Пелена (СИ) - Гольский Валентин - Страница 21

На распухшем лице женщины растянулась резиновая улыбка и Паша отвернулся. Ему не нравилась Маринка — её мерзкая физиономия с вечным пьяно-бестолковым выражением, вонь изо рта, два чёрных передних зуба и редкие грязные волосы, жирными блестящими сосульками свисающие с головы. Терпеть её он мог лишь хорошенько выпив, и вот чудо — женщина пусть и не превращалась в красавицу, а всё же становилась вполне даже ничего.

Впрочем, Светка — старшая подруга Марины, прибившаяся к их компании, была ещё страшнее, её Паша не мог на трезвую терпеть вообще. Зримое напоминание о том, куда они с друзьями катятся, во что наверняка превратятся уже скоро, о чём он, впрочем, старался не задумываться. Однажды Паша узнал, что Светка, алко-карга, выглядящая на семьдесят, всего на девять лет старше его самого. Это был первый и последний раз, когда он твёрдо, со стопроцентной уверенностью в своих силах бросил пить и продержался целых одиннадцать дней. Более столь длительных воздержаний в его жизни не случалось.

Выдохнув, Паша опрокинул в себя самогонку, игнорируя закуску затянулся мерзким сигаретным дымом. По желудку прокатилась горячая волна — градусов в напитке было явно побольше сорока, завещанных Менделеевым. В голове словно что-то опрокинулось, а что-то наоборот встало на своё место, туман, царящий в мыслях, частично рассеялся, пришло облегчение и воспоминание о том, с чего началось его пробуждение. Шлёпнув Маринку по тощему заду, он спросил:

— Ну что там за сирены?

Черноволосый убийца был в замешательстве. Всё летело непонятно куда, компания в которой он проработал так долго и так самоотверженно, то ли вдруг исчезла, то ли её и вовсе не никогда не существовало. Ни один телефон не отвечал, даже сотовые номера руководства, а черноволосый набравшись смелости, набрал десяток известных ему, молчали. Зато позвонил ОН, тот, кого черноволосый боялся больше всего в своей жизни.

Руководитель.

Позвонил, и вежливо попросил, черноволосого не пытаться убежать, подобно некоторым неосмотрительным коллегам. Пообещал показать, что стало с коллегами позже, и тон, которым всё это произносилось, заставил матёрого убийцу потеть и холодеть одновременно.

Дал ещё несколько несрочных заданий. В связи с ситуацией, сроки, да возможно и сама работа теряли смысл, но без дела сотрудникам сидеть тоже нельзя. Будь добр, сделай, если будет возможность. Ну а бежать… Куда бежать, и зачем? Мы ведь найдём беглеца, хоть в глубинке, в столице — от нас не скрыться.

Черноволосый, имевший два глубоко законспирированных схрона, в Москве и в зачуханной глухой деревушке, о которых, как он считал, не знал вообще никто, покрылся гусиной кожей. Подтвердив, что начальство услышано и разочарованно не будет, он с облегчением дождался конца разговора.

Может стоило спросить, что делать с «братом Максимкой», но задавать лишние вопросы у него язык не повернулся. И так седых волос прибавилось в несчётном количестве. Работа есть, значит она будет выполнена, тем более цель доступна.

Вот только…

Что вообще вокруг происходит?!

— А ты у нас оказывается герой, — негромко говорит Катя.

Максим повернул голову, посмотрел на девушку с некоторым удивлением — вроде не шутит…

— Ты сейчас про что? — спросил он, когда понял, что сам не найдёт причин сказанному.

— Там, когда этот зверь нападал. Ты же меня за спину задвинул, и всё время назад оттолкнуть пытался, собой закрывал.

— Да ну… — смутился Максим.

— Нечаянно, я поняла, — усмехнулась Катя.

Они торопливо шли, почти бежали к автостоянке. Вот же как бывает: несколько часов этот путь им показался коротким, идя в парк, они его почти не заметили. Сейчас же, как бы торопливо не цокали по тротуару каблучки девушки, квартал всё никак не желал кончаться. Миновали ярко освещённую витрину магазина игрушек, затем одежды — манекен проводил их пластмассовым взглядом. Промелькнула вывеска аптеки и вновь окунулись в полумрак, развеиваемый лишь светом фонарей.

— Максим, что это было?

