Господин метелей (СИ) - Лакомка Ната - Страница 26

Я открыла от удивления рот — настолько впечатлющим оказалось сходство. Правда, этот Близар был белым и полупрозрачным, но так же надменно хмурился, как настоящий, и также гордо прошел мимо меня и уселся на скамейку, высокомерно вскинув голову.

Скрестив на груди руки, Сияваршан приказал:

— Взбей перину, Антонелли! Да помягче!

Голос у него был совсем не похож на голос Близара, но в остальном сходство было невероятное. Аустерия засмеялась, Фаларис захихикал, а Велюто оборотился роем снежных пчел и закружился вокруг головы призрачного Близара. Тот принялся отмахиваться, пытаясь разогнать рой.

Это было смешно, и я сразу приняла правила игры. Поклонившись призрачному колдуну, я чинно сказала:

— Сию секунду, господин граф! Я очень быстро, господин граф! Только не смотрите так строго!

— Это мой замок, и я буду смотреть на тебя так, как пожелаю! — заявил Сияваршан.

— Только глазки не сломайте, — посоветовала я ему.

Мы так расшумелись, потешаясь над хозяином замка, что совершенно позабыли об осторожности. В какой-то момент я оглянулась и увидела настоящего колдуна — он приоткрыл двери кухни и наблюдал за нами. И лицо у него было вовсе не радостным.

Я замолчала на полуслове, а за мной затихли и прекратили смеяться духи. Сияваршан тут же стал самим собой, Аустерия со свистом втянулась в воздуховод, а Велюто юркнул за шкаф. Один Фаларис продолжал сидеть в углу, наблюдая за происходящим поверх очков.

Последовала долгая пауза, во время которой колдун оглядел кухню и задержал взгляд на мне.

— Забавляетесь? — спросил Близар.

Спросил, вроде бы, у всех, но мне показалось, что только у меня.

Я перепугалась до дрожи в коленях, но колдун не спешил наказывать, и мне вдруг подумалось, что он не столько рассержен, сколько опечален. Мне стало стыдно, хотя ничего предосудительного мы с духами не делали. С каких это пор смех считается чем-то плохим?

Но внутренний голос тут же добавил: но смех за чьей-то спиной никогда не был чем-то хорошим.

— Мы не хотели ничего дурного, — сказала я, стараясь держаться без смущения. — Это была шутка…

— Я так и понял, — сказал он и ушел.

В коридоре затихли его шаги, и Аустерия опасливо высунула голову, а потом появилась вся. Велюто шуршал за шкафом, но появляться не спешил. Один только Сияваршан засмеялся, только смех его прозвучал тихо и несмело.

— По-моему, он обиделся, — сказала я, чувствуя, что веселье пропало разом и надолго.

— Ну… — промычал Сияваршан.

— Нехорошо получилось, — я закусила губу, пристукивая каблуком. — Может, нам пойти извиниться?

— Вот этого точно делать не надо, — быстро сказал Сияваршан, и Аустерия согласно закивала. — Ничего с ним не сделается, у колдунов шкура крепкая. А вот ты, Бефаночка, не хочешь принять ванну?

Ванну? До сих пор я мылась в тазу, грея воду на волшебной печи, но даже не подозревала, что в замке есть ванная комната.

— Есть и пречудесная, — заверил меня Сияваршан. — Второй этаж, десятая дверь по правую сторону. — Хочешь, провожу?

Я не смогла бороться с подобным искушением, и когда часы пробили восемь часов, отправилась на второй этаж в сопровождении Велюто и Сияваршана.

— Только мне совсем не хочется, чтобы вы находились там, — сказала я строго.

— Даже мысли такой не было! — переполошился Сияваршан. — Как ты могла подумать, Бефаночка!

Я посмотрела на Велюто, и Сияваршан ахнул, а потом схватил его в охапку. Велюто попытался рассыпаться снегом, но Сияваршан мигом скатал его в пушистый снежок, бросил вниз по лестнице и проникновенно меня заверил:

— Он тебя не побеспокоит, малыш, не волнуйся.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Мы замолчали, на цыпочках проходя мимо кабинета и спальни Близара. Я гадала, где сейчас находится хозяин замка? Читает заклятья в кабинете или нежится на своей огромной кровати? Или тоскует там в одиночестве, мечтая об очередной жертве?

