Восхитительная ведьма (СИ) - Джейн Анна - Страница 74

Я вспыхнула. В моей голове стали закручиваться сумасшедшие гайки.

— Вы сказали, что устроите опрос в ответ на мои невежливые ответы, — тихо сказала я.

— Ведьмина, я лишь хотел привить вам уважение к своим сокурсникам и преподавателям, а также научить брать ответственность за собственные поступки. Возможно, это не в моих силах, — ответил Олег и как ни в чем не бывало принялся за объяснение задач. Я слышала его голос, но не могла понять, что он говорит — от ярости у меня помутилось в голове.

— Все хорошо? — тихо спросила Женька. Я только кивнула и ущипнула себя за запястье, чтобы легкая боль привела меня в чувство.

Оставшееся время Олег объяснял решение задач, а затем давал похожие. Некоторых он вызывал к доске — чтобы мы могли решать задачи вместе. При этом объяснял он все довольно неплохо, так, что даже Женька, у которой всегда было плохо с высшей математикой, все понимала.

Закончил Олег ровно за полминуты до звонка, дал домашнее задание и с непроницаемым лицом сообщил мне и Кайрату, что на следующем практическом занятии мы будем первыми кандидатами для проверки теории и решения задач.

— Не могу игнорировать ваше желание отвечать вместо других, — сказал он нам напоследок и попрощался, а потом вдруг повернулся к Кайрату, который ненавидяще смотрел на него, и добавил:

— Рад, что вы стараетесь защитить свою девушку, но вы выбрали не те методы, Алиев.

— Я не его девушка! — возмутилась я, но Кайрат обнял меня и прижал к себе с широченной улыбочкой.

— Я лучше знаю, как ее защищать.

Их взгляды пересеклись, и Владыко недобро улыбнулся. Однако ничего не сказав, ушел. А я выдала гневную тираду — такую, что даже парни удивились, откуда мне такие слова известны. Меня трясло от Владыко — не от того, что он себе позволил, а от того, что я повелась на его улыбки и объятия и забыла, какой он на самом деле придурок. Ярость не отпускала меня всю следующую пару, и после того, как она закончилась, я спешно пошла на парковку — хотела взять машину и поехать в спортзал, чтобы выместить всю свою злость и обиду на тренажерах.

Глава 24

Я уже доставала ключи от машины, как меня вдруг схватили за плечо. Я вскрикнула от неожиданности и едва не ударила локтем Владыко куда-то в район солнечного сплетения.

— Какого черта ты меня хватаешь? — заорала я так громко, что на нас стали оборачиваться.

— Я звал тебя, а ты не реагировала, — ответил Олег.

— Что хочешь? — резко спросила я, задыхаясь от возмущения.

— Поговорить, — невозмутимо отозвался он.

— Говорить с собаками будешь. С себеподобными, — отпихнула его я и пошла к машине. Он пошел за мной и самым наглым образом уселся рядом на переднее сидение.

— Выйди, — попросила я его звенящим от злости голосом.

— Хватит злиться, — попросил он неожиданно мирным тоном.

— Хватит злиться? Ты о чем, милый?

— Милым называй своего настоящего парня, — осалился он.

— Ревнуешь? — волком уставилась на него я.

— Тебя? Нет. Я неплохо контролирую свой разум и не нуждаюсь в лечении.

— Вот как? А в чем ты нуждаешься? В унижении других? Выставил меня дурой перед всей группой! — взорвалась я и ударила кулаком по рулю. Меня действительно трясло от злости и обиды.

— Я? А не ты ли пыталась выставить меня идиотом, Таня? Ты вообще понимаешь, что сделала?

— Что сделала? Хотела спасти своих ребят от твоего тупого опроса! — выкрикнула я.

— Во-первых, тупые, по твоим словам, опросы, стоят в плане занятий, как одна из форм контроля. Я в любом случае бы устроил этот опрос, несмотря на то, как ты вела себя на лекции. И я буду устраивать их в дальнейшем. Во-вторых, таким поведением ты подрываешь мой авторитет как преподавателя. Меня не устраивает ситуация, в которой ты — жертва моих гонений, спасающая группу, а я — тиран, заставляющий страдать студентов. Ты ведь понимаешь, что после твоих слов и после выступления твоего парня Алиева у студентов сложиться впечатление, будто опросы — наказание, а не обычная форма взаимодействия студентов и преподавателей. «Вы решили устроить опрос из-за моего поведения на лекции», — повторил он дословно мои слова. — Знаешь, это было чересчур. «Накажите меня, а не других». Ты вообще понимала, что делала? С чего ты решила, что я буду делать все так, как ты захочешь? Хорошо, мы играем в подставных парня и девушку. Но это не значит, что во время занятий мы перестаем быть преподавателем и студенткой. Или ты решила, что я буду по-особенному к тебе относится? Нет, Таня. Я отношусь к тебе так же, как и к любому другому студенту.

