Ужасная саба и ее хозяин (СИ) - Чаусова Елена - Страница 38

У Орны будто камень с плеч упал: да теперь она мигом с ним разберется — когда точно знаешь, где ошибка, то исправить несложно. И она восторженно пискнула:

— Спасибо, мистер Дейн, — прокашлялась, чтобы не пищать, и добавила: — Что-то я так счастлива, будто в лотерею выиграла. Когда понятно, где чего чинить, то и жить веселее.

— Ну и правильно, для мага радоваться магии — совершенно естественно, — очень серьезно ответил он. — Для мага она и должна быть самой большой радостью. Даже когда не получается, а уж когда получается — так и тем более. Я тоже получил удовольствие, разбираясь тут с тобой, ну и, тем более, теперь прототип заработает, что и вовсе замечательно.

— Еще раз спасибо за помощь, мистер Дейн, — счастливо повторила Орна и, глядя вслед удаляющемуся главе корпорации, подумала: "Повезло нам, что у нас начальник такой увлеченный работой человек и так в магии хорошо разбирается"

— Ты готова, милая? — бодро поинтересовался Эйдан, заглянув на кухню, где Лейтис колдовала и в переносном, и в самом что ни на есть буквальном смысле сразу над тремя стеклянными вазочками, в которых высились холмы разноцветного мороженого.

Она затеяла его делать прямо перед выходом, ведь мороженое — чем свежее, тем лучше. И орешки с шоколадной посыпкой не размокнут. Они собирались знакомиться с родителями Эйдана, и переживать про это было слишком волнительно, так что Лейтис полностью погрузилась в переживания про мороженое, потому что так было проще. В процессе она так увлеклась, что едва ли не перестаралась, добавив в каждое по два разных соуса и всерьез задумавшись о третьем. Теперь десерты выглядели уж и вовсе карнавально пестрыми: розово-желтое с красным и лиловым, мятно-зеленое с карамельным и ярко-синим, и самое выразительное — фиолетовое и сиреневое с ярким желтым и нежно-голубым. Кроме того, там, разумеется, присутствовали орешки, шоколадная стружка и хрустящие вафли.

— Пожалуй, третий соус будет чересчур, как считаешь? — взволнованно спросила она.

— Я считаю, что это потрясающе выглядит и на вкус наверняка не хуже, — с улыбкой сказал Эйдан, подойдя, обнял ее за талию и поцеловал в щеку. — И всего вполне достаточно. Ты у меня прямо художник. Я серьезно. Кстати, вот это вот синее какое на вкус?

— Малиново-черничное, — гордо сообщила Лейтис.

Применять ее способности на кухне ей предложил Эйдан, ровно тогда, когда снял с ее ошейника все ограничения на использование заклинаний. "Для мага главная радость — это магия", — так он тогда сказал. И Лейтис радовалась, от души. Это было прекрасное развлечение: придумывать к мороженому сиропы, которые с помощью магии могли быть самых невообразимых вкусов и цветов. И на это ее тоже надоумил Эйдан: поняв, как она любит мороженое, заставил ведерками всех возможных сортов половину морозилки. И тем самым спровоцировал ее на творчество.

— Восхитительно. Родителям точно понравится, — он обнял ее крепче и поцеловал снова. — И ты обязательно понравишься. Они будут тебе очень рады, я уверен.

— Ну, будем надеяться, — с сомнением ответила Лейтис и поспешила с контейнером, в который сгрузила мороженое, к флаеру. Поскольку они запросили себе междугородный воздушный тоннель, чтобы лететь на высокой скорости и не сталкиваться ни с кем, полет должен был согласовываться с диспетчерской междугородных полетов и был назначен на определенное время. Правда, высота подобных полетов была такой, что, когда они поднялись, Лейтис показалось, будто они летят совсем медленно: пейзаж менялся достаточно неторопливо, не так, как если мчишь над замлей.

Полет был не то чтобы близкий: Элверпол, где жили родители Эйдана, расположился на западном побережье острова, тогда как Луденвик находился возле восточного. К счастью, в ширину Нортумбрия была меньше, чем в длину, и когда они долетели, еще даже не начало смеркаться, хотя осенние дни становились все короче. И тут Лейтис увидела море. Оно возникло как-то вдруг, на самом краю у горизонта, когда они подлетели к городу — а потом начало разрастаться, заполнять собой землю далеко внизу, пока все вокруг не начало наполовину состоять из моря, в которое вливалась лента реки. Лейтис заворожено смотрела в эту зеленовато-синюю ширь, поражаясь, настолько бесконечно можно ею любоваться.

