Господин метелей (СИ) - Лакомка Ната - Страница 47

— Сердце станет куском льда?! — ужаснулась я. — Значит, он был такой холодный после того, как строил снежный городок, не потому, что потратил много сил?

— Он слишком долго был вне замка, — Сияваршан взлетел и покружился над могильными плитами. — Я не стал говорить тебе всей правды. Зачем она тебе?

— Боже, — я прижала ладони к щекам. — И ведь это я упросила его…

— Я не думал, что он пойдет на такое, — признал Сияваршан. — Он относится к тебе очень по-особенному.

— По-особенному! Он просто сделал из меня служанку!

— Нет, тут что-то другое, — задумчиво произнес призрак. — То, что он заставляет тебя убирать две комнаты и стелить постель — такая мелочь. Ведь остальную работу по-прежнему делаем мы. Он не поручает тебе убирать библиотеку, и комнаты отца, и Танцевальный зал, и Ледяноой чертог… — он замолчал, но я уже услышала.

— Какой Ледяной чертог? — спросила я.

— Я ничего не говорил, — погрозил Сияваршан пальцем. — Заболтала меня, крошка-малышка! Все, уходим отсюда. Близар рассердится, если узнает, что мы здесь были. Он не любит, чтобы кто-то рылся в тайнах его семьи.

— Но хоть намекнуть-то ты можешь? — я бежала за ним, перепрыгивая через три ступеньки. — Ну, Ша-а-ни, — я даже вспомнила, как он просил его называть, — ну скажи?

— Не скажу, — бросил он через плечо. — Туда он водит своих красоток, тебе там точно делать нечего.

Водит красоток! Я вспомнила, как Близар проходил сквозь зеркало с барышней Витарди. Неужели, Ледяной чертог находится там?.. И для чего посещать ее?.. Не там ли скрывается ответ на все тайны замка Близаров?..

28

К зеркалу я решила отправиться одна, не посвящая призраков в свои планы. Сияваршан, наверняка, начнет отговаривать — чего доброго, расскажет колдуну, и тогда я точно ничего не узнаю.

Выждав момент, когда хозяин замка умчался куда-то в сопровождении снежных слуг, я отправилась наверх. Остановившись перед зеркалом, перегородившим лестницу, я рассмотрела его самым внимательным образом. На первый взгляд — зеркало, как зеркало. В деревянной раме, на которой вырезаны снежинки. Я медлила прикасаться к серебристой поверхности, но потом осмелилась дотронуться указательным пальцем.

Под моей рукой зеркальная гладь, которой полагалось быть твердой, мягко подалась — как вода, и по ней точно так же пошли круги.

Я отдернула руку, но палец мой был цел, и никакой боли я не чувствовала. Осмелев, я закрыла лицо ладонями, и шагнула вперед.

Мне показалось, что я шагнула сквозь пелену холодного тумана, и опасливо открыла глаза.

Это был самый настоящий Ледяной чертог! Все здесь искрилось, переливалось, как лед, как ледяные скульптуры в кролевском саду! Передо мной был огромный зал с белыми колоннами, высокими зеркалами и стеклянной крышей-куполом. Почти до самого верха стекло купола покрывали морозные узоры, и через них виднелось небо — ясное, синее-синее, как глаза колдуна Близара. У меня закружилась голова от такой высоты. Я неловко шагнула, и под каблуками что-то хрустнуло.

По полу были рассыпаны осколки, все разные — какие-то прозрачные, какие-то матовые, одни чуть синеватые, другие бесцветные. Они покрывали пол, словно сугробы, и переливались под солнечными лучами ярче драгоценных камней.

Отступив к порогу, я огляделась. Зеркал было семь, они отражали друг друга, и потому казалось, что из зала ведут бесконечные коридоры, теряясь в голубоватой дымке. Слева от входа находился мраморный постамент — как будто древний алтарь, а на нем лежала маска.

Я чуть наклонилась, рассматривая маску, но боясь прикоснуться к ней. На первый взгляд, она была сделана из горного хрусталя и сработана очень грубо — всего лишь сделаны отверстия для глаз, рта и чуть намечен нос. Поверхность была матовой, полупрозрачной, можно было даже рассмотреть мелкие царапины — как от шлифовки. Но маска была не целой, а составленной из кусочков — словно ее разбили, а потом попытались сложить, как мозаику. Не хватало частички справа вверху, были щербинки на подбородке и над левым глазом.

