Ужасная саба и ее хозяин (СИ) - Чаусова Елена - Страница 30

Боги мои, Гвин, как я сейчас тебе завидую. Хочу уехать из этой страны в какую-нибудь другую, просто подальше от них и проблем с ними. Но, боюсь, Эйдан не согласится. Он милейший поклонник нортумбийской старины, знаешь, такой любитель гвитирианской эпохи и ходит в сюртуках. Подозреваю, что вместе мы выглядим феерично, ну, ты же знаешь мой стиль современной девчонки. В общем, боюсь, он слишком патриот для исполнения моих мечтаний.

Но зато в другом он такой, как я и мечтать не смела. Гвин, он оказался ужасный любитель эпатажа, не хуже меня. Устроил сегодня такое. Мы пошли в магазин за платьем, чтобы было в чем идти в ресторан, ну и вообрази: я в раздевалку, а он за мной, мол, я на тебя смотреть буду, как ты раздеваешься. Ну, а я что? Возражать, что ли, стану? Ну и, разумеется, только смотреть он не собирался, и мы там таки изрядно нашумели. Видела бы ты, как потом краснела продавщица, которая выбивала чек на платье, прям трудно было держать серьезное лицо порядочной леди, очень хотелось захихикать. Но и я, и Эйдан, сдержались. Я даже не представляю, кто бы другой смог, как он, и ведь он нарочно. Тоже мной так хвастал, еще до ресторана, ну и еще он сказал: "Я перед тобой не могу устоять". Это, знаешь, весело и приятно. Лучше комплиментов показывает отношение, если ты понимаешь. При этом он такой суровый-суровый. Нет, правда, потрясающее сочетание того, какой он нежный и добрый, но очень суровый и властный. Я прям передать не могу, но я восторге.

Тоже тебя люблю, твоя Лейтис".

Ответив на письмо, она успела слегка поболтаться в сети, интересуясь новостями, но в целом прошло едва больше часа, как Лейтис услышала тихий стук в дверь, а потом она осторожно открылась и в нее с весьма сосредоточенным видом заглянул Эйдан — по всему, собираясь проверить, не уснула ли она тут окончательно от усталости. Но Лейтис не спала, так что он радостно и почему-то слегка смущенно улыбнулся и сообщил:

— Я соскучился. Тебя ужасно долго нет, так что я решил зайти сам… — после чего наконец зашел в дверь целиком, остановившись у порога и уставившись на нее вопросительным взглядом.

Лейтис, конечно же, сразу догадалась, по чему именно он особенно сильно соскучился, ведь раздевалка была так давно, почти в прошлой жизни, и разулыбалась, ощущая, что Эйдан опять ее растрогал.

— А я уже все сделала, что хотела, и отдохнула тоже прекрасно, — тут же сообщила она. — И сама вот думала, прийти к вам или нет. Но не могу же я все время бегать вас соблазнять. Это как-то неловко, и вообще, вы должны меня воспитывать и строго велеть являться доставлять вам удовольствие, а вы как-то забываете, что надо строго командовать — и все.

Он широко и умиленно улыбнулся ей в ответ и, подойдя, протянул руку, помогая подняться с кровати.

— Ну, я рассчитывал, что моя саба смиренно явится к хозяину, чтобы он немедленно начал строго ей указывать, как доставлять ему удовольствие. И даже все старательно приготовил для строгих указаний, — на этом месте вид у Эйдана стал очень лукавый и довольный. — А теперь мне, похоже, еще и повоспитывать тебя придется, раз не явилась… Тоже очень строго, — он картинно нахмурил брови, не сумев до конца стереть довольную гримасу. Очевидно, этот самый приготовленный сюрприз его слишком сильно воодушевлял.

Тут уж Лейтис не выдержала и кинулась к нему на шею, практически выпрыгнув из кровати от восторга.

— Я вся ваша, хозяин Эйдан. Приказывайте и воспитывайте, — счастливо сказала она, глядя на него снизу вверх.

— Конечно моя, вся, целиком, только моя, — обняв ее за талию и склонившись к ней, томным полушепотом сказал Эйдан, продолжая лукаво улыбаться, и ухватил ее за колечко ошейника, чтобы притянуть к себе еще сильнее и поцеловать в губы жадным коротким поцелуем. Его рука скользнула с талии вниз, поглаживая бедро, а потом он потянул ее за собой к двери, теперь ухватив за ошейник всей рукой и продолжая обнимать, прижимая к своему боку. — Идем, хозяин соскучился по своей строптивой сабе.

Было очень приятно ощущать себя вот так быстро захваченной в плен, без права на сопротивление, и предвкушать, что за сюрприз приготовил Эйдан. Наверняка что-то из купленных сегодня же игрушек, но ведь что именно он выбрал, Лейтис не знала, и это было прекрасно.

Едва они вошли в спальню Эйдана, Лейтис с любопытством огляделась по сторонам — и почти сразу заметила кандалы, которые очень выразительно лежали по четырем углам кровати, пристегнутые к столбикам за короткие цепочки. Кожаные, широкие, красно-черные, сразу для рук и ног, Эйдан купил их со словами, что Лейтис они очень пойдут.

— Видишь, — с улыбкой сказал он, проследив за ее взглядом, — я собираюсь быть очень строгим доминантом сегодня. Одного галстука для такой строптивой сабы явно маловато.

Это было очень возбуждающе — представлять, что он скоро прикует ее вот так кровати распятой, а еще — лестно. Само по себе желание приковать к кровати как ничто другое говорило о том, что Эйдан ее желает страстно и сильно. Приковать и никуда не отпускать вовсе.

— Вы правы, хозяин Эйдан, со мной так и надо, — радостно согласилась Лейтис, ощущая, как у нее сладко поджались половые губы от одной мысли, что он ее прикует и потом будет делать с ней все, что захочет.

— Тогда раздевайся, — велел Эйдан, снова скользнув рукой с талии на ее попку, погладив и сжав, очень выразительным и недвусмысленным движением. А потом отошел от Лейтис к кровати и уселся на нее, упершись руками в колени и слегка наклонив голову. — Медленно, не торопись. Хозяин хочет тобой любоваться, — он едва слышно вздохнул и облизал губы, скользя по Лейтис взглядом, уже любуясь ею, стоящей перед ним.

Лейтис повела рукой вверх по левой руке, по шелковому рукаву халата, и, кокетливо слегка приспустив ворот с плеча, посмотрела на Эйдана:

— Я правильно делаю, хозяин?

— Хорошо, — он одобрительно улыбнулся и снова облизнул губы. — Хорошая саба, радует хозяина собой. Хорошо, но мало. Продолжай, — пижамные штаны, надетые сейчас на Эйдана, были достаточно тонкими, чтобы Лейтис могла не только ощущать, но и видеть своими глазами, что она делает все очень даже правильно, и Эйдану очень даже нравится.

Лейтис повторила со второй рукой тоже самое и потом опустила сложенные на плечах руки, оглаживая свое тело, потом развернулась к Эйдану спиной и, развязав пояс халатика, распахнула полы, после чего, оглядываясь через плечо, начала натягивать ткань попой и отстранять ее, при этом позволив халату еще немного сползти с плеч. Она не могла не улыбаться, зная, как все это его раззадоривает, уже почти ощущая, как трудно ему сидеть со спокойным видом, будто ее стриптиз вовсе не будит у него желания броситься к ней и, сорвав с нее немногочисленную одежду, завалить на кровать.

— Повернись, по кругу, — велел Эйдан совершенно невозмутимым тоном, сделав соответствующий жест рукой в воздухе. — Хочу посмотреть на тебя со всех сторон. Как следует, — под конец строгой речи он все-таки не сдержал короткого томного вздоха, но по-прежнему остался непроницаемо спокойным на вид. Хотя было совершенно очевидно, что ему попросту мало обнаженных плечиков и задницы, прикрытой халатиком, пусть и соблазнительно выставленной. Но прерывать их томительно-возбуждающую игру он не собирался.

Лейтис медленно повернулась, при этом прикрывшись халатом, который так и держала за полы, так что ноги были совсем на виду, и опять провела по телу руками, теперь вверх, чтобы снова чуть стянув халат, неторопливо обнажить грудь почти до сосков. Внизу развязанный халат тем временем принялся распахиваться, и она начала прикрывать там рукой, позволяя тем временем сползти халату с груди. Ей доставляло невероятное удовольствие при этом наблюдать за Эйданом, который старательно держался невозмутимого вида, но дышал тяжело.

— Подойди ближе, — наконец не выдержав, велел он и, когда Лейтис выполнила указание, с нескрываемым удовольствием положил ладонь ей на грудь, погладил и слегка потянул за сосок. — Такая развратная саба, просто невыносимо. Так и напрашивается на то, чтобы хозяин разложил ее прямо здесь и хорошенько оттрахал, — проговорил он таким тоном, будто одаривал ее роскошными комплиментами. Впрочем, это они и были. Безо всякого "будто".