Когда город остался позади, Эйдан начал снижаться, чтобы приземлиться на его окраине, и не просто на окраине — прямо на побережье, где среди зелени деревьев тут и там виднелись особняки единственного фешенебельного района в рабочем и портовом Элверполе.

Особняк, к которому они вышли, был довольно крупным и представительным, очень основательным домом, бежевого камня, в красивом густом саду.

— Здорово тут, — от души сказала Лейтис.

— Мне тоже нравится, куда лучше района, где я в детстве жил, — улыбнулся Эйдан. — Хотя я, конечно, не на свой вкус дом выбирал, а на мамин. Для нее покупал, такой, о каком она всегда мечтала, — он уставился на особняк очень довольным и умиленным взглядом, как будто тот был очаровательным котенком. Или щеночком. Словом, чем-то очень трогательным и радующим.

— С подарками ты не мелочишься, особенно родителям, — Лейтис улыбнулась, потому что Эйдан был невозможно милым, но с каждым шагом к особняку у нее внутри скручивалось что-то совершенно невыносимое, противное и пугающее.

— Ну, я же его для четверых брал, — слегка смущенно ответил Эйдан, взъерошив волосы. — Это сейчас родители вдвоемодни живут, а раньше с ними двое младших были еще, брат с сестрой. Так что в самый раз, — он окинул особняк взглядом, будто примеривался, не многовато ли его на четверых, и покосился на Лейтис. Как ей показалось, всем своим видом изображая скромного магического инженера.

Лейтис тут же его обняла и поцеловала в щеку:

— Ты лучший. Самый-самый лучший сын и брат, и вообще.

— Спасибо, милая. Мне очень… приятно, что ты меня лучшим считаешь, — продолжил смущаться Эйдан, поцеловал ее в ответ и тут же сосредоточился, буквально за секунду, потому что они были уже у самого крыльца особняка. Наверное, со стороны они смотрелись мило: у Эйдана сумка с вещами, у нее контейнер с мороженым, держатся за руки. Лейтис надеялась, что мило, то есть, что они произведут на родителей Эйдана не самое ужасное впечатление. Он крепче сжал ее руку, прежде чем позвонить в дверь, и в очередной раз поспешил успокоить: — Они будут тебе рады. И ты у меня чудесная.

В первом Эйдан не соврал, по меньшей мере отчасти: когда дверь открылась, их встретили сияющими улыбками. А миссис Дейн немедленно обняла Эйдана и протянула Лейтис руку для приветствия. Она выглядела миниатюрной, особенно на фоне своего мужа, который был выше Эйдана на полголовы и так же широк в плечах. Впрочем, чертами лица Эйдан, как сразу заметила Лейтис, больше походил именно на маму. Зато темно-рыжие кудри удались в папу: мистер Дейн уже наполовину поседел, но медных прядей оставалось достаточно.

— Мама, папа, знакомьтесь, это Лейтис, моя саба, — поспешил представить их Эдан.

— Очень рада знакомству, Лейтис, — дружелюбно проворковала миссис Дейн. — Зови меня просто Шона, безо всяких "миссис Дейн".

— Ронан, — коротко представился мистер Дейн голосом, очень похожим на голос Эйдана, только немного более низким и хрипловатым, и тоже протянул Лейтис руку.

Лейтис собралась с силами и ответила очень вежливо и воспитанно, хотя ее едва не трясло с перепугу, она бы и сама не могла объяснить чего так боится.

— Ты чудесно выглядишь, очень стильно, — оценила миссис Дейн, озарила Эйдана одобрительной улыбкой и, отступив от двери, торопливо и взволнованно продолжила: — Но проходите уже скорей. Как хорошо, что вы наконец-то до нас добрались. Эйдан нас новостями взбудоражил и даже фото не прислал, — теперь она взглянула на сына с легким упреком. — Лейтис, мы так рады, что у нашего мальчика появилась саба, тем более такая славная. Проходите, проходите.

— Да, мы очень рады, и добро пожаловать. Чувствуй себя как дома, Лейтис, — поддакнул жене мистер Дейн, который явно был куда немногословнее ее. — И проходите сразу в столовую, наверняка голодные с дороги. Там стол уже накрыт.