Земля в иллюминаторе (СИ) - Кин Румит - Страница 204

— Такова единая великая история Вселенной, — сказал Аджелика Рахна. — А та ее часть, которая непосредственно касается вас, говорит следующее. Ваш мир принадлежит к темному поясу, который называют Бура Крайс. Когда-то он был частью Ланин, но потом пал под ударами Даас и с тех пор является зоной отчуждения, куда не попадает прямой свет Итаирун. Сам Даас в Бура Крайс изменил свою природу, впитав страдания миллионов погубленных, покалеченных и порабощенных им живых существ. Это превратило его в Бемеран Каас. В отличие от Даас, Бемеран Каас является не просто разгневанной материей. Она способна искушать и соблазнять разумных существ, дарить своим избранникам особую силу, и даже порождать псевдо-жизнь.

— Так вот что случилось тысячу лет назад, — сказал Ивара.

Отрок отрицательно мотнул головой, его золотые кудри рассыпались по плечам.

— Нет. Катастрофа, обрушившаяся на вашу планету, была лишь одним из множества поздних и малых последствий того, о чем я сейчас говорю. Если считать историю Бура Крайс в вашем летоисчислении, то он сформировался миллионы лет назад. Ваша галактика является его частью слишком давно. А ваша планета и ее звезда никогда не знали прямого света Итаирун, потому что родились уже внутри Бура Крайс.

Все перевернулось у Хинты в душе. Он-то думал, что их Земля — часть той самой Ланин, которую Аджелика Рахна показывал в видениях. Теперь он понял, что они по другую сторону; они не были одним из этих миров-изумрудов перед стеной тьмы — они были песчинкой в самой стене тьмы. Вся их планета, вся их система были грубыми обломками того космического шлака, который наступал на Ланин.

— И кто же тогда мы, люди? — тихо спросил Тави.

— Те из первых детей Образа, кто выжил во тьме и принял ее в себя, стали зваться Драврит. Лафт жили мирно и не конфликтовали между собой. Драврит же подчиняли себе других, превращая их в своих рабов. Высшие из Драврит — магрит — были немногочисленны, но силой Бемеран Каас стали очень могущественными и почти вечными существами. Они командовали огромными жестокими армиями ангрит, которые состояли по большей части из низших Драврит, но включали в себя и самых сильных из порабощенных ими народов — Драврит-Бэл. Всем прочим была уготована участь рабов или жертв. Драврит превратили Бура Крайс в свой оплот. На протяжении эонов через дружественную им тьму их армии вели отсюда наступление на Ланин, стремясь расширить пределы своего господства. Но время Драврит почти полностью миновало; эпоха их торжества закончилась, когда в пределы Бура Крайс вторгся звездный ветер, имя которому Хиасохо. Многие обитатели Ланин оплакивали погибшие миры Бура Крайс и приносили себя в светлую жертву ради того, чтобы туда вернулись добро и жизнь. С благословения Итаирун, Хиасохо понес души, родившиеся в Ланин, через мрак Бура Крайс. Своим приходом Хиасохо изменил природу всех живых существ, обитавших в темном поясе. Магрит утратили вечную жизнь — они начали дряхлеть, болеть, распадаться и умирать; ангрит, лишившись своих предводителей, перестали быть грозной силой и попрятались в самых темных и холодных уголках космоса. Многие планеты Бура Крайс снова расцвели. Народы, населившие эти планеты, получили имя атинат — или адана риса — и это вы, люди. У каждого из вас своя душа, принесенная Хиасохо. Ваши тела живут недолго и умирают легко — это сделано ради того, чтобы ваши души снова и снова попадали в очищающий поток космического ветра. В отличие от древних народов, вы не можете стать для Бемеран Каас могущественными и вечными слугами, но всегда можете ускользнуть из ее пут. В каждой из своих жизней вы снова и снова сталкиваетесь с ней, и вы вольны делать выбор, поддаться ей или отвернуться от нее.

— Что же тогда случилось с нами тысячу лет назад? — спросил Ивара.

— Долгое время Бемеран Каас сосредотачивала всю свою волю на внешних границах Бура Крайс, чтобы не пропускать внутрь пояса свет Итаирун и эманации жизни Ланин. Но когда она поняла, что жизнь обманула ее, что Хиасохо уже давно свободно разгуливает по ее пределам и своей неуловимой рукой сеет в ее владениях семена ее погибели, ей пришлось изменить свою тактику. Она отделила часть своих сил и обрушила их на те планеты, где жизнь достигла наибольшего расцвета и торжества.

