Липовый мед (СИ) - Милоградская Галина - Страница 4

— Я потрясён, — восхищённо проговорил Костя, протягивая ей бокал. — Пойдём.

— Куда?

— Мы отмечаем слияние, не думаешь же ты, что руководство сейчас здесь?

Он уверенно взял её за руку и повёл к лестнице, ведшей наверх. Алисе ничего не оставалось, кроме как пойти за ним, крепко сжимая клатч подмышкой и стараясь не расплескать шампанское на платье. В неоновом свете его белоснежная рубашка отливала голубым, а по волосам словно пробегали синие искры. Стараясь не обращать внимания на тепло его ладони, Алиса снова и снова повторяла про себя:

Два часа. Только два часа, и сразу домой.

Амалия скрипнула зубами, заметив, к кому направился Жаров. На какое-то мгновение она вдруг почувствовала себя Золушкой, часы которой стремительно утекают. И действовать надо было решительно и как можно быстрее. Почему бы ей не присоединиться к тем, кто отдыхает наверху? Она — секретарь генерального директора, между прочим! С уверенным выражением лица Амалия прошла мимо охраны, стоявшей у одной из вип-зон, и распахнула плотные гардины, скрывавшие анфиладу комнат, опоясывавших весь второй этаж клуба. Тёмные цвета на стенах, плюшевые диваны, позолота на светильниках, выполненных в виде вычурных канделябров — если бы не современный вид гостей, можно было бы решить, что этот клуб только что попал в будущее из позапрошлого столетия, и из одной из комнат вот-вот выйдет императрица. Лёгкий джаз перекрывал звуки музыки снизу, где отдыхали рядовые сотрудники, в воздухе плыл аромат дорогих духов и алкоголя, пока ещё приятный.

— Господа! — Жаров приподнялся на небольшое возвышение рядом с музыкантами и легко завладел всеобщим вниманием. Все взгляды с готовностью и вежливыми улыбками обратились к нему, и Алиса, наконец, позволила себе просто смотреть, не думая, как это будет выглядеть со стороны. Смысл его слов ускользал, только знакомый, завораживающий тембр звучал в голове. Мысли, будто под гипнозом, кружились вокруг одного: как притягательно он выглядит в простом синем пиджаке, джинсах и белой рубашке. Словно нет никаких званий и денег, и перед ней просто Костик, пусть повзрослевший и возмужавший, но тот, её. Казалось, он сейчас обернётся и обнимет её одной рукой, по-хозяйски притягивая к себе, и зароется в её шею, прошептав на ухо: «Сегодня ты ночуешь у меня». Согласилась бы она, если б так и было? Алиса не могла себе ответить на этот вопрос…

Раздражённо вздохнув, она отвернулась. Несколько минут в его компании, а она уже забывает о прошлом и готова без сопротивления упасть в его объятия, только бы снова почувствовать его рядом. Лучше вспомни, Баринова, что тебе пришлось из-за него пережить, а потом подумай, готова ли ты растечься лужицей у его ног?

— И, конечно же, слияние не состоялось бы без Алисы Евгеньевны Бариновой!

Она моргнула, поняв, что теперь всё внимание обращено к ней, и мило улыбнулась.

— Константин Андреевич, конечно же, преувеличивает, но я рада тому, что сделка прошла успешно! Уверена, впереди нас ждёт только хорошее! За сильнейший медиа-холдинг страны! За «Русмедиа» и «Глобалмед»!

— Я тоже уверен, что впереди будет только хорошее, — медовым голосом прошептал Костя, соприкоснувшись с её бокалом. Алиса замерла, не в силах отвести от него взгляд. Даже если бы потолок обрушился сейчас прямо ей на голову, она так и стояла бы, чувствуя, как тонет в этом бушующем море.

— Вечер только начался. — Алиса отпила шампанского. — О, Верхоянский! Мне как раз надо было с ним кое-что обсудить!

— Куда ты всё время убегаешь? — Костя едва успел перехватить её локоть, притягивая к себе. — Ты правильно сказала: вечер только начался. А пока, может, проведёшь его в компании старого друга?

— Я не вижу тут друзей, Костя. Только коллег.

