Восхитительная ведьма (СИ) - Джейн Анна - Страница 82

Я успела слетать до комнаты и обратно, а когда вернулась, папа все еще перечислял достоинства Анатолия — да таким тоном, словно тот был его родным сыном.

— … опять-таки Гарвард закончил. Образование в наши дни многого стоит, — продолжал он. — Сынок, вырастишь, я тебя тоже в США отправлю учиться.

— Не хочу, — заартачился Арчи. Учиться он не очень любил.

— А чего ты хочешь?

— Сидеть дома, ничего не делать и в игры играть. И чтобы у меня служанка была, — обрадовал папу младший брат.

Что ответил ему папа, я не услышала — громко со всеми попрощавшись, выбежала на улицу, и уже спустя пять минут покидала поселок, то и дело посматривая на часы. На аудиенцию к Его владыческому величеству я безбожно опаздывала. Как назло, я попала в затор, и в университет приехала только в половину девятого, за полчаса до начала первой пары. Сломя голову я бросилась к корпусу, в котором находился факультет Владыко. Где находится его кафедра я понятия не имела и, словно пришибленная, бегала по первому и второму этажам, пытаясь найти эту самую кафедру, а в конце концов, выяснилось, что находится она на третьем этаже. Выяснилось это случайно — я встретила Матвеева. Он окликнул меня и поинтересовался, что я забыла в их корпусе.

— Нужно попасть к одному преподу, — честно ответила я. — Он у нас вместо нашего профессора занятия ведет. А я не могу найти эту чертову кафедру!

— Идем, провожу, — вздохнул Матвеев и, перекинув через плечо спортивную сумку, повел меня вверх по лестнице.

— Как там дела с Дашенькой? — поинтересовалась я между делом.

— Отстань от меня со своей Дашенькой, — поморщился Даня.

— Она не моя, а твоя, — улыбнулась я. — Вот увидишь, вы будете вместе. И только попробуйте не сделать меня свидетельницей на вашей свадьбе.

Матвеев сделал вид, будто его тошнит, и про мою двоюродную сестру больше ничего не говорил.

— Тебе сюда, — кивнул мне на одну из дверей он, когда мы оказались на третьем этаже, — Заходи в эту обитель дьявола.

— Почему дьявола?

— Потому что на этой кафедре собрались одни отморозки типа Владыко, — отозвался Даня. И в этот же момент дверь открылась прямо перед нашим носом. Я вздрогнула — на пороге стоял Владыко, и вид у него был такой яростный, что мне снова стало не по себе. Темные глаза блестели, губы плотно сомкнулись, по лицу ходили желваки.

— Здравствуйте, — пискнула я, едва не назвав Олега дяденькой, но вовремя спохватилась. А Матвеев, буркнув: «Здравствуйте», поспешил улизнуть.

— Проходите, — велел мне Владыко и уставился на удаляющегося Даню.

— Матвеев! — Недобрый голос Олега пролетел по всему этажу. Даня нехотя остановился и медленно развернулся. Вид у него был недовольный. Все-таки Владыко не входил в число его любимых преподавателей.

— Лабораторную, — велел Олег.

— Прямо сейчас? — вздохнул Даня.

— Нет, я буду ждать до второго пришествия. Я и так дал вам дополнительное время. Неужели и сегодня не сделали?

— Сделал, — смерил своего препода нехорошим взглядом Матвеев, сбросил с плеча сумку и стал в ней рыться. Вскоре он вытащил общую тетрадь и отдал ее Олегу, а после почти моментально растворился в воздухе, словно боясь, что Владыко даст ему какое-то еще задание.

— Садитесь, — кивнул Олег на стул рядом с одним из столов, на котором горел монитор. Я села, скромно поджав ноги. Владыко опустился в кожаное кресло за столом и пытливо уставился на меня. Кроме нас на кафедре никого больше не было.

— Что? — занервничала я. Незнакомая обстановка давила. А Олег смотрел на меня, как на назойливую моль.

— Ничего не хочешь сказать?

— Я пришла выслушать тебя, — твердо сказала я.

— Ну что ж, слушай.