— Вот здесь, — шепнул дух, толкая одну из дверей.

Я вошла и замерла на пороге, потрясенная удивительным зрелищем. Никогда мне не приходилось видеть такой ванны — здесь не было закопченных котлов, разбросанных дров и щепок, а жаровня была только одна — медная, наполненная камнями, куда полагалось плескать воду для пара. Но жаровня располагалась на такой же плите, что и печь в кухне. Камни уже раскалились, и в помещении пахло мятой и розмарином. На полках стояли светильники из цветного стекла, а в плоских чашах лежали свежие розовые лепестки. Огромные зеркала — от потолка до пола, делали эту комнату бесконечной, превращая в тысячи арок, уходящих коридорами в темноту, посмотришь — и кружится голова!

В довершение всего, у стены стояла огромная серебряная ванна. Вместо ножек ее поддерживали серебряные русалки, вставшие на хвосты. Начищенная до блеска, ванна обещала негу и удовольствие, которых я была лишена с тех пор, как уехала из дома. Конечно, у нас в Любеке не было такой замечательной ванны — всего-то медная небольшая кадка, в которой можно было сидеть, поджав ноги, а эта — серебряная — обещала королевское наслаждение!

— Но где нагревать воду? — спросила я, оглядываясь. Нигде нет ни кувшинов, ни ведер.

— А нагревать и не надо, — хитро сказал Сияваршан и подлетел к ванне. Он повернул два рожка, торчащих из стены, и оттуда полилась вода.

Я подставила руку — из одного рожка текла холодная вода, из другого — горячая.

— Колдовство… — только и могла произнести я.

— Оставляю тебя, Бефаночка, — промурлыкал Сияваршан, удаляясь, как и положено, через дверь, а не через сливное отверстие, к примеру. — Мыло в шкафчике, полотенца в сундуке. Не забудь запереться.

Конечно же, я не забыла, и сразу закрыла дверь на фигурную задвижку. На ней тоже красовалась русалка — с такой хитрющей физиономией, что поневоле думалось об очередной каверзе. Но мыло было душистым, как самые лучшие духи, а полотенца — мягкие и белые, как снег, и я не стала больше раздумывать.

Раздевшись, я подвязала волосы повыше, взяла кусок мыла, пахнущий мятой, и плеснула на камни из кувшинчика с тонким горлом, поддавая пару. Ванна наполнилась, и я опустилась в нее до самого подбородка, едва не застонав от удовольствия.

Все перестало существовать — и время, и замок колдуна. Не знаю, сколько я наслаждалась купанием, постепенно подливая горячую воду и снова и снова плеская на камни ароматный мятный настой. Вдоволь накупавшись, я вымыла голову и ополоснула волосы розовым настоем.

Умиротворенная и уставшая, я вылезла из ванны, намотав полотенце на голову в виде тюрбана, и принялась вытираться другим полотенцем, когда дверь распахнулась и появился Близар.

Все произошло так неожиданно, что я даже не сообразила прикрыться — так и стояла, прижав полотенце к груди. Стояла и смотрела на Близара, который застыл на пороге, позабыв убрать руку с дверной ручки.

Похоже, он также собирался насладиться прелестями ванны, потому что был в одном только бархатном халате на голое тело — халат распахнулся до самого пупка, показывая полное отсутствие нижней рубашки.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом взгляд Близара переместился ниже — медленно и оценивающе. Именно этот непристойный взгляд заставил меня очнуться.

Схватив платье, прижала его к себе, пытаясь спрятать и голые ноги, и плечи, и все остальное.

— Уйдите! — произнесла я дрожащим от негодования голосом. — Немедленно уйдите!

Что если он вздумает принудить меня к тем непотребствам, которыми занимается с другими девушками? От одной мысли мне стало плохо, и ноги подкосились от страха.

Взгляд Близара переместился куда-то повыше моего плеча, и я с ужасом поняла, что озаботившись скрыть главный фасад, совершенно забыла о заднем фасаде — и колдун мог преспокойно любоваться мною в зеркало.

Слабо всхлипнув, я сделала несколько шагов назад и прижалась спиной к зеркалу.

— Вы бессовестный, аморальный… — начала я гневно, смотря прямо в бесстрастное лицо колдуна. — Но я никогда…