Шиворот-навыворот (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 88

Арман вместе с Лили упал на кровать и принялся стягивать одежду с невесты.

— Не могу ждать, — прорычал он, стаскивая с нее куртку.

Лили не осталась в долгу. Ее руки сновали от пуговиц рубашки к пряжке ремня, не столько помогая, сколько мешая ему раздеться самостоятельно.

— Я люблю тебя, — пророкотал он, нависая над ней.

— Я тебя тоже, — прошептала она, обвивая ногами его талию.

Венчание графа де Анвиля и Лили Цагерт состоялось через неделю. Каково же было удивление старой графини, когда за несколько часов до церемонии в имение прибыл ненавистный деверь. А достопочтенного отца Ансельма в срочном порядке отправили в Гану с миссионерской миссией. Марго де Анвиль не потребовалось много времени, чтобы сделать правильные выводы. Она лучезарно улыбалась будущей невестке, спешащей навстречу Арману по церковному проходу, украшенному шарами из белых роз и тюлем. Свадебное платье оказалось кремовым. Того самого приятного оттенка, напомнившего старой графине о цвете натурального жемчуга. Очень скромный фасон: пышная юбка и кружевные лиф и рукава. О, Марго сразу узнала это кружево, только Riесhеrs Маrеsсоt и Sорhiе Наllеttе, способна создать такую изысканную красоту. Значит, само платье от Гуччи или Барберри. Сколько же заплатил ее