действия на этом закончил, видимо херы официры решили немного подумать, а может и свалить, хотя насчёт второго, это вряд ли, похоже на этот мост, они нацелились всерьёз.

Деревянные мосты через реку были, один в двенадцати километрах от нас на севере, второй в четырнадцати на юге, судя по карте, но в южном направлении ушла целая дивизия, и немцы это видели, ну а до северных мостов, нужно было добираться по лесу, так как довольно хорошая дорога вдоль реки, проходила по восточному берегу. Был ещё вариант переплыть, но купальный сезон кончился ещё в сентябре. Конечно, при желании можно было воспользоваться плотами, или другими подручными средствами, реку никто не охранял, но всё-таки основной задачей этого батальона противника, был захват именно этого моста. Почему я подумал про батальон, ну, прежде всего из-за тяжёлых миномётов, да и после того, как мы прищучили роту противника, у фрицев осталось ещё не мало шутцев. Может роту положили и не всю, но половину лишнего состава точно угробили. А по всем немецким наставлениям, с такими потерями подразделение считается небоеспособным.

Часа через два после начала боя, вернулись бойцы, сидящие в секретах на той стороне реки, вместе с ними пришёл и давешний часовой, которого мы оставили считай на убой. Живой и здоровый, только немного поцарапанный. Я вместе со своим взводным, находился на КП роты, где мы пытались передумать противника.

— Живой, курилка? — хлопаю я по плечу солдата.

— Живой, товарищ сержант. — Радостно откликается он. — Как вы мне и говорили, как только начали стрелять, я прыг в кусты, и был таков, только меня и видели.

— Где бы ты был, однако, Васятка, если бы не моя карабина. — А это ещё что за личность, с разрезом глаз как у китайца и характерным выговором.

— Отставить балаган. Докладывать по порядку. Ты первый. — Указывает ротный на невысокого бойца.

— Красноармеец Фёдотов. — Представляется тот.

— Моя сидела в секрете, караулил Васятку, чтобы его плохой человека не бил. Васятка тоже умный, тот сторона дорога почти не ходил, и на месте не стоял, ночью попасть трудно, однако. Но и немца тоже не дурак, полз как росомаха, никто его не видел, но моя слышал. Васятка головой туда-сюда крути, но так ничего и не учуял. Немца Васятку хотел бить, я стреляй, немца падай, Васятка убегай. Карабина у меня меткий. Моя всё сказал.

— Так вот ты какой, северный олень, — подумал я. Про красноармейца Федотова в батальоне ходила такая байка, а скорее всего правда.

Случилось это перед самым моим возвращения в батальон из санбата, и эту историю рассказал мне Кешка.

«Как-то ночью боец Федотов стоял на посту, и услышал неподалёку от своего окопа шорох. — Слышу, кто-то ползёт — рассказывал он потом. — Моя говорить, — Стой. Кто идёт? — тот молчит, сидит тихо, потом опять шуршит. Моя говорит, — Стой. Стрелять буду, — тот опять затих, потом снова ползёт, моя стреляй, больше никто не ползёт. — Утром, пошли смотреть, кто там ползал и в пятидесяти шагах от поста, нашли убитого из карабина барсука.» Федотов стрелял в полной темноте, на шорох, раздававшийся из травы и попал, не видя цели.

Меня после Кешкиного рассказа, сбила с толку русская фамилия якута Ивана Федотова, а неправильность речи, я списал на Кешкины приколы, ну а сегодня все звёзды сошлись, и я увидел живьём, «легенду № 17» нашего батальона.

Выполнив свою задачу, бойцы, находящиеся в секретах, отошли и, переправившись на лодках через реку (километрах в пяти от железки) вернулись на позиции роты, прихватив по пути горе-караульщика. Всё-таки напавшего на него фрица, он прошляпил, но и задача у Васька была (изображать лоха и вовремя смыться), что он с успехом и сделал, а главное — остался жив.

— Благодарю за службу, бойцы! — Сказал ротный. — Возвращайтесь в свои подразделения и готовьтесь к бою, чувствую, всё только начинается. Отпустив красноармейцев на позиции, капитан продолжил мозговой штурм.

— Ну что же, давайте порассуждаем, одна голова хорошо, а три, уже чудо-юдо змей Горыныч. Зачем немцы сюда полезли? И что им тут надо? Мост это само собой, и грузоподъёмность у него приличная, да и вообще вещь в хозяйстве нужная. Но хороших дорог сюда, кроме железной нет, на лошадках ещё проехать можно, да и человек, это такая «скотина» что везде пройдёт, а вот с техникой проблемы, лес, просеки, да болота, не самое удачное место для движения грузовиков и тяжёлого вооружения. С танками тоже проблема, проехать они смогут разве только по чугунке.

— Разрешите? Товарищ капитан. — Влезаю я в его рассуждения.

— Ну, говори, артиллерист.

— А если, поезд? Или бронепоезд. Нас тут летом один бронепоезд хорошо так своей артиллерией поддерживал. Да и по железке можно кучу всего перебросить, начиная от пехоты и заканчивая теми же танками. Тем более с юга в Земцы, хорошая двухпутка идёт, а от станции до нас всего двадцать километров, так что пока наши впереди стоят нерушимой стеной, немцы тут свою стену выстроят.