Наверное, Олег говорил бы еще долго, однако я прервала его — при этом молча, не проронив ни звука. Я заплакала. Из моих глаз покатились слезы, а губы задрожали. Я тотчас прикусила одну из них и склонила голову вниз, так, чтобы волосы закрыли лицо. Плакать красиво я умела — когда-то даже специально тренировалась перед зеркалом. Слезы появлялись на моем лице легко и просто. Минус был только один — потом я не могла остановиться.

— Ты же не плачешь? — ошарашенно спросил Олег, и я нервно помотала головой из стороны в сторону, а после приглушенно всхлипнула, чтобы он точно понял — я плачу. Горько. Из-за него.

Он понял. И вдруг обнял меня — так крепко, что я не смогла освободиться. Да и не хотела этого делать — его объятия были такими теплыми и какими-то родными, что я почти перестала злиться. Только плакала, и слезу попадали на его пальто.

— Я не хотел тебя обидеть, — тихо сказал Олег, гладя меня по спине. Кажется, он не совсем понимал, как себя вести, а я, уткнувшись лицо ему в грудь, злорадствовало. Оказывается, слезы — мощное оружие даже против таких умных и расчётливых мужчин, как он. Неожиданно, правда? Теперь мучайся от стыда, мой милый. Довел бедную Танечку до слез. Танечка плачет, Танечка страдает, Танечка не знает, что ей делать и как жить. А все ты виноват. Разумеется, вслух я этого не говорила, но плакать не прекращала. Мои плечи вздрагивали, слезы стекали по щекам на шею и попадали под шарф, а Олег, который явно имел не слишком большой опыт общения плачущими женщинами, неловко меня успокаивал.

— Таня, перестань. Ничего страшного не случилось, — негромко и растерянно сказал он.

— Ты меня ненавидишь, — всхлипнула я. Как мне показалось — очень искренне.

— Что за бред? — Олег отстранился от меня и, взяв мое лицо в ладони, заглянул в глаза. — С чего ты это решила?

— Специально издевался надо мной, — трагическим тоном прошептала я. Он коротко выдохнул. А я, положив свои ладони поверх его,

— Зачем ты так со мной поступаешь?.. — спросила я, понимая, что главное — не перегнуть.

— Таня, я же сказал — ты не должна была так говорить, — нахмурился он. — Не нужно выставлять меня тираном перед студентами. Я действительно серьезно отношусь к своей работе. Но я точно не испытываю к тебе ненависти. Если ты не заметила, я поставил тебе тот балл, который ты заслужила своими ответами. Хватит плакать, хорошо?

Кажется, он хотел поцеловать меня, но не стал — вспомнил, что мы на территории университета, и просто погладил меня по голове, как маленькую. А потом достал влажные салфетки и стал вытирать мне слезы. Это было так мило, что я почти простила его. Однако, когда он чуть не стер мне полброви, которые я каждое утро подкрашивала специально для него, платок пришлось отобрать. Мужчины не всегда должны знать, как выглядят их женщины без косметики — нужно беречь хрупкие нервы. Хотя, Олег-то меня уже всякую видел. Даже в белье.

Глава 25

Прижимая к себе, Олег пытался меня успокоить. А я все плакала и плакала, уткнувшись лицом ему в грудь, хотя, надо признаться, это мне уже порядком надело, но я просто не могла остановиться. Возможно, я была бы идеальной драматической актрисой. Мои горькие слезы разжалобили даже суровую скалу. Олег больше не был похож на сурового преподавателя, который решил наказать нерадивую студентку. Сейчас он казался заботливым и ласковым.

Успокоиться я смогла минут через двадцать, и Олег облегченно выдохнул. Кажется, мои слезы его порядком достали. Меня, впрочем, тоже, но искусство требует жертв, правда?