Королева морей - Волошин Юрий - Страница 35

— Госпожа, молодой господин намекал мне на какую-то шкатулку. Я не могла понять, о чем он говорит, а он тоже точно не может ее описать. Что за шкатулка?

— Это у него надо узнать, Сафа. А что в ней, он не говорил?

— Не говорил, госпожа, но видно, что очень она его занимает.

— Интересно. Старайся, Сафа.

— Изо всех сил стараюсь, госпожа.

Наконец Шахаб стал просить у нее денег в долг, но она отвечала:

— Почему я должна давать тебе денег? Дела мои идут плохо, и ты о том знаешь. Мне никто не помогает, а воруют все, кому не лень. Занялся бы делом. Пропадешь так, Шахаб.

— Верно говоришь, Асия, пропаду. Но как заняться делом без денег?

— Отец тебе кое-что оставил. Да и брат твой Газван не отказывал в помощи. А ты прогулял все! Хочешь взять в долг, так пиши расписку.

— Асия, ты обижаешь меня! Разве я не отдам?

— Где ты возьмешь? Пиши или уходи. Так просто не дам. Ни одного кабира не получишь от меня!

Однажды Шахаб приехал вместе с братом Газваном. Асия насторожилась.

— Как хорошо, что вы пришли вместе, дорогие родственники! — воскликнула Асия, стараясь не показать смущения и неловкости.

— Родственники должны поддерживать друг друга, — ответил Газван. — А я слышал, что дела у тебя идут не так хорошо, как надо бы.

— Наверное, Шахаб рассказывал?

— И не только Шахаб. Я не равнодушен к твоим делам. Говори, я помогу.

— Да что же говорить. Плохо я разбираюсь в делах, все воруют, а я ничего сделать не могу.

— Это дело поправимое, Асия. Надо взять в помощники Шахаба. Он дела твои поправит.

— Что ты, братец! Пусть Шахаб свои дела ведет, а в мои не суется! Не хочу я этого.

Они поговорили о пустяках, а потом Газван сказал:

— Асия, я обещал отцу заботиться о тебе. Надо мужа тебе подыскать, Асия. Негоже одной жить. Что люди скажут?

— Зачем так торопиться? Я еще не совсем освоилась со здешними обычаями, и мне все кажется иным, непривычным, не таким, как должно быть. Я уже дважды была замужем, и оба раза… Сам видишь, что из этого вышло.

— И все же, Асия, жить одинокой трудно и даже опасно.

— А где безопасно в нашем мире?

— Асия, а разве Шахаб плохой жених? Вы так дружили…

— Да, Шахаб плохой жених, — зло ответила Асия, бросив быстрый взгляд на молчавшего молодого человека. — Он хороший гуляка.

— С тобой трудно говорить, — обиженным тоном ответил Газван.

— Не стоит затевать разговор об этом, Газван. К тому же он мне приходится пасынком, а это почти сын. Можно ли вступать в брак с сыном?

— Я хотел сделать, как лучше. Не отказывай окончательно, подумай сперва.

— И думать нечего, Газван. Выполняй заветы отца, но не во вред мне.

С этих пор тревога не покидала Асию.

Глава 2

АМИР-АЛ-БАХР

Тем временем Хадар ибн Наиф не сидел сложа руки. Он взбодрился, как только почувствовал, что слова Асии вполне серьезны, старательно выполнял наказ хозяйки и собирал надежных людей. Он знал многих, но не спешил с выбором.

— Друг мой Хаддад, — сказал он своему старому знакомцу, только что пришедшему на судне из Адена и ищущему работу. — Мне нужны честные люди, а ты столько раз меня подводил, да и другие недовольны тобой. Нужно быть верным и честным. Я в своей госпоже уверен, она плохо не сделает, но и отплатить надо достойно.

— Да что ты смотришь на мелочи! Ты главного не видишь! Ну да, враль, люблю маленько лишнего наговорить, но в главном-то я — кремень. Аллах свидетель правоты моих слов, пусть продлит он радость нашей ханум!

— Еще не нашей, Хаддад. Тебе скоро пятьдесят, а с возрастом болтливость не уменьшается. Ты это помни.

— Клянусь бородой пророка Хусейна, Хадар! Не подведу, а сил у меня хватит на двоих!

Действительно, аллах крепостью Хаддада не обделил. Он слыл в порту одним из самых сильных моряков, и на праздниках редко кому удавалось одолеть его в борьбе. Был он массивен, коренаст, борода начиналась от самых глаз, курчавилась жесткой проволокой. Руки с длинными цепкими пальцами привыкли тянуть и крепить снасти в любую погоду.