Пока я разглядывала хрустальную маску, она вдруг вспыхнула призрачным синим светом. Я отшатнулась, испугавшись, что потревожила какое-то колдовство. Под каблуками моих башмаков опять захрустело, а потом я соскользнула по ступеньке, невидимой под рассыпанными осколками. Мне удалось сохранить равновесие и не упасть, но пришлось опереться о ступеньку ладонью, и один из осколков тут же вонзился в палец.

Ахнув, я выдернула стеклянную занозу — она была размером около дюйма и… тоже светилась синим. Сначала я хотела бросить осколок, но в последний момент передумала. Стеклянные сугробы переливались и вспыхивали разноцветными огнями, но ни один осколок не горел синим так же, как и маска.

Не может ли быть, что это — еще один кусочек мозаики?

Я опять склонилась над маской и почти сразу догадалась, куда подойдет найденный мною осколок — вот здесь, где должна находиться бровь, ему самое место. Совпали даже царапинки, идущие дугой.

Словно кто-то позвал меня — я посмотрела на россыпь осколков и увидела похожее синее сияние. Еще один осколочек! Совсем крохотный! И он идеально подошел к щербинке на подбородке маски… Я приложила его, и сияние исчезло так же неожиданно, как и появилось.

В чем дело? Я нахмурилась. Может, я подобрала не тот кусочек?

— Антонелли! — раздался окрик, а потом меня схватили за плечо и оттащили от мраморного алтаря.

Передо мной стоял Близар, и синие глаза сейчас метали молнии.

— Ты что здесь делаешь, глупая девчонка?! — он встряхнул меня, требуя ответа.

— Простите, — залепетала я, пытаясь освободиться. — Клянусь, не замышляла ничего дурного!..

Взгляд его скользнул мимо меня, в сторону маски, и синие глаза удивленно расширились. Колдун отпустил меня и склонился над маской точно так же, как я секунду назад.

— Где ты это нашла? — спросил он осипшим голосом. — Эти два осколка…

— Здесь, — я махнула в сторону стеклянных сугробов.

— Но тут… их миллионы!

— Значит, просто повезло, — страх перед Близаром прошел, и я даже улыбнулась. А колдун смотрел на меня так, словно я в одно мгновение стала призраком мрачного замка. — Один воткнулся мне прямо в руку… — я показала пораненный палец. — Эта маска как-то связано со Снежным Пророчеством?

Близар схватил меня в охапку и в два счета выволок из Ледяного Чертога.

— Откуда тебе известно о Снежном Пророчестве? — прошипел он, спускаясь по ступеням и не отпуская меня от себя ни на шаг.

Рука его легла на мою талию так привычно и уютно, словно мы с ним обнимались по сто раз на дню. Я попыталась отстраниться, но колдун лишь прижал меня покрепче.

— Так откуда? — повторил он, теряя терпение.

— О… простите… — забормотала я, притворяясь удивленной. — А это какая-то тайна?

— Ну, до недавнего времени я думал — что да, — произнес Близар с иронией. Мы уже спустились на первый этаж, как вихрь ворвались в кухню, и колдун, усадив меня на стул, извлек откуда-то из многочисленных ящиков шкафа короб с целебными мазями и бинтами. — Зачем ты пошла туда? И что тебе известно? — начал он допрос, одновременно нанося мазь на ранку.

— Ах, в этом замке столько тайн, — покаялась я, пока он меня перевязывал, — как можно перед ними устоять. К тому же, эта песня… Та, что вы пели, когда порвали расписку… Моя мама тоже пела ее. Я всегда приставала к ней, спрашивала, что означают эти слова — ведь в них, как будто, совсем нет смысла. Но мама ничего не говорила. Наверное, сама не знала. Мой папа рассказывал, что отец моей мамы — мой дедушка, был другом вашего отца. Возможно, вы знали мою маму в детстве?

— Нет, не знал, — резко ответил Близар, затягивая узелок. — Не заговаривай мне зубы.

— Даже не пыталась, — сказала я довольно неуверенно.

— И никогда больше не ходи в ту комнату, — сказал он строго.

— Так вы знали мою маму? — повернула я разговор в другое русло.

— Нет. Мое детство прошло здесь, в компании со снежными духами. Других детей не было.