Пелена (СИ) - Гольский Валентин - Страница 17

Они покинули маленькое царство деревьев, вновь оказавшись в королевстве бетона и стали. Духота и жара вернулись, точно и не уходили, и насколько же лучше оказывается было там, в кафе. Каменный человечек, стоящий слева от главных ворот парка, привычно не ответил, когда Максим подмигнул ему. Детская привычка, он и сам не помнил, когда начал подмигивать этой статуе и почему не прекратил с возрастом.

Где-то вдалеке загудело, завыло, сбивая с мысли, вызывая смутное, непонятное беспокойство. Звук вскинулся к высокой ноте, несколько секунд держался, а затем пошёл на затихание, смолк. Подарил несколько напряжённых мгновений тишины и повторился, на этот раз стало слышно, что ему вторит точно такой же за спиной, в только что покинутом парке, или где-то за ним. Что это, что происходит?

Парень и девушка уже переходили дорогу, потому пришлось ускорив шаг, буквально перебежать проезжую часть. Посмотрев друг на друга, они обменялись недоумёнными взглядами и обернулись к парку, неосознанно попятились от него. Люди вокруг останавливались, непонимающе крутили головами. Гул появлялся, нарастал и затихал, механически равномерно, тревожно, вызывая смутные ассоциации, которые Максиму никак не удавалось поймать и осознать.

— Что это?! — голос девушки дрогнул.

— На сирену похоже, только… — Максим вдруг понял, произнесённое слово позволило неуловимой мысли сформироваться. — Сирена, — уже увереннее констатировал он, поправился: — точнее сирены по городу.

— Что? О чём ты?

— Сигнал гражданской обороны… — в голосе удивление и тревога. — Года два назад проверка была, может помнишь? Но ведь о проверке предупреждают заранее, да и не устраивают их по вечерам… Почему сейчас включили?!

— Воздушная тревога? — полушутя предположила девушка, но голос её дрогнул.

Задрав головы, они посмотрели наверх. Ночь опустилась на город быстро и незаметно, оказывается, она уже вступала в свои права, и только что голубое небо, сменилось звёздным, тёмным и красивым, вот только людям сейчас было не до его красот. Всё больше прохожих смотрели вверх, шарили взглядом по небосклону.

Любой взрослый русский человек хотя бы раз в жизни обязательно видел фильмы о войне, чёрно-белые, старинные, или цветные, снятые в более позднее время. Все помнят, что следует за сигналом воздушной тревоги, если это конечно настоящая, не учебная тревога — гул летящих самолётов, и, не дай Бог, свист падающих на беззащитный город бомб, раскаты взрывов. Этого не может быть, сейчас мирное время, и откуда взяться этим самолётам и этим бомбам? Но сирены гудели, люди по всему городу останавливались, задирали головы, глядя вверх, подходили к окнам, выходили из подъездов и домов, задавали вопросы друг другу, пытаясь понять, что происходит. Небо было тёмное, безмолвное, сумрачное. Вопросы оставались без ответов.

Гудели сирены гражданской обороны, над городом разносился сигнал тревоги.

Глава 7. Суббота. Вечер, сумерки

— Уц-уц-уц. Уц-уц-уц.

— Господи, заткнёшься ты наконец, нет?

— Уц-уц-уц.

— Замолчи, ну чего тебе стоит, ну что ты как урод…

— Уц-уц-уц.

— Урод…

Усталый голос принадлежал совсем ещё молодому парню в форме сотрудника полиции. Вообще-то, его звали Володя, но не представляться же этому… этому… ему, в общем. По-турецки сложив ноги, Володя сидел рядом с разбитым автофургоном для перевозки заключённых, сидел на изогнутом куске пластика — куске бампера их патрульной машины. Достав небольшой ножик, полицейский сосредоточенно вырезал узоры на полуметровой деревянной палочке. Дочь фанатела от Гарри Поттера, и всё свободное время он посвящал изготовлению волшебной палочки для неё. Через неделю у девочки день рождения — будет отличный подарок. Но все мысли полицейского сейчас были в здании магазина через дорогу, на него он поглядывал то и дело, мысленно матерясь. Впрочем, нет, теперь уже иногда и в голос.

— Уц-уц-уц.