— Смотри, Хаддад! Бороду Хусейна не выдрать, а вот твою… Слушать будешь меня беспрекословно. Я для тебя амир-ал-бахр, а ты не хуже меня знаешь, как поступают в море с ослушниками.

— Как же мне не знать, Хадар! Ведь я мальчишкой у твоего отца, вечная память ему, начинал, и всю науку постиг еще в юности. И чует мое сердце, что с тобой мне будет хорошо, а то семья хлеба не всегда в достатке имеет. А у меня сын, Хилал. Ему скоро восемнадцать, а он постоянно в море. Замордовали совсем.

— Вот вернется, так мы и его заберем к себе, Хаддад.

— Век не забуду твоей доброты, Хадар!

Утром Хадар привел к Асие своего нового товарища.

— Асия-ханум, вот примите моего старого друга и товарища. Моряк добрый, и силой его аллах не обидел. Малость говорлив, но в серьезных делах стоек и слово держать может.

Асия поглядела на распростертого в пыли человека.

— Вставай, нечего пыль поднимать, — приказала Асия. — Дай погляжу на тебя. А и вправду силен будешь. Как звать?

— Хаддад, ханум, мое имя, — проговорил в смущении моряк, поднимаясь с земли.

— Хадар тебе рассказывал о нашем деле?

— Нет, ханум, еще ничего не говорил. Он только хвалил ханум и требовал честности. Но я и так честен. В этом аллах порукой.

— Аллах далеко, на небе, а я близко. И стреляю совсем неплохо, — заметила Асия и вытащила из складок покрывала маленький пистолет. — Вот из этого достану кого хочешь на пятьдесят шагов. — Асия вскинула руку и выстрелила в курицу, пылившую у ограды. — Видишь, моряк, попала, и теперь у нас будет мясо на завтрак. Иди и приготовь нам эту добычу.

Асия смеялась, ей доставляло удовольствие видеть недоумение, вызванное своими поступками.

— Ну что ж, Хадар, человек этот подходящий. Ты верно заметил, что он не прочь сболтнуть лишнее, но посмотрим. Иногда и это может пригодиться. Пусть остается, не говори ему много, а больше давай поручения и присматривайся.

— Асия-ханум, я все исполню.

— Ну а теперь слушай, Хадар. Дела у меня идут очень плохо. Торговля, которую ведут мои приказчики, не приносит дохода. Я не могу прокормить себя и дворню. Поэтому готовься принять судно, как только оно прибудет из Райсута.

— Премного благодарен, ханум!

— Погоди, Хадар, не перебивай. Надо не просто принять судно, но и определить недостачу. Словом, вытрясти из мошенников все их потроха. Это вам с Хаддадом для начала. Плата за успех будет хорошей, не сомневайся. Я своих людей не обижу.

— Ханум! Мне обидно слушать такие слова. Разве я за плату буду стараться? Мне дорого ваше доверие.

— Пусть будет так, Хадар, но и деньги вещь нужная. И еще. Всех матросов, которые не внушают доверия — гнать с судна немедленно. Мне нужны доходы. Буду новый корабль строить. И тебе придется плавать на нем. Так что и эту работу возьмешь под свое попечение.

— Это тоже можно, ханум. Выстроим на славу.

— Вот и хорошо, Хадар. А теперь пойдем и отведаем, как твой моряк приготовил курицу. Запах хорош.

Хаддад старательно крутил вертел над угольями очага. Жирок капал и с шипением пускал чадный дымок, исчезая в рдеющих углях. Сафа уже тащила коврики и пиалы для шербета, блюдо с халвой уже красовалось рядом с фруктами.

— Чуточку подождать надо, ханум, — поспешно ответил Хаддад на немой вопрос Асии. — Бочок подрумянится, и тогда можно приступать.

— Хаддад, — сказала Асия, когда завтрак был уничтожен и моряки довольно отдувались, обливаясь потом. — Все, что надо, тебе скажет Хадар. Дело не из легких, но его надо будет сделать быстро и с пользой для нас троих. А теперь идите и не сидите сложа руки.

Моряки низко кланялись, запихивая в пояса монеты, полученные от Асии. У ворот она окликнула Хадара:

— Хадар, ты не сказал, как у тебя обстоит дело с «мерзостью сатаны»?

— Ханум, мы истинные правоверные. Коран чтим и стараемся не нарушать его заповедей. Не извольте беспокоиться.