Жена Болотного царя - Огинская Купава - Страница 28

— Рагда, — одернул меня Ксэнар.

— Что? На что еще она рассчитывала, когда дарила мне красные бусы? Что я разрыдаюсь?

— Почему ты считаешь, что подарок был сделан со злым умыслом? — спросил Нэш. Он стоял на своем любимом месте, за креслом у окна. На этот раз без сов.

— Видели бы вы ее глаза, не задавали бы таких глупых вопросов. Она знала, что я была жертвой, и хотела мне об этом напомнить.

— У тебя нет доказательств, — холодно заметил царь. В это мгновение я остро пожалела, что там, во время драки, первым бросился меня оттаскивать Иви. Как было бы сладко сломать нос Ксэнару…

— И что теперь будет? — Я крутила в подрагивающих от перенапряжения пальцах прядь чужих волос, не зная, куда ее деть. Как назло, рубаху я сегодня надела особенно длинную, а карманы были только в брюках, и… не поймут меня, наверное, если я сейчас подол начну задирать.

— Ты извинишься перед Вастэ.

— Нет!

— Рагда…

— Почему я должна извиняться? Потому, что она хотела сделать больно мне, а вместо этого сделала больно себе?

Дождавшись, пока я выскажусь, Ксэнар терпеливо спросил:

— У тебя есть какие-то доказательства ее вины?

Я отрицательно качнула головой.

— Твоя вина очевидна.

Наверное, лучше бы он на меня кричал, тогда бы я могла кричать в ответ. Может, тогда бы мне стало лучше.

— Ллэт понадобится еще около пятнадцати минут, чтобы залечить Вастэ основные повреждения. Ты это время можешь потратить на то, чтобы привести себя в порядок. Потом ты попросишь прощения, — холодно приказал царь и отпустил меня, не дожидаясь реакции с моей стороны. — Иди.

Библиотеку я покидала в странном, но знакомом состоянии. Поверить в происходящее удавалось с трудом, казалось, я сплю и вот-вот проснусь.

Когда Аратан захватил трон, я чувствовала то же самое. Но если тогда был кошмар, из которого я никак не могла вырваться, сейчас меня терзал просто плохой сон. И плохим он был лишь из-за того, что принес в себе отголосок того кошмара.

По лестнице подниматься было сложно, каждая ступень давалась мне с боем, но на третий этаж я все же забралась. Дверь в ванную, едва различимая из-за мутной пелены, застилавшей взгляд, поддалась не с первого раза. Несколько секунд я в отупении толкала ее, забыв, что открывается она в другую сторону. Запереть замок не смогла, не хватило сил.

Попыталась включить холодную воду и сползла на пол. Волосы Вастэ липли к ладони.

Я разрыдалась под вялую капель потревоженного крана.

Когда отведенное мне время закончилось, я не заметила. Просто в одно мгновение ощутила рядом чужое тепло.

Сначала подумала, Сэнар пришел меня утешать.

Ошиблась.

— Полегчало? — спросил царь, обнимая меня за плечи. В любое другое время это повергло бы меня в шок. Сейчас было все равно.

Я шмыгнула носом, вытерла мокрые щеки рукавом рубашки и прислушалась к себе. Было тихо и спокойно.

— Кажется, да.

— Хорошо.

— Мне сейчас придется извиняться, да?

Ксэнар кивнул.

— А Агнэ как? Где она?

— У себя в комнате, — он усмехнулся. — Рвалась к тебе, пришлось запереть.

— Это ведь я при ней… ну…

— Стыдно?

Я всхлипнула.

— Можем еще немного здесь посидеть, если хочешь, — предложил он великодушно.

— А извиняться? Нас не ждут?

— Подождут.

Я не стала отказываться. Мне очень нужно было еще немного времени, чтобы соскрести остатки смелости. Пройти в какую-то из комнат на этом этаже, в ту, где Ллэт залечивала боевые раны Вастэ, выдавить из себя извинения, а потом запереться в спальне и прорыдать весь день. И проспать всю ночь, а утром спуститься на завтрак прежней Рагдой.

Как буду теперь просиживать часы занятий рукоделием в одной комнате с Вастэ, я еще не знала, но была уверена, что справлюсь.

— Пора, — встряхнул меня Ксэнар, когда я, пригревшись у него под рукой, уже начала засыпать.

