Королева морей - Волошин Юрий - Страница 52

— Устроить глубокий подвал и обставить его для жилья, — распорядилась хозяйка, рассчитывая в земных глубинах и за толстыми стенами найти спасительную прохладу.

Сделки с новыми людьми отнимали много времени и требовали забот, что было даже приятно. Здесь росла торговля новым еще продуктом — кофе, и огромные горы мешков с этими зернами постоянно переваливались с берега на суда и обратно.

Посланный за выкупом в Маскат человек вернулся с просьбой отсрочить платеж, потому что такую сумму родственники Мессауда сразу собрать не могли. Все свои средства он вложил в драгоценности, а они-то как раз и попали в руки разбойников. Купец был на грани банкротства, но его родные обещали прислать выкуп.

— А пока пусть поработает как раб, — приказала Асия, которую не покидала злость на все купечество Маската.

Основательно ремонтировался «Аль-Кахира», истрепанный в походах.

— Хадар, — сказала как-то раз Асия своему главному помощнику. — Пора суда начинать строить. С одним тут многого не добиться. Начинай переговоры с мастерами и закупку материалов.

— Ханум правильно надумала, — ответил Хадар. — Два или даже три судна в нашем деле никак не помешают.

— Однако не думай, что ты будешь постоянно строить корабли, Хадар. Ты у меня лучший амир, и твои знания и опыт еще понадобятся. Не забывай о том.

— Как можно, ханум!

В конце зимы пришел корабль и доставил выкуп за Мессауда.

— Вот, Мессауд, — обратилась к купцу Асия, который был вызван с работ и выглядел столь плачевно, что Асия едва узнала его, — пришла пора попрощаться с тобой. Очень жаль, что ты покидаешь нас, я привыкла к тебе, но думаю, что мы еще повстречаемся. Помни об этом, Мессауд.

— Госпожа изволит издеваться над несчастным рабом! — жалобно, со слезой в голосе сказал купец.

— Нисколько! Наоборот, Мессауд! Ты с этого момента свободен и волен по своему усмотрению уходить, куда хочешь.

— Как это, госпожа? — дрожащими губами промямлил тот.

— Выкуп решил все наши вопросы. Он прибыл — и ты свободен. Тебя за воротами ждут избавители. Прощай, Мессауд, и скажи, чтобы все мои должники и обидчики приготовили плату с процентами. Не пришлют сами, так буду ее взимать без их согласия. Иди, купец!

Рыдания душили купца. Он на ватных ногах, волоча лохмотья, поплелся к двери, провожаемый довольным взглядом Асии.

— Вот так будет с каждым, кто станет мне мешать спокойно жить, — сквозь зубы пробормотала она и хищно прищурила глаза.

Месяцы тянулись один за другим, складывались в годы. Молва о новой купчихе давно отшумела, и теперь Асия спокойно жила, владея тремя кораблями и помаленьку собирая дань с маскатских купцов. Некоторые, испугавшись угроз и рассказов Мессауда, расплатились, как предлагала Асия, и избавились от преследований. Остальные опасливо оглядывали море, ожидая неожиданного нападения.

— Только сейчас, — говорила Асия, — я почувствовала, что начинаю успокаиваться, Хадар.

— Ханум портит себе здоровье, — ответил старик-амир.

— С чего бы это?

— Злость никогда не помогала здоровью, ханум.

— Но как же можно прощать такие ужасы?

— Ты воздала уже за них сполна, ханум.

— Вот теперь и я это вижу, Хадар. А ты к старости стал совсем святошей. Не думаешь ли встать на якорь и доживать дни на берегу?

— Ноги пока носят, ханум, а потом, как мне без моря?

— Очень просто! Дом есть, семью заведешь! Живи, радуйся и жди!

— Чего ждать, ханум?

— Как чего? Рая, он обещан любому правоверному мусульманину.

— Ханум изволит шутить.

— Почему, Хадар? Вот уже три года мы здесь живем, и ты ни разу не нарушал шариата. Что же еще требуется от правоверного?

Хадар вздохнул, понимая, что Асия готова так его злить до бесконечности.

— А я опять, — говорила Асия, — вижу себя в движении, в вихре и все чаще вспоминаю свою кобылу. Скучаю о ней. Думаю опять купить скакуна, Хадар, — голос Асии звучал тихо, грустно, проникновенно. В нем слышалась тоска и желание чего-то такого, что трудно облечь в определенную форму. Хадар давно стал замечать тревожный блеск глаз Асии и старался сдержать ее порыв.

