Противотанкист (СИ) - Дягилев Алексей - Страница 70

После обеда собираемся, и в полной выкладке, с орудиями и повозками с боекомплектом, идём на наше стрельбище. В импровизированных подсумках для противотанковых гранат, у каждого бойца лежат деревянные болванки, так что во время марша отрабатываем свои «любимые» вводные (танки справа, танки слева), но уже с учётом новых обстоятельств. Бойцы отбивают атаки воображаемого противника, как артиллерийским огнём, так и гранатами, при этом несколько болванок оказываются потерянными, и «счастливчики» обзаводятся настоящими противотанковыми гранатами. Так же отрабатываем и команды «воздух», но теперь наши нештатные пулемётчики устанавливают свои эмгэшники на зенитные кронштейны и имитируют стрельбу «по тарелочкам». В результате тренировок приходим к выводу, что на марше пулемёты лучше сразу устанавливать для зенитной стрельбы, а стрелкам идти рядом, и не терять лишние секунды, делая всё это, после команды «воздух».

Придя на место, занимаем отрытые нами ещё в прошлый раз огневые, только лишь поправив оплывшие после недавних дождей окопы, и приступаем к тренировкам. А вот теперь уже всё по-взрослому. Отрабатываем вводные: «танки с тыла», «первое орудие уничтожено, расчёт частично погиб», ну и другие неприятные, но возможные в бою ситуации. Правда боевыми стреляем только когда танки, или пехота с фронта, причём как из орудий, так и из пулемётов и карабинов, через реку, где у нас расположена, созданная природой мишенная обстановка из здоровенных валунов, но это уже после отработки всех вводных. Всё-таки элементарная техника безопасности соблюдается, небоевые потери далеко не лишнего состава нам не нужны, и сначала всё-таки работаем с учебными снарядами и разряженным оружием. Бойцы ползают уничтожать танки гранатами (правда пока болванками), но в результате отбираем несколько человек, которые могут метать противотанковые гранаты дальше и точнее других. По итогам проведённых «социалистических соревнований», назначаем шестерых бойцов нештатными истребителями танков и ещё раз показываем, как нужно обращаться с ручной противотанковой гранатой.

— Мужики, если вы вставили детонатор в гранату, то я не советую вам ронять её на ногу, будет не только больно, но ещё и смертельно, гранатка хоть и «ручная», но если рванёт под ногами, то яйца точно оторвёт, но вам будет уже по бую, потому что мёртвому они не нужны. — Шучу я в конце инструктажа, только почему-то никто не смеётся, вижу, прониклись.

Первым кидает боевую гранату командир взвода. Заняв окоп, расположенный в двадцати метрах от «танка», лейтенант попадает точно в валун, поэтому хороший такой «бум-с» от взрыва 760 граммов тротила, откалывает приличный кусок. Вторым иду я, поэтому спрыгнув в укрытие, достаю из сухарной сумки «Ворошиловский килограмм», вставляю детонатор, что есть силы швыряю гранату в сторону камня и приседаю в окопе. Бум раздаётся слабее, поэтому немного погодя высовываюсь на поверхность и вижу, оседающую за валуном пыль. Перелёт однако. Возвращаюсь на исходную, а дальше кидают гранаты командиры отделений и «великолепная шестёрка», а я вспоминаю одну историю, которую нам рассказывал заместитель начальника штаба, когда я служил срочку. Я как капитан, конечно, рассказывать не умею, но вот что мне вспомнилось.

