Мара из Троеречья (СИ) - Gradiva Gala - Страница 99

Роланд неожиданно рассмеялся. Наклонился к юродивой, что-то тихо сказал — та захлопала в ладоши, затопала ногами и бросилась обнимать и ластиться к Аглаше. Смуглянка погладила девочку по голове и улыбнулась воину. К удивлению Марушки, Роланд церемонно протянул руку Груше, а затем повел ее танцевать.

— Наш друг, похоже, не такой уж и кремень, каким хочет казаться. Погляди-ка, как быстро растопила его сердце блаженная! — Лис потеребил Марушку за плечо и хохотнул. — Уверен, его боевого коня зовут Звездочка или Ночка, а меч носит имя первой бабы…

— Пойдем отсюда, — мрачно отрубила Марушка.

Лис поднялся, придерживая поклажу под рубахой, и помог встать Марушке. Они тихо ушли в темноту, к высоким соснам вдалеке, и никто не заметил их исчезновения.

* * *

— Мы сейчас сбежим? — Марушка путалась ногами в высокой траве на опушке.

— Нет, — сощурился Лис и потащил ее к загодя расстеленным холщовым мешкам. — Мы будем праздновать.

Марушка сбросила черевики и, ухнув, опустилась на грубую ткань. От поднявшейся пыли чихнула и потерла нос.

— Что у тебя там? — ткнула она Лису меж ребер.

Тот потянул паузу. Затем ловким движением выудил бутыль из-под рубахи. Поддел ногтем корок и сунул бутыль под нос Марушке. Едва уловимый, сладковатый запах защекотал в носу, и девочка чихнула снова.

— Я не буду! — выставила она ладони вперед. — Видела, как ты плевался, когда Аглаша заставила тебя выпить…

Лис обиженно фыркнул:

— Стал бы я тащить тебе ту ядреную хреновину! Это медовуха. Даже младенцу от нее ничего не станется. А ты это… — замялся он, — взрослая уже.

Марушка принюхалась — сквозь прилипчивый запах гари пробивался слабый аромат меда. «Зачем-то же пьют эту дрянь, — подумала она, — может, и впрямь развеселит. Хоть бы дождь пошел», — девочка посмотрела на алые с рыжим точки костров вдалеке, на темное небо, на полоски перистых облаков, мерцающие, подмигивающие ей звезды и приникла губами к узкому горлышку.

Медовуха обожгла горло — Марушка закашлялась, утирая лицо рукавом. «Гадость какая!» — вертелось у нее на языке. Но сказать не успела, почувствовала, как по телу разлилось тепло. «Странно, — подумала девочка и сделала еще один глоток, — наверное, я просто не распробовала». После третьего глотка мир перед глазами немного смазался, но щипавшее кончик языка сладкое пойло заставило ее забыть о боли в ногах и животе.

Лис тоже выпил. Бутыль поставил между ними, опустился на мешок и закинул руки за голову.

— Неплохо, правда? — промурлыкал он. Марушка даже не заметила, когда успел сорвать травинку с метелкой на конце и сунуть ее в рот. — Хорошо, что остались, да, Марь? Смотри, как красиво, — кивнул он в темноту.

— Да, — поддалась она.

Хоть мешок и был пыльным, а земля под ним бугристой и стылой — Марушка чувствовала себя сносно. Страх отступил. Она подтянула бутыль и выпила еще. И еще. Песни и танцы, Роланд с Аглашей и жители хутора остались вдалеке. Там же, гарь костров и кружащие над головами хлопья пепла. Не хватало только пирогов — к собственному удивлению Марушка заметила, что съела бы парочку, а может и больше.

— Ты не взял еды?

Лис протянул ей примятую грушу. Некоторое время лежали молча — Марушка слизывала липкий сок с пальцев, а Лис перекатывал травинку в зубах.

— Звезды красивые, да? — хрипло спросил он.

Марушка кивнула — она не была уверена, что он уловил ее движение в темноте.

— Лис? — она рывком приподнялась на локте, едва не опрокинув почти опустевшую бутыль.

— Да.

Он повернулся к ней, замер на расстоянии локтя.

— Это очень важно, — выпалила Марушка.

Прерывистое дыхание Лиса доносилось до нее и казалось громче стрекотания сверчков и скрипа сухих сосновых веток над головами.

— Видишь две звезды там? — Марушка неуверенно махнула рукой, указывая направление. — Одна большая и яркая, а вторая помельче. Видишь?

— Да, — он не сводил с девочки глаз, но она не заметила, вглядываясь в черное небо, где две звезды-собаки бегали друг за другом, выныривая из-за облаков и прячась в них.