«Может ему по зубам дать? Никто не будет разбираться, разбил заключённый лицо в результате аварии, или уже после неё.»

А ещё нарастало беспокойство за ушедших в этот магазин товарищей. Тревога, порождённая непонятностью происходящего вокруг, и сколько бы он не гнал это чувство, оно пряталось, скрывалось где-то в мыслях, но немного обождав, вновь вылезало на поверхность. Оставалось лишь вырезать узоры на палочке, да прокручивать в голове события сегодняшнего вечера…

Автофургон для перевозки заключённых, а проще говоря «Автозак» вышел на маршрут в сопровождении двух патрульных машин. В кузове перевозилось трое заключённых, прибывших сегодня вечером в их город. Двое сейчас находились в большой, общей камере Автозака, а третий, особый клиент, сидел в небольшой одиночке, так называемом «стакане».

Обычный рабочий день. Кто-то зарабатывает стоя на кассе, кто-то строит дома, и кто-то ломает, кто-то фрукты выращивает, а кто-то людей в зарешёченной машине возит. Каждому своё.

Капитан Воронцов Данила Сергеевич, сидел в Автозаке рядом с водителем. Это там, за пределами машины, или как он обычно говорил «за бортом», царила жара и люди медленно поджаривались, точно курицы в гриле. Здесь, в салоне современной, совсем новой машины, царила прохлада и своеобразный, пусть и немного грубовато исполненный уют, а из динамиков доносилась негромкая музыка. Спереди, на некотором отдалении шла легковая патрульная машина, ещё одна такая же замыкала их небольшую колонну. Обычный рабочий день.

Рутина…

Три машины с проблесковыми маячками двигались в южном направлении, переехали мост через реку Изявку, не останавливаясь промчали по району новостроек и почти миновали пригород, когда столкнулись с непонятной природной аномалией. Шедшая первой легковушка сбросила скорость, что вообще то запрещалось правилами. Но как тут погонишь, если дорога перед ними была накрыта серой непонятной пеленой, скрывающей как проезжую часть, так и обочину? Не видно же ничего.

— Данил, ты это видишь? — вышли на связь сопровождающие из первой машины. Не доезжая десятка метров до непонятного явления, они остановилась, врубили дальний свет, что, впрочем, не сильно улучшило обзор.

— Вижу, — озадаченно ответил Воронцов. — Что это, дым? Пожар что ли где поблизости?

Было видно, как стекло со стороны пассажира опустилось, полицейский даже высунулся немного из машины, оглядел окрестности.

— Горелым вроде не пахнет, — ответила рация. — Смотри, и налево и направо уходит — не объехать.

Это Воронцов видел лучше ребят в легковой машине — Автозак высокий, обзор из него лучше. Странная серая пелена стояла сплошной стеной: то ли действительно дым от пожарища, то ли непонятно как образовавшийся здесь туман — как тут разобраться? Впрочем, это им и не требовалось.

— Поехали потихоньку, — приказал капитан. Подумав, приказал идущей позади машине: — Володя, держись к нам ближе. Странно, меня ни о чём подобном не предупреждали.

Водитель первой машины дисциплинированно включил противотуманные фары, двинулся вперёд.

— В оба смотрите, — отдал не нужный по сути приказ Воронцов и придержал за руку прапорщика-водителя, собравшегося поехать следом. — А ты подожди, пусть они глянут что да как.

С некоторым удивлением — чего там глядеть то? — прапорщик подчинился.

Первая патрульная машина вошла в пелену, и тут же сбросила скорость почти до нуля, продолжая движение со скоростью пешехода, а странные оптические эффекты вызвали целую волну выкриков по рации. В некотором удивлении, Данила слушал голоса полицейских, слушал и не знал, что делать. Если верить им, предметы внутри этой серой взвеси искажались, перспектива менялась, делая совершенно невозможным, или почти невозможным управление машинами.

— …да мы стену ближнего дома справа видим, как выгнутую в нашу сторону плоскость, — поражённо орала рация. — Как в парке, в комнате смеха какой-то, рехнуться можно! Во, а теперь она прошла волной и выгнулась наоборот, от нас. Остановились, до стены всего несколько метров — попробую подойти вплотную. Кто-нибудь о подобном слышал? Что это за фигня?