Алиса мягко высвободила руку, поставила бокал на ближайший столик и отошла. Эта неприступность зажгла азарт, который Костя даже не пытался погасить. Он следил за ней весь вечер, переходя от одной компании к другой, отмечая, скольких она успела заинтересовать. Чужие взгляды, словно липкая паутина, окутывали, и хотелось сбросить их все, схватить её на руки и унести отсюда. В нём зрело желание, тягучее, томное, оно оттягивало джинсы, пока причиняя лёгкое неудобство, но обещало ударить в голову жгучим хмелем, а Жаров не привык терять голову из-за женщин. Поэтому, стоило ему увидеть, что Алиса выходит на балкон, от тут же подхватил два бокала и проследовал за ней.

Впереди раскинулась ночная Москва. Она манила миллионом огней, привлекала синим, загадочным мерцанием бизнес-центров, и скрывалась в лёгком тумане из-за мелкой мороси, которая накрыла город, придя на смену дождю.

— Не замёрзла?

Она ждала его. Что скрывать — весь последний час она ждала его, хотя не призналась бы самой себе даже под угрозой расстрела. Ждала, что подойдёт и заговорит. Чувствовала его взгляд на себе и лишь огромным усилием воли не оборачивалась, только бы устоять. Сколько боли пришлось пережить по его вине, сколько раз она была готова пойти на самое страшное после его ухода, а теперь… Несколько бокалов шампанского, улыбка и голос, и всё летит к чертям!

Его пиджак опустился на её плечи, и Алиса буквально задохнулась в нём: в его запахе, в его тепле… Чужой, принадлежащий другой жизни… На глаза невольно навернулись слёзы, и Алиса спрятала их в вороте пиджака.

— Я думал, ты так и будешь бегать от меня весь вечер.

— Но ты меня всё-таки догнал.

Он осторожно положил руки на её плечи, словно боялся, что, стоит надавить, и она рассыплется, разлетится по ветру. Наконец одни, наконец так близко, что можно зарыться носом в её волосы, шумно вдохнув её запах, чувствуя, как она застывает в его руках, чтобы в следующее мгновение откинуться на его грудь, давая безмолвное разрешение продолжать.

— Лиса, — протянул Костя, невесомо целуя её шею, обжигая невыносимо горячим, сладким дыханием. А она плавилась, пылала от простых прикосновений, от того, как его ладони скользят к её локтям, а губы мучительно медленно спускаются к ключицам. Сделать глубокий вдох становилось всё тяжелее, ей не хватало его, его воздуха, его дыхания, его самого. Она сама повернулась к нему, запуская руки в его волосы, притягивая к себе, и наконец целуя. Пиджак скользнул вниз, падая к ногам. Костя толкнул её к каменным перилам, прижимаясь всем телом, обнимая так крепко, что она бы задохнулась, если бы и так давно не забыла, как дышать. Подаваясь к нему, Алиса не могла оторваться от его губ, словно все эти годы её мучила жажда, а теперь наконец можно вдоволь напиться. И она пила, сплетая их языки, протестующе выдыхая, когда он отнимал свои губы, чтобы глотнуть воздуха.

Косте казалось, он сходит с ума, и женщина в его руках — точка опоры всей вселенной, выдерни которую — мир рухнет. В штанах пульсировало, налившись кровью, желание, а вкус её губ, её тихие стоны лишали рассудка, почти заставив забыть обо всём. Она дрожала в его руках, податливая, живая, настоящая, его. И от одной только мысли, что Алиса сейчас здесь, с ним, что она никуда не убегает и хочет его не меньше, в голове взрывался фейерверк.

Он с трудом заставил себя оторваться от неё, глядя тёмным, затуманенным взглядом.

— Лис, давай уедем, — прерывисто прошептал Костя, вновь потянувшись к её губам, приоткрытым, влажным, таким желанным…

— К тебе, — выдохнула она, и он тонко вздохнул, перемежая слова с поцелуями:

— Лис, я так… я просто безумно… хочу тебя.

Алиса застыла, резко положила руки ему на грудь, заставляя вновь посмотреть на неё. О чём она думала? Что он сейчас начнёт признаваться в любви? Говорить, что все эти годы ждал только её? Чего она ждала? Она и сама не могла себе ответить. Но внезапно ей стало так горько и обидно, что пришлось прикусить губу, чтобы сдержать слёзы.

— Что-то не так? — Он смотрел на неё, не понимая, тяжело дыша, и на секунду в голове Алисы мелькнула отчаянная мысль: а не послать ли все свои принципы и не позволить себе стать хотя бы на одну ночь счастливой? Но разум уже включился в бой, задвигая эмоции и чувства.