Ледяным голосом, словно мы с ним никогда и не были знакомы, Олег поведал мне душещипательную историю о том, как вчера вечером ему пришлось поехать домой к одному из коллег, с которым ему нужно было в очередной раз переделать отчет по гранту. В очередной — потому что крое него, научной работой занималось энное количество дураков, и эти самые дураки не умели работать с документами. У коллеги Олег засиделся допоздна — сначала они вместе работали над документами, а затем супруга коллеги решила накормить их поздним ужином. Прервался этот ужин во время десерта, ибо в этот момент сработала сигнализация машины Олега. Вместе с коллегой они выскочили на улицу и обнаружили, что кто-то оставил ему послание на дверце машины. Сначала Олег даже не и думал на меня, зато вспомнил, что недавно ему прокалывали шины. И связал эти два случая между собой. Он решил, что кто-то намеренно делает это. Но для каких целей, понятия не имел.

Камер во дворе коллеги не было — он жил в старом районе, зато у него была хорошая память, и он вспомнил, как в тот самый день, когда Олегу прокололи шины, он приехал на парковку и видел рядом с его машиной двух парней, которые благополучно попали на камеру регистратора. Парни прятали лица, но с этого ракурса Олег узнал Кайрат, а у Ильи, как назло, с лица сполз шарф, и его он тоже узнал. И, конечно же, решил, что это я попросила их об этом.

Глава 34

— Какого интересного ты обо мне мнения, — покачала я головой. — Думаешь, я буду опускаться до такого?

Олег пристально на меня посмотрел, и взгляд у него был таким нехорошим, что мне захотелось стукнуть его по голове.

— До того, чтобы проколоть шины опустилась.

— Это не я! — вскочила я с места. Мне стало безумно обидно. Я ведь действительно была не виновата. — Да, у меня не лучший в мире характер, но я не тупая. Портить чужое имущество себе дороже. Это абсолютно бессмысленно. Признаю, я знала, что Кайрат и Илья сотворили с твоими шинами — они рассказали мне об этом потом. И поскольку они мои друзья, я возмещу тебе ущерб. Просто скажи, сколько. И заплачу за покраску — будет моей компенсацией за то, что я скрывала информацию про Илью и Кайрата. Признаю, была не права, боялась выдать своих друзей. Правда, — усмехнулась я, — ты все равно узнал. Я все оплачу. Только перестань обвинять меня в том, чего я не совершала!

Олег тоже встал — только медленно. Слова о деньгах его, кажется, задели, а я не сразу это поняла. Клянусь, я хотела, как лучше!

— Ты так легко распоряжаешься чужими деньгами, — заметил он, и по его голову я поняла, что Олег едва сдерживается. — Просто прелесть. И ни за что не хочешь брать ответственность. Просто признайся. Скажи, что это ты.

Не удержавшись, я стукнула кулаком по столу.

— Это не я! — Мой голос дрожал из-за обиды. — Не я! Сколько раз тебе еще повторить, что я не виновата?

— Перестань, пожалуйста, — хрипло попросил Олег. — Я уже сделал вывод.

— Ах, ты сделал выводы? — еще больше вспыхнула я. — Какой молодец! Я тоже сделаю выводы, поверь. И первым будет вывод, что ты — идиот. Я не виновата! Я никого не просила портить тебе шины и царапать дверь. Я не имею никакого к этому отношения.

— Этот разговор, похоже, ни к чему не приведет, — сказал Олег. — Уходи, Таня. У тебя скоро начнется пара.

Он сказал это так странно — без злости и устало, что я внутренне сжалась, и в солнечном сплетении появилось неприятное давящее ощущение. Я услышала в его голосе разочарование. Это был мой самый главный страх — разочаровать близких. Я не боялась разочаровать весь мир и даже саму себя, но только не их.

…и когда Олег успел стать мне близким человеком?

— Ты мне не веришь, — выдохнула я.

— А ты бы на моем месте себе поверила? — обжег меня тяжелым взглядом Олег.

Я не знала, что сказать ему в ответ, и он, понимая это, повторил:

— Тебе пора на занятие. Я все для себя решил.

С этими словами Олег подошел к окну и, засунув руки в карманы черных идеально выглаженных брюк, отвернулся, рассматривая открывшийся вид на дорогу, разрывающуюся огнями фар и фонарей. На улице все еще было темно, будто ночью.

Я хотела уйти — вылететь за дверь и громко хлопнуть ею на прощание. Я даже подошла к порогу и взялась за ручку. Но внутри меня что-то оборвалось — словно с тихим хрустом сломалась тонкая цветущая ветвь. И я осталась. Неслышно подошла к Олегу, который так и стоял у окна, и обняла его за пояс, прижавшись грудью к его спине. Он вздрогнул.