— Ханум должна выбрать себе супруга по душе, — несмело сказал старик.

— Ах, Хадар! Мне только это и мерещится! Но не нахожу я мужа по душе. Вот был бы ты молодым! Хилал отличный малый, но… Все не то. Я сама не знаю, что мне надо. От этого часто хочется кричать, ругаться. Тогда я сама себя ненавижу, но ничего поделать не могу.

— Тогда надо на судно. В море не так тоска берет, да и дело всегда под руками.

— Моря и так было слишком много, Хадар. Причины нет самой пускаться в плавание. Торговля идет сносно, доход есть, хоть многие позволяют себе посмеиваться над моими методами. Но так уж я устроена.

— Ханум, зато тебя все любят и работают на совесть. А ведь так важно для человека, когда им довольны.

— Ты прав, Хадар. Это меня немного утешает, но мало для счастья. Богатство я раздобыла, а где раздобыть счастье? Я часто вспоминаю родную землю. А что там сейчас, и как там можно устроить жизнь? Я ничего не знаю о ней. Тоска меня гложет. Так хочется услышать родное слово. Я уже стала забывать родную речь. Где найти земляка, Хадар? Ведь русских так много в полон татары забирают и продают на базарах.

— Так ведь надо искать, ханум. Прикажи, и люди примутся за дело.

— Тогда считай, что ты получил такое задание, Хадар.

Глава 16

ОТЕЦ ЛУКА

Последующий год выдался неудачным. Дела Асии шли плохо по самым разным причинам.

— Нет, ты, Хадар, погляди, что получается, — сетовала Асия. — Недавно затонул в шторм корабль с грузом, а сейчас что приключилось?!

— Асия-ханум, — отвечал амир с философским спокойствием, — все во власти Всевышнего.

— Пираты — не Всевышний, Хадар! Как случилось, что пираты захватили мой корабль, и кто это мог быть?

— Ханум, пиратов в наших морях всегда было достаточно. Теперь ищи их в море. Подождем, может, что и выясним. Вдруг кто из команды вернется. Ведь у нас только непроверенные слухи, ханум.

Этим ты меня не порадовал, Хадар. Какие расходы предстоят! Мне уже не терпится почесать руки, погонять собак-разбойников. Иди, Хадар, да поторопи со строительством нового судна.

Асия не могла успокоиться, ее не так злила потеря судна, как наглость пиратов, осмелившихся захватить ее собственность. «Неужели появился злодей, не испугавшийся моей мести?» — думала она, покусывая губы и ища, на чем бы сорвать злость.

Стояла поздняя осень. Дожди уже выпадали, и пустыня зеленела травой.

— Эй, Асиба! — позвала она служанку. — Пусть готовят на завтра коня и людей. Поеду на охоту в пустыню.

Она рассчитывала, что охота, быстрая скачка, ночевка у костра и степное приволье развеют ее мрачные думы и поднимут настроение.

На рассвете шесть всадников выехали из ворот, направляясь на восток. Впереди едва виднелись отроги гор, тонущие в утренней мгле.

Асия, закутанная в белое покрывало так, что виднелись одни глаза, торопила отряд, кони дробно постукивали копытами по мягкой дороге. Вскоре деревья отступили, и их место заняли барханы, покрытые травой и кустами верблюжьей акации. В низинах попадались крохотные рощицы мимоз, кустарник кат и причудливые толстенные отростки алоэ.

Воздух еще не нагрелся, и ехать было приятно. Ветер холодил лицо, кони бежали бодро, игриво помахивая мордами. Асия еще не устала и зорко оглядывала даль. Но было еще преждевременно думать об охоте. До богатых дичью мест еще далеко, по обеим сторонам тропы можно было увидеть крохотные селения арабов-земледельцев, уже копошащихся на своих игрушечных полях.

К вечеру охотники достигли предгорий и остановились на ночлег недалеко от хилого ручья, текущего среди валунов в обрамлении свежей травы.

— Хорошее место, — сказала Асия, чувствуя усталость и с трудом сползая с седла. — Как думаешь, Тайсил, под постоянный лагерь оно подойдет?