Наречённая ветра - Лински Литта - Страница 48

В прошлом Тантарин вряд ли легко далось бы отречение от родичей. Ей и сейчас было сильно не по себе. Но века, проведенные в изоляции, давали себя знать. Она почти тысячу лет отвечала только за себя, хозяйствуя лишь на собственных землях. И то, что она сначала восприняла как новый рассвет богов, на деле оказалось закатом. Началось все с Инослейва и его девчонки, а кончилось тем, что мир перевернулся с ног на голову. И в этом перевернутом мире ей придется искать новое место.

Было бы, пожалуй, проще, знай она, что остальные ветра канули в небытие. А вот думать о том, что они живы, страдают и нуждаются в ее помощи, — невыносимо. Она не может им помочь. Не может! Она даже не знает, где их искать. Да что там — ей и с Фианаром не удалось связаться. Четко осознавая невозможность что-то изменить и даже понимая выгодность бездействия, Тантарин не могла успокоиться. Ей захотелось вновь спуститься к людям и заставить их по-настоящему страдать. Можно не ограничиваться собственными владениями, а помучить по очереди людишек из всех земель.

Тантарин загорелась идеей. Начнет она с владений Фианара. В его землях уже лег снег, как и в ее собственных, значит, будет где разгуляться. Она им устроит такие бураны, что людишки за счастье сочтут откупиться жертвами. А дальше…

Странный звук оторвал Тантарин от размышлений и заставил насторожиться. Даже не звук, а скорее его противоположность. Тишина внезапно сделалась слишком звенящей и напряженной. Тантарин не ощущала чужого присутствия, но ее охватило предчувствие. Так бывает, когда дверь закрыта, но при этом точно знаешь, что снаружи кто-то стоит. И ему не нужно ни стучать, ни дергать ручку — достаточно просто быть там, за дверью.

Тантарин не стала изводить себя вопросами — кто же мог к ней пожаловать. Она знала ответ. Это он. Загадочный враг. Она не стала его искать, зато он нашел ее. Что ж, так даже лучше. Пришло время столкнуться лицом к лицу.

Вдалеке, на границе ее владений, возникла черная точка. Приближаясь, она росла и обретала форму. Это был сгусток тьмы, завернувшийся в воронку смерча. Он двигался абсолютно бесшумно. Даже на расстоянии ощущалась исходящая от него враждебная мощь. Черным ножом проходя сквозь сугробы, воронка втягивала снег, на мгновение сливаясь с его белизной и тут же растворяя ее в недрах тьмы.

Тантарин не стала дожидаться, пока смерч приблизится к ней. Она обернулась ветром и ринулась навстречу. Она ждала чего угодно, но не того, что произошло. Смерч попросту втянул ее внутрь, будто она была не самым древним и могучим из ветров, а просто еще одной горсткой снега на пути воронки. Внутри тьма была медленной, густой и тягучей. Она напоминала время. Это лишь кажется, что время движется быстро, — на самом деле оно невыразимо медленно перетекает само в себя. Тантарин ощутила себя мухой, увязшей в смоле. Ей не хотелось сопротивляться этой вялой обволакивающей безысходности.

Но она была северным ветром. Первородной. Той, что отдает приказы, а не подчиняется чужим. Всю угасающую волю она направила на то, чтобы отделить себя от липкой тьмы, чтобы вырвать свою сущность из объятий Темного ветра и вернуть себе. У нее получилось! Вокруг снова был белый снежный мир, показавшийся ей после хищной темноты ярче любой радуги.

Опасаясь, что ее вновь затянет внутрь воронки, она инстинктивно приняла человеческий образ. А дальше случилось то, чего она не ожидала. Темный ветер тоже изменил облик. Теперь перед ней была тварь, отдаленно походящая на человека. Огромный, намного выше Хорастера, он больше всего напоминал зыбкую тень, постоянно меняя очертания, расплываясь и перетекая из одного положения в другое. Черты лица были лишь грубо намечены, зато яркими углями пылали оранжево-черные глаза.

— Кто ты? — закричала Тантарин. — Ветер?

— Ветер. Ветер. Ветер…

То ли эхо разнесло ее собственный голос, исказив до неузнаваемости, то ли темная тварь ответила на вопрос.

Тантарин не собиралась сдаваться. Кто бы ни был перед нею, она сможет его одолеть.

Существо протянуло к ней непомерно длинную руку, заканчивающуюся лезвиями призрачных когтей. Тантарин отступила, собираясь с силами. Рука Темного ветра стала еще длиннее. Мгновение — и он сомкнул пальцы вокруг ее запястья. Странное это было прикосновение: бесплотное, но ощутимое. От него веяло смертью, пустотой, ненавистью. А еще болью. Бесконечной болью и отчаянием.

Тантарин дернулась, но не смогла вырваться из захвата тени. Она уже знала, что произойдет в следующий миг. Словно смотря на себя со стороны, она видела, как плотно сжатые губы расплываются в блаженной улыбке и все лицо приобретает тупое выражение, которое она так часто видела на лицах собственных жертв.

— Как хорошо…

Часть четвертая

Глава 34

Горькая правда

С каждым часом Инослейв становился все мрачнее. Эви боялась лезть к нему с расспросами и не решалась успокаивать.

Да и понятно ведь, что любые утешения будут выглядеть фальшиво. Рассудив, что ветру все равно никакой пользы от ее присутствия, Эвинол решила уйти на какое-то время. Но стоило ей сделать пару шагов, как Инослейв поймал ее за локоть и притянул к себе.

— Не уходи, — попросил он.

— Я не знаю, чем тебе помочь, — прошептала Эвинол.

— Помощь нужна не мне. Пока что. Хотя вряд ли тот, кто забрал всех остальных, не явится за нами с Тантарин. Эви, хочешь, я верну тебя к людям, пока все не утрясется?

— Не хочу! — горячо возразила она. — Не думай обо мне. Навести-ка лучше Тантарин, может, ей удалось что-нибудь разузнать.

— Ты права. Пошли!

Отправляя Инослейва к сестре, Эвинол вовсе не горела желанием составлять ему компанию. Мало кого ей хотелось видеть меньше, чем богиню северного ветра.

— Может, я останусь? — умоляюще спросила она.

— И не думай. Тантарин — та еще стерва, я и сам с удовольствием не виделся бы с ней еще тысячу лет. Но уж если я пойду к ней, то с тобой. Пойми, Эви, я не могу оставить тебя одну, зная, что неизвестный охотник спокойно может заявиться в гости к любому из нас.

— Но ведь он охотится за ветрами, а я — человек, — напомнила она.

— И конечно же, это удержит его от того, чтобы поживиться твоей божественной силой. Не забывай, ты уже не совсем человек или совсем не человек. Ты богиня, Эвинол, и лакомый кусочек для того, кто нашел способ тянуть эту силу из богов.

— Хорошо, я пойду с тобой.

Эвинол не хотела признаваться, но слова Инослейва напугали ее. Тантарин все-таки уже пробовала ее убить и не смогла, а вот исход встречи с неизвестной тварью предсказать невозможно.

— Я не дам тебя ей в обиду, — пообещал ветер.

— Да ей сейчас явно не до меня, — отмахнулась она, стараясь казаться беззаботной. — Я для Тантарин что-то вроде червяка, она вряд ли удостоит меня хотя бы взглядом.

На самом деле, скорее всего, удостоит. И взглядом, и словом. И уж слова у Тантарин найдутся самые что ни на есть ядовитые. Ну что ж, словами убить нельзя.

— Не хочется опять тащить тебя через барьер, но придется, — вздохнул Инослейв.

На фоне встречи с Тантарин проход через барьер казался мелочью.

— Не переживай. Грохнуться в обморок в моих же интересах.

Как бы она ни храбрилась, а барьер оказался столь же неприятной дрянью, как и в прошлый раз. Даже хуже. Стена, ограждающая мир Инниаль, была хотя бы красивой, а во владения Тантарин можно было попасть, продираясь через призрачные глыбы льда, обжигающие холодом. Белое безмолвие пугало больше, чем мгла. Эви почти с нетерпением ждала потери сознания, но вместо этого очнулась на другой стороне. Впрочем, обитель Тантарин не сильно отличалась от стены, которая ее ограждала. Бесконечная равнина, засыпанная снегом. Даже небо здесь было грязно-белым.

Эвинол тут же ощутила, что ее накидка, неплохо согревавшая в осеннюю промозглую погоду, совсем не годится для зимнего холода, царившего в обители северного ветра. Она поплотнее сжала края, мечтая о теплом плаще, подбитом соболем или горностаем.