Вздрогнула, подскочила, желая как можно быстрее со всем расправиться, бросилась к двери и была остановлена за шкирку.

— Умойся сначала.

Раны от ногтей Вастэ оказались совсем не страшными. Я была слегка поцарапана, слегка растрепана и слегка на взводе. Опять на взводе, а всего несколько секунд назад мне казалось, что я успокоилась.

— Что-то не так? — спросил Ксэнар, заметивший мой затравленный взгляд в отражении.

— Я запуталась.

Он улыбнулся. По-доброму так, совсем непривычно.

— Распутаешься.

***

Вастэ лежала в постели и изображала умирающую. Рядом с ней на стуле сидел немолодой мужчина в странной одежде. Если бы не расцветка, можно было бы решить, что это мантия мага. Но маги никогда не носили зеленые цвета.

Тут же была и Ллэт. Раздраженная, она что-то выговаривала мужчине, но замолчала, когда мы вошли.

При появлении царя эва поднялся со стула и сдержанно поклонился. Уже позже я узнала, что вот этот вот невзрачный эва на самом деле был одним из предков и потрепала я не простую девицу, а дочь рода. Гордиться собой больше или ругать себя сильнее после этого я не стала.

Комната ничем не отличалась от той, в которой жила я. Стандартный набор мебели, ничего лишнего.

Извинения мои были приняты с первого раза, что казалось мне немыслимым. То невнятное мычание, которое я смогла из себя выдавить, совсем не выглядело убедительно. Даже слепой бы заметил, что я не раскаиваюсь.

Удивление мое продлилось недолго, причина такого странного поведения выяснилась в следующую же минуту.

— Но разумеется, вы понимаете, что столь вспыльчивая особа не может и дальше заботиться об Агнэ, — со значением сказал мужчина, неприязненно глядя на меня. — Сегодня жертвой ее буйного нрава стала моя дочь, в следующий раз пострадать может ваша.

Ллэт в сердцах сплюнула на пол и отошла к окну.

— Рагда хорошо справляется со своими обязанностями, — ответил Ксэнар.

За время ее работы Агнэ ни разу не сбежала с уроков, проницательно перевела я его слова.

Когда кто-то поминал предков, мне представлялось что-то величественное и древнее. С седой бородой до земли и мудрым взглядом. На деле же предок оказался совершенно обычным эва, преследующим какие-то свои мутные цели.

Цель конкретно этого эва была совершенно ясна — выжить меня из дома царя.

— После того, что случилось, как Вастэ сможет чувствовать себя в безопасности во время занятий?

— Ей не придется, — оборвал мужчину Ксэнар.

— Что?

— Вастэ больше не будет заниматься с моей дочерью. Для ее же блага.

За мстительное удовольствие при виде вытянувшегося лица Вастэ и ее отца мне даже не было стыдно.

— Вы не можете! — Все время, что говорил ее отец, Вастэ лежала тихо, кротко потупив глаза. Но сейчас уже не было смысла молчать, и ее прорвало. — Она опасна. Почему вы прогоняете меня? Эта ненормальная покалечит Агнэ!

Ксэнар ее проигнорировал, но меня придержал, когда я, забывшись, шагнула к Вастэ.

— Ллэт, ты все сделала?

— В лучшем виде, — заверила целительница. — Она может уходить прямо сейчас.

— В таком случае не смею вас больше задерживать.

Мужчина хотел было что-то сказать, но осекся, встретившись взглядом с царем. Когда мы вышли из комнаты, оставив расстроенное семейство собираться, первым, что я сказала, было немного обиженное:

— Я нормальная.

— Раньше мне тоже так казалось. — Ксэнар покосился на меня. — Сейчас появились сомнения.

Я не верила своим ушам.

— Это вы сейчас язвите?

Каким бы ни был ответ, узнать его я не смогла. Ллэт налетела на меня сзади и от всего ее большого сердца отвесила мне подзатыльник.

— Уййй… За что?

— За тупость, — ответила она.

— От того, что вы меня по голове бить будете, я умнее не стану.

Глаза Ллэт опасно Ксэнаркнули, и я на всякий случай прикрыла руками голову.

— Что там? — непонятно спросил Ксэнар, отвлекая на себя внимание целительницы.

— Ругаются, — ответила она и с осуждением заметила: — Давно пора было от нее избавиться.

— С Агнэ кто теперь заниматься будет? — с досадой поинтересовался царь.