Он ждал этого вопроса. Ждал, понимал, что она обязательно спросит, и прокручивал в голове разнообразные варианты ответа, отбрасывая их один за другим.

— Я не знаю, Катюш, — просто ответил он, когда молчание слишком затянулось. — Никогда не видел таких… Не знаю даже, как оно называется.

— Не уверена, что оно вообще не имеет название. Я таких даже в кино не видела.

— Но ведь откуда-то оно взялось? Мутант может быть, или результат скрещивания.

— Чего?

— Ну, как новые сорта яблок получают, — скрещивают два вида деревьев, и что-то там с ними делают, что они становятся жизнеспособными.

— Фу, не говори о таком, — передёрнулась девушка. — Что, или кого нужно скрестить, что бы такая тварь получилась? Человека с кенгуру?

— И со слоном тогда уж. Видела, какая у него серая морщинистая кожа?

— Фу, — опять сказала девушка. — Не напоминай. Может он вообще пришелец? Как в фильмах.

За разговорами, они наконец подошли к стоянке, и уже отсюда Максим увидел стоящую позади его Гранты серую машину с горящими фарами. Что за люди, вон же рядом место свободное есть. Впрочем, водитель сидел в машине, и он успокоился.

Затрезвонил телефон Кати. Она опять пыталась дозвониться до Оленьки и до соседки, опять безуспешно, да так и шла с трубкой в руке. Бросив взгляд на экран, девушка снял трубку.

— Алло, да…

Телефон заголосил так, что часть сбивчивой фразы услышал даже Максим. Катя встала как вкопанная, безуспешно попыталась вставить несколько слов, а затем лишь слушала, приоткрыв рот, круглыми глазами глядя на друга.

— Что? — одними губами спросил он её, но девушка даже не шевельнулась.

— Да, — наконец произнесла она, — мы здесь, ждём, — опустила замолчавший телефон.

— Что? Кто?

— Кристина звонила, — кажется она никак не могла отойти от разговора.

— Это я по голосу узнал, слышно было наверно даже в парке, — нервно пошутил Максим.

— На них, в смысле на кафе напали, — даже не заметила его шутливый тон девушка.

— Такой же прыгун?

— Серые твари, несколько штук, сколько точно она не знает.

— Такие же, как на нас?! А ведь точно, из парка были тоже выстрелы слышны, — вспомнил Максим, и осёкся. — Но откуда они взялись? Ой, не отвечай, я туплю, конечно она не знает. Кристина с Магой сюда идут?

— Бегут. Давай, заводи машину, поехали домой. — И уже когда он обернулся, направляясь к своему железному коню, добавила: — Максим, мне страшно.

Подхватив Катю, бросившуюся в его объятья, он сжал её, зарылся лицом в волосы, зашептал что-то успокоительное на ухо, не задумываясь над словами, лишь бы не молчать, лишь бы успокоить трясущуюся в беззвучном истерическом плаче девушку. Плотину прорвало, нервы сдали и слёзы — не самый плохой способ разрядиться, он и сам чувствовал себя как заведённая до отказа пружина. Вот-вот сорвётся.

Постепенно рыдания стихли. Двое стояли посреди полупустой парковки перед старинным музеем-усадьбой. Проснулись чувства: ощущение ветра, дующего в спину, не такие уж и далёкие крики со стороны улицы, с которой они пришли, Максим ощутил мокрое пятно на плече, там, куда лились слёзы девушки, а ещё… а ещё запах.

Одёрнувшись, он закрутил головой, зашарил по сторонам. Тот же запах, что исходил от встреченной ими твари! Кажется, вокруг пусто… Показалось?

— Прости, — всё ещё со слезами в голосе, но уже явно успокаиваясь, сказала Катя. Девушка указала на плечо, на мокрое пятно. — Извини, я не…

— Запах, — прервал он её. — Чувствуешь?

— Что? — она шмыгнула принюхиваясь, и тут же закрутила головой. Напряжённо спросила: — как там, да?

— Ну-ка давай в машину, быстро.

Пикнув брелоком сигнализации, он подтолкнул подругу к Гранте, сам направился к кажется задремавшему водителю серой машины.

— Друг, ты… Во-от чё-ё-ёрт!!!

Отскочив, едва не упал, ругаясь и чертыхаясь, размахивая перед собой руками, точно пытаясь отогнать картину увиденного.