Господин метелей (СИ) - Лакомка Ната - Страница 41

Я смотрела на стройную фигуру Близара, окутанную снежной пеленой, смотрела, как развеваются по ветру черные волосы, как четыре духа зимы кружатся вокруг него, покорные его приказам, и не могла не восхищаться его силой. Еще бы знать, что делать с этим восхищением дальше…

Небо посветлело, когда Близар взмахнул рукою в последний раз, и метель растаяла, оставив на площади ледяной дворец, весь в вензелях и башенках. Сияваршан и Велюто снова превратились в коней, а Аустерия и Нордевилль закружились над их головами роем белых пчел.

Только тогда я осмелилась выбраться из-под шубы.

— Какой прекрасный подарок! — сказала я, когда Близар вернулся к санам. Под взглядом колдуна я смутилась едва ли не до слез, и постаралась скрыть смущение веселостью. — Сегодня утром все выйдут на улицу и увидят такое чудо! — и добавила просительно: — Можно я посмотрю поближе?

Он кивнул, и я, передав ему шубу, побежала вокруг площади, ахая от восторга, хлопая в ладоши, скользя на льду.

Когда я вернулась к саням, Близар сидел на скамейке сгорбившись, и мне сначала показалось, что он задремал. Но я подошла, и колдун поднял голову. Он был бледен, черты лица заострились, только глаза блестели по-прежнему.

— Что с вами? — спросила я испуганно.

— Ничего, — он пожал плечами. — Немного устал. Тебе понравилось?

— Очень! — заверила я его. — И особенно понравилось, что здесь почти все из снега. Это в тысячу раз прекраснее, чем статуи в королевском саду! Лед — он блестит, но он мертвый, а снег — он живой. Он словно играет с тобой! Он дышит, он… он теплый!.. — я засмеялась над абсурдностью своих слов, но в тот момент и мысли у меня путались, роились белыми пчелами.

— Теплый снег? — Близар натянуто улыбнулся. — Ты вправду сумасшедшая, Антонелли, — и с этими словами он повалился поперек саней, закрыв глаза.

Я смотрела на бездыханного колдуна, застыв от ужаса. Призраки тоже посмотрели на своего хозяина, но ужасаться не спешили.

— Доигрался, — мрачно сказал Сияваршан. — А ведь я предупреждал… — он вздохнул и досадливо мотнул черной мордой. — Садись, Бефаночка. Надо поскорее увезти его в замок.

22

Пока сани летели до замка, я несколько раз прикасалась к руке Близара. Она была холодная, как лед, но колдун дышал. По приезду, Сияваршан и Аустерия подхватили хозяина под руки и потащили в замок. Голова у Близара моталась, как у пьяного, и он по-прежнему не открывал глаз.

— Что с ним? — спросила я, когда призраки колдуна уложили в постель, даже не раздев, а лишь стащив сапоги.

— А, балбес, — махнул рукой Сияваршан. — Не беспокойся. Отлежится — будет снова свежий, как огурчик! — он засмеялся, и покинул хозяйскую спальню.

Я тоже вышла, потому что мне незачем было там оставаться.

Ночь я провела дурно, то и дело просыпаясь, а утром, спустившись в кухню, первым делом спросила у Сияваршана, который забавлялся, дразня Велюто:

— Что с господином Близаром?

— Спит, — ответил беззаботно призрак и схватил Велюто за призрачный хвост.

Как обычно я подмела полы в зале и в кабинете, но спальня колдуна так и притягивала меня, и когда Близар не появился и после обеда, я решилась заглянуть к нему. Осторожно постучав в двери, я не услышала ответа. Зато появился Сияваршан. Повиснув между полом и потолком, он взирал на меня благодушно, но с усмешкой.

Я снова постучала, и Сияваршан сказал:

— Бесполезно, он не слышит.

— Он до сих пор спит? — удивилась я.

— Видишь ли, — пояснил призрак, — снежная магия — непростое умение. Оно отнимает много сил. Но не волнуйся, Бефаночка, наш колдун от этого не умрет.

— Хорошо, — пробормотала я, собираясь уйти.

А Сияваршан закончил:

— По-крайней мере, не должен.

Я остановилась, как вкопанная:

— Что не должен?!

— Умереть, — любезно объяснил он. — После первого раза никто обычно не умирает.

Больше я не стала его слушать и толкнула двери спальни.

В комнате было холодно, как в морозы после Богоявления!