В училище, которое заканчивал кэп, учился один курсант и звали его Вася. Так-то парень не плохой, простой, компанейский, только вот про таких говорят, «доверь дураку стеклянный буй, он его или разобьёт или потеряет». Вот и Вася, или сломал или потерял. Так что когда в подразделении проходили учебные гранатометания, Васёк умудрялся пролюбливать даже учебные гранаты, и если все остальные курсанты свою болванку после броска находили, то брошенную Васей, не могли найти всем взводом. Вроде вот она упала, да и запал сработал, а когда пошли искать, нету. Поэтому Вася кидал камни, когда все остальные метали боевые и учебные гранаты. И вот грянула осенняя проверка. После сдачи нескольких нормативов, рота прибежала на стрельбище. Васёк, потеряв в очередной раз учебную гранату, залетел, и естественно был наказан, поэтому натаскав большую кучу булыжников, где-то в стороне швырялся камнями, пока все остальные курсанты сдавали зачёт, метая РГДшки. Но без контрольного броска оценку не поставят, тем более приехала авторитетная комиссия аж из самой Москвы, и скрепя сердце залётчика допустили до сдачи норматива. И хотя данный индивидум и продемонстрировал все навыки при помощи подручных средств перед контрольным броском, без сюрпризов не обошлось. Васёк занял окоп, под чутким руководством инструктора вкрутил запал, а дальше что-то его отвлекло, а может разволновался, но вместо того, чтобы метнуть боевую гранату в траншею условного противника перед собой, он швыряет её в обратную сторону. В это же время, на свою беду, неподалёку проходил командующий учениями генерал вместе со своей свитой, и по иронии судьбы граната попадает ему точно в лоб и, отскочив от сплошной кости, падает на землю. Увидев возле своих ног боевую гранату, генерал, во всём своём генеральском облачении, валится в ближайшую лужу, остальные разбегаются кто куда. Слава богу, граната не взорвалась (тренирующийся с камнями раздолбай, забыл выдернуть чеку, потому что на булыжниках её не было), но и без последствий данный инцидент тоже не остался.

Вот припомнив данную историю, советуюсь с командиром, и весь оставшийся личный состав взвода, разносит бедный валун вдребезги, взрывами РПГ-40. Хрен с ним, с перерасходом боеприпасов, но как говорила Красная Шапочка в одном из анекдотов, «лучше десять раз по разу, чем ни разу десять раз». И пусть на каждый десяток потраченных на учёбу боевых гранат, в реальном бою в цель попадёт лишь одна, это всяко лучше, чем десяток запаниковавших солдат, подорвавшихся на своей же гранате. Так что делаем ещё и несколько связок из трофейных колотушек и из наших РГД-33, и демонстрируем бойцам «волшебную силу искусства». Опробуем так же и новую приспособу для зенитной стрельбы, использовав в качестве мишеней верхушки высоких сосен. Закончив все «праздничные мероприятия», собираемся и идём в расположение, где и застаём капитана Алексеева с очередным приказом, а также Малыша, то ли сбежавшего, то ли выписавшегося из дивизионного медсанбата.

«Офицеры» уходят в хату, а ветераны взвода, наобнимавшись с Емельяном, обступают его кругом и приступают к расспросам. Я только лишь успел поздороваться с этим обалдуем как, выглянувший из окна Ванька, зовёт меня в дом. Вхожу и, козырнув, докладываю о прибытии, но командир роты, отмахивается рукой и приглашает меня к столу, с расстеленной на нём картой.

— Ты эти места хорошо знаешь? — спрашивает он, показывая на отрезок Смоленского шоссе от села Ильино, до реки Межа.

— Вместе же воевали, товарищ капитан, — отвечаю я. — Километра два в ту и другую сторону от села вдоль шоссе.

— Про это я и сам знаю, — а дальше?

— Дальше не знаю. А что конкретно вас интересует?

— Конкретно меня интересует мост через реку Межа и его захват.

— А что, разве он не у наших? Вроде комэск Задорожный рассказывал, как они его захватили.

— Уже нет.

— Ну, если нужен проводник, — рассуждаю я вслух, — то можно спросить одного из местных, он в моём расчёте сейчас ездовым.

— Тогда зови, а там посмотрим, — закругляет наш диалог ротный.

Я выхожу во двор и, расспросив бойцов, не видел ли кто водителя кобылы, иду в указанном направлении.

— Кузьмич, ту где? — зову я старого служаку, зайдя в сарай, где у нас была оборудована конюшня.

— Тут я, товарищ командир, — откликается он, подходя ко мне, — лошадей обиходю.

— Кузьмич, ты свой район хорошо знаешь? Меня интересует Смоленское шоссе и мост через Межу. — С места в карьер перехожу я.

— Ну как тебе сказать, товарищ командир, дорогу знаю, мост знаю, да и по району я хаживал.

— Тогда пошли, тебя взводный зовёт, жду тебя возле хаты, — говорю я, вспомнив про ещё одно неотложное дело.

По пути к дому нахожу дядю Фёдора и нарезаю ему следующую задачу.

— Вот смотри Федя — показываю я ему немецкий винтовочный патрон. — Видишь зелёное кольцо вокруг капсюля?