— Наш Золотой Век притянул ее? — понял Тави.

— Да. Ее удар был возмездием. Так она пыталась вернуть этот мир под свой контроль. Но ей оказалось недостаточно разрушить древние города и сжечь леса. Даже отравив атмосферу и заморозив всю воду на планете, она не достигла своего. Выжившие атинат не стали ее рабами — они приходили и уходили, жили и умирали, и их души ускользали из тенет Бемеран Каас. К тому же, в то время я уже был здесь и помогал людям. Тогда Бемеран Каас подсказала земным ученым идею келп-тла, а своей властью над материей создала внутри планеты Ас Кешал Гаум — Темный Меридиан.

— Тот, над которым мы сейчас летим? — спросил Хинта. — Но он же из золота.

— Потому что я был вынужден захватить его, — улыбнулся отрок, — иначе к нынешнему моменту эта планета была бы уже в полной власти Бемеран Каас. Ради этой борьбы мне пришлось сделать Джидан моим избранным народом. Они помогли мне в борьбе за Меридиан. В знак нашей победы мы основали Акиджайс, который стал крепостью, охраняющей основные элементы инфраструктуры Меридиана.

— Но была какая-то конкретная цель, для которой келп-тла и Ас Кешал Гаум были нужны Бемеран Каас? — спросил Ивара.

— Тьма построила здесь машину перерождений. Я никогда такого не желал. Я бы хотел сразу и навсегда отпускать ваши души на свободу — в просторы вселенной. Цель Бемеран Каас состояла в том, чтобы тела людей менялись, адаптировались к новым условиям этой планеты. При этом жизнь людей должна была удлиняться, сила — расти, а страдания — множиться. Так она хотела сломить большинство из вас и превратить в свою новую армию. Но некоторым из вас она готовила судьбу, подобную высшим Драврит. Эти избранные должны были стать вечно черными душами, перерождающимися не ради освобождения от тьмы, но ради окончательного с нею слияния. А пока эти процессы шли на поверхности планеты и в ее недрах, сама Бемеран Каас заслоняла планету от Хиасохо, мешала звездному ветру проникать сюда, чтобы он больше не мог омывать души атинат в своих потоках и влиять на вашу природу.

— Если Джидан был твоим избранным народом, оборонявшим Меридиан, значит ли это, что все войны после Великой Зимы на самом деле были войнами между светом и тьмой, между тобой и Бемеран Каас? — спросил Тави. — И веру в звездный ветер сюда тоже принес ты?

— Вера в космический ветер была здесь задолго до меня. В разных формах она жила среди человеческих народов с самого момента их рождения, потому что вместе с душой все атинат получают призрак памяти о том, что ведут свое происхождение из Ланин. — Аджелика Рахна ненадолго умолк, его лицо сделалось отрешенным. — И да, все войны и многие другие великие события этого мира были эпизодами битвы между светом и тьмой. Я очень сожалею, что для моих целей в то трудное время мне пришлось использовать целый народ. Потому что это привело к ужасным последствиям.

— Тьма тоже избрала свой народ? — уже предчувствуя ответ, спросил Хинта. — И это был Притак? — Ему стало не по себе из-за того, что он так долго любил все то, в чем потом начал видеть зло. Он вспомнил планы Квандры по созданию космического флота. Он не хотел быть даже самой крошечной частью всего этого.

— Да. Притак в большей мере, Лимпа в меньшей — но оба эти народа послужили Бемеран Каас, когда наносили свои удары по Джидану.

— Акиджайс пал, — кивнул Тави. — И теперь там рождаются омары, потому что, видимо, она вернула себе важную часть Меридиана.

— Ценой жертвы Джидана были сделаны великие добрые дела. После того, как я овладел Меридианом, Бемеран Каас надолго ослабла. Тогда мне удалось помочь звездному ветру прорваться сквозь кокон тьмы, окружавший планету. Теперь здесь струится малый его поток; он мчит прямо над преображенным Меридианом. Так люди этого мира снова обрели возможность светлого перерождения. Увы, Хиасохо не может унести ваши души отсюда и подарить вам простор всей вселенной. Но он все равно очищает и исцеляет каждого. Запертые здесь, вы не принадлежите тьме; в пределах одной планеты вы умираете и возрождаетесь почти так же, как могли бы делать это в других, более свободных мирах.