Близар лежал в постели, сложив руки на груди, как покойник, и волосы у него были покрыты инеем. Я подбежала в ужасе и коснулась шеи колдуна, пытаясь нащупать движение крови в жилах. Он был холоднее камня, но сердце билось — медленно, но билось. То, что я приняла за иней на волосах, было седой прядью — она появилась всего лишь за ночь.

— Сияваршан! — позвала я, и призрак заглянул в спальню. — Мигом принеси грелки, жаровню и щепок на растопку! И скажи, чтобы господин Нордевилль сделал горячего питья! Кофе не надо, лучше крепкий чай. Поторопись!

Сияваршан выполнил мою просьбу, хотя и без особой расторопности. Аустерия тоже заглянула и бросила на пол меховой плащ колдуна. Я растопила камин, разожгла жаровню, укрыла Близара всеми одеялами, что нашла, и плащом в придачу.

Призрак наблюдал за всеми этими хлопотами, качая головой, а когда я сунула в постель горячие грелки, небрежно бросил:

— Ты зря беспокоишься, малыш. Он очухается, обычное дело. И не умрет без грелок у пяток.

— Как т можешь быть таким равнодушным? — упрекнула я его, пробуя на ложке питье, приготовленное Нордевиллем. — Вы же ему служите…

— Он не давал приказа ему помогать, — пожал плечами Сияваршан. — А служим мы ему не по своей воле. Это первый Близар вызвал нас и запер в этом замке. Знаешь, мы не слишком им за это благодарны. Близарам.

— Вы заперты в замке? — удивилась я, приподнимая голову колдуну, чтобы напоить его.

Сияваршан не сделал даже попытки помочь, но я и не звала его, вспоминая, как леденит прикосновение снежных духов. Справлюсь и сама. Мне удалось разжать Близару зубы и влить пару ложек ароматного чая, а Сияваршан произнес:

— Этот замок — не только твоя тюрьма. Мы все здесь пленники Близаров. Так что я на твоем месте не слишком бы о нем хлопотал.

Пленники? Духи — пленники? Разве такое возможно? Я промокнула колдуну губы и поставила чайник на каминный камень, чтобы питье не остыло, а потом спросила:

— Если он умрет — вы обретете свободу?

Сияваршан захохотал так, что я вздрогнула.

— Хочешь его убить? — завопил призрак весело.

— Нет! — даже само предположение об убийстве возмутило меня. Я не испытывала к Близару теплых чувств, наоборот. Но убивать?..

— У тебя и не получится, — успокоил меня Сияваршан и успокоился сам. Он присел на столбик кровати и закинул ногу на ногу. — Видишь ли, малыш, жизни Близаров принадлежат зиме, а она вечна, — в его голосе мне послышались горькие нотки, да и сам призрак был сейчас необычайно серьезен. Не осталось и следа от его обычной дурашливости. — Говорят, у всех Близаров вместо сердца — кусок льда, и только добрая богиня Хольда могла растопить этот лед.

— Фея Хольда? Которая прядет белоснежную пряжу, а когда взбивает перину — идет снег?

— Фея?! — воскликнул призрак. — Это вы, люди, превратили ее в сказочку! Но она — не бабушка с прялкой! Она — великая повелительница. Могущественная, превосходящая всех силой. Она повелевала снегами, зимними ветрами и холодом, она повелевала зимой. Но ее давно нет. Теперь Близары повелевают зимой.

— Где же она? — спросила я, слушая все это, как одну из сказок, что любила рассказывать наша кухарка в Любеке.

— Не знаю, — Сияваршан задумчиво посмотрел в стену, а потом перевел взгляд на бесчувственного колдуна. — Кто говорит, что Хольда уснула вечным сном… Но если честно, я в это не верю. Кто-то говорит, что первый Близар смог заточить ее в этом замке хитростью, чтобы стать единственным Господином Метелей.

— Господином Метелей?.. — повторила я зачарованно.

В это время Близар зашевелился, я бросилась к нему, а Сияваршан сделал мне знак молчать и не сдвинулся с места.

Колдун открыл глаза, и я склонилась над ним.

— Как вы? — спросила я. — Вам лучше?

Он долго смотрел на меня, но ничего не ответил и закрыл глаза. Я коснулась его щеки — она была теплая, хотя колдун по-прежнему был очень бледен. Подоткнув одеяло, я вдруг подумала, что на самом деле Близару очень одиноко. Даже его верные слуги-духи оказались не очень-то верными. Но кому понравится оказаться в тюрьме? Пусть даже тюрьма похожа на замок.