— Это созвездие Собак. Одна большая, вторая маленькая, — Марушка наморщила лоб и очертила пальцем короткую линию на небе. — Они играют и бегут. Как ты думаешь, кто за кем? Маленькая догоняет большую или большая гонится за маленькой?

Лис подался вперед. Горячее дыхание защекотало ей ухо.

— Может, — тихо сказал он, наклоняясь все ближе, пока не уткнулся губами ей в щеку и заскользил вниз, — они бегут друг к другу?

Марушка поерзала, складка у нее на лбу разгладилась, а глаза удивленно расширились. Она подскочила, как ужаленная.

— Точно! Точно, Лис! — радостно взвизгнула девочка. — Как же я раньше не подумала! Какой же ты молодец, как складно придумал! Бегут друг к другу!.. — Марушка икнула и пошатнулась. — Теперь пойдем, Лис. Давай возьмем еще медовухи!

— Может, достаточно?

Она повернулась к Лису, потиравшему зашибленную ее неловким движением щеку, булькнула что-то нечленораздельное и, забыв о сброшенной обувке, босиком пошла к хутору — наперерез, через поле. Лис бросился вдогонку.

Марушка решительно топтала налитые колосья, прочищая себе путь. Дважды запнулась и упала. Когда Лис сгреб ее в охапку, моргнула непонимающе и затараторила:

— Мы возьмем еще медовухи и сбежим! Да, Лис?

— Нет, — тяжело вздохнул он, развернул ее за плечи и подтолкнул обратно, к мешкам. — Ты посидишь, проветришь голову, а тогда поговорим.

Марушка нетвердо ступила вперед, запуталась ногой в примятой пшенице и попыталась упасть снова.

— Почему? — хлопнула глазами.

— Потому что ты на ногах не стоишь, — поморщился Лис, пытаясь удержать ее прямо.

— Отвяжем лошадок, поедем верхом! — нашлась Марушка и дернулась в сторону хутора.

— Ты в седле сидеть не умеешь, — рявкнул Лис. — И коней боишься! Не на горбу же я тебя потащу!

Марушка осоловело поглядела на него, потом закатила глаза к небу — звезды водили хороводы, рассыпались блестящими точками, как искры костра, собирались и рассеивались по черному полотну снова. Она с трудом кивнула, позволила довести себя до опушки и усадить на мешок.

— Жди здесь, поняла? Сейчас принесу воды. Будем тебя в чувство приводить. Я мигом, — Лис растворился в темноте.

Марушка осталась одна. Неподалеку ухнула сова, пискнула в высокой траве полевка. Звенели в тяжелом летнем воздухе песни сверчков.

«И правда, — Марушка хлопнула себя по лбу, — я же не умею ездить верхом. Как же мы с Лисом сбежим тогда? Я должна найти Роланда, — она поднялась, осмотрелась и поковыляла на далекий свет костров. — Он обещал научить меня. В дороге понадобятся всякие умения, а я только травы знаю. Мне нужно научиться еще и защищать себя. Да. Я попрошу его, и он научит. Конечно, научит, — кивала Марушка в такт шагам, едва удерживая равновесие. — Что там сложного, с мечом управляться — знай, руби себе?»

Она упала еще трижды, прежде чем вышла к кострам.

* * *

— Поднимайся!

Ее грубо тормошили за плечо, вырывая из вязкого сна. Стоило открыть глаза, как их обожгло светом лучины. Марушка вытянула руку вперед, закрывая лицо.

— Роланд, — прохрипела она, — уходи.

— Вставай, — он сидел рядом с нею, опустившись на колено, — ты сама просила.

Марушка повела головой — солома была повсюду: на дощатом полу, под щекой, меж пальцев, в волосах и, кажется, даже в носу. Левая рука не слушалась, покалывала только иголочками — девочка отлежала ее. Веки чесались, а в животе горело огнем. Она попыталась подняться, но уставшее тело тянуло вниз и требовало покоя. Марушка облизала пересохшие губы и снова нырнула в темноту.

— Вставай, — Роланд похлопал ее по спине.

— Уже рассвело? — пробормотала Марушка, силясь разлепить веки.

— Вторые петухи. Как и договаривались.

— Мы договаривались? — удивилась она, стряхивая его руку.

Роланд хмыкнул. Марушка перекатилась на спину, подтянулась и села, опершись на сноп сена. Неподалеку сопел Лис. Как они сюда попали, Марушка не помнила, как и не помнила, впрочем, ничего из прошедшего вечера.