По течению (СИ) - Лещенко Ирина - Страница 5

Мучившее осязаемое чувство вины и собственной никчемности привели его в паб. Обрюзглый краснолицый бармен, по уши заросший неопрятной светлой бородой, в странном фартуке, украшенном абстрактной картой пятен, без лишних слов придвинул бокал. За длинной, давно не мытой темной стойкой, среди полос содранного лака и трещин самого подозрительно вида, Эл пытался избавиться от неприятных чувств одним из самых древних способов излечения души - обильным поливом этой самой души струями алкоголя.

Стены уже начали немного вихлять, а бармен казаться самым замечательным человеком на свете, несмотря на то, что его лицо уплывало куда-то в туман, но мерзкое ощущение никак не уходило, а как будто даже раздувалось, выходя за пределы головы и заставляя неприятно сжиматься сердце.

С трудом сфокусировавшись на пустом бокале, Эл поднял глаза на бармена. Тот тер кружку и смотрел как-то очень уж недобро.

- Закрываемся мы. – прогудел он в курчавую бороду, свел брови и кивнул в сторону двери. – завтра приходите, уважаемый. Утро почти.

Попрощавшись с почти всем содержимым кошелька, кренясь то в одну, то в другую сторону, Эл покинул чудесное заведение и вышел в серые предрассветные сумерки.

Вдохнув прохладный воздух, ощутил прилив сил и даже некоторое прояснение сознания. На востоке небо уже бледно голубело, в противоположной стороне еще густела чернильная синь. В городе было непривычно тихо, тишину разгонял только шорох листьев, шевелимых ветром. Вдыхая полной грудью восхитительный воздух, не испорченный еще жарой, запахами еды, пронизанный тонкими нотками свежей, влажной травы и близостью воды, Эл с внезапным облегчением решил: «Не так уж оно и плохо! Наладится, все наладится!». Сестра его простит, Рени выздоровеет, бывшего приятеля казнят, ну да, ошибся он, не с тем связался, с кем не бывает? Тем более он и сам уже понял, что Брелан какой-то подозрительный…

Именно на этой оптимистичной ноте откуда-то сзади появилась рука с зажатым в ней платком и приземлилась на лицо, зажав нос и рот. Эл шарахнулся было в сторону, но ноги внезапно подвели, и он мягко опустился на землю, заботливо поддерживаемый сзади.

Горизонт пробили первые солнечные лучи. Повозка вывозила из города мешки, в одном из которых счастливо похрапывал Эл.

1.8 Эверенн.

Уже на следующий день отек начал спадать благодаря приглашенному в дом магу Тела и Плоти. Юркий картавый парень замазал всю шею какой-то странной синеватой слизью, и к вечеру я увидела в зеркале что-то более похожее на обычное мое отражение. На побледневшей коже пятнами выделялись следы пальцев. Глаз тоже обрадованно вылез из припухлости, хотя и не до конца.

Эла я в это день не видела. Утром зашел отец.

Я сидела на постели и пыталась распутать волосы. Кровь из них вымыли, но пряди остались жесткими и спутанными. Отец тихо присел рядом, отобрал расческу, потянул за волосы, вынуждая повернуть голову.

Легкие, идеально ровные пряди рассыпались по плечам. Отец хорошо владел бытовыми плетениями, поэтому и выглядел безукоризненно в любом положении. Я же даже отпугивающее мух заклятие не могла наполнить силой.

Я была очень похожа на отца. И внешне - невысокий, русоволосый, тонкокостный, он никогда не был особо мускулистым и не выглядел угрожающе. Одинаковые удлиненные светло-карие глаза, небольшой нос, бледные губы, ямка, делящая подбородок пополам, привычка в эту самую ямку упираться костяшкой указательного пальца - я была как эхо отца, не копия, но подобие.

- Эл врет? – негромко спросил папа, скрепляя волосы хрупкой золотистой заколкой, вытянутой прямо из воздуха. Я прикусила губу.

- Он боится, что вы его выгоните. – объяснила я. – Ты же все знаешь?

Отец грустно улыбнулся. Он, как не последний маг дома Памяти, мог призвать и увидеть почти любое событие, которое когда-либо случалось.

- Иногда мне очень жаль, что во мне не проснулась сила дома Несбывшегося. – грустно проговорил он. – Тогда я успел бы сломать этому идиоту ноги до того, как он пришел к тебе и втянул во все это. Хотя, стоит признать - ты тоже хороша. Какой частью тела ты думала в тот момент, когда соглашалась на это?

Я со стоном закрыла лицо руками.

- Пап, мне ужасно стыдно. Я не знаю. На тот момент это казалось…правильным?

Отец притянул меня к себе, я уткнулась носом в его плечо и затихла.

- Это ничего. – твердо ответил он. – Главное, все случившееся позади. Но я очень прошу тебя больше не влезать ни во что подобное.

Я наконец решилась задать главный вопрос.

- Пап, а мама? Почему она не приходит?

Ладони отца на моих плечах вздрогнули. Не знаю каким чувством, но я поняла, что этого вопроса он ждал, боялся и все-таки надеялся, что он не прозвучит.

- Мама… мама пока…не может прийти. – подобрал слова с трудом. Я отодвинулась, заглянула ему в лицо. Отец ответил взглядом, в котором было…сочувствие? Да. Стыд? Еще больше.

Отношения с мамой у нас были сложные. Мама, категоричная и безупречная, мама-достоинство-превыше-всего, мама, которая учила меня танцевать и при любых обстоятельствах держать лицо. Мама, которая всегда отчитывала меня, поэтому жаловаться я бегала к папе. Папа укладывал меня спать, папа замазывал разбитую коленку после падения с чердачной лесенки, папа заплетал мне волосы и учил читать. Мама и Эл рано потеряли родителей, и мама взвалила воспитание младшего брата на себя. Иногда мне казалось, что он ее сын, а я только папина.

- Мама хотела бы послушать и тебя, и Элгора, прежде чем что-то решать. – осторожно проговорил отец.

- Чувствую, решение будет не в мою пользу.

1.9 Эверенн.

После разговора с отцом хотелось выйти на воздух. Мысли метались, всплывали обиды, недомолвки. В комнате было нечем дышать.

Влезла в темное платье с горлом – пятна на шее не хотелось демонстрировать – и вышла в сад.

Садом окружение нашего дома можно было назвать только номинально. Скорее слегка облагороженный лес с парой дорожек и лавками вдоль них. Никаких цветов, розовых кустов и фонтанов - маме это было чуждо, что меня частенько удивляло. Все-таки ее педантичность вязалась с рядами ухоженных стриженных кустиков, а не с такой первобытной природой.

Хотя и само местонахождение нашего дома – уединенное, однако почти в центре одного из новых районов, застроенного так густо, что стены едва не примыкали друг к другу, было странным выбором с моей точки зрения. Родители выкупили несколько участков земли, самые заросшие, и сохранили этот оазис зелени практически нетронутым, однако не было ли проще найти намного более удачный и дешевый вариант где-то на окраине старой части города, где тихо доживали свой срок покосившиеся, потемневшие от времени дома со стершимися именами на воротах и забытой историей?

Выдохнув, опустилась на скамейку. Отполированные темные доски хранили тепло, вокруг колыхалось зеленое море. По темно-коричневой юбке скользили солнечные зайчики. Шелест листвы наконец немного успокоил хаос в голове.

Никак не давала покоя одна мысль. Все-таки чем же была вызвана такая агрессия в мою сторону? Нет, понятно - ворам и взломщикам нигде не рады, особенно таким неуклюжим, которые случайно крушат фальшивые стены. Но это же не повод меня убивать?

Решил, что я пришла забрать…что-то. Неужели действительно то, что давало силу этому человеку? Он решил, что за этой вещью идет охота? Значит, она действительно существует?

Наличие или отсутствие магии всегда было больным вопросом. Впрочем, как и деньги. Кто-то жил спокойно, кто-то сходил с ума в поисках способа, который помог бы «восстановить справедливость». Определенные склонности часто передавались по наследству, но даже наличие очень одаренных родителей не гарантировало силы дара. С деньгами в этом плане было проще.

Ярким примером была я. Единственная в роду, которая не могла даже пыль заклинанием убрать. Не то чтобы я была очень уж глупой или необучаемой, но жалкие крохи дара едва мерцали на кончиках пальцев, не вызывая никаких изменений. Папа твердил, что не так уж магия и полезна и он с радостью отдал бы свой талант кому-нибудь другому (в начале карьеры его основной работой было вызывать и пересказывать события преступлений, после чего он долгое время не мог нормально общаться вообще ни с кем - сказывался регулярный просмотр картин грабежей, убийств и безобразной ненависти между самыми близкими людьми), мама раздраженно вздыхала. К ее ужасу, не только я была бездарем - Эл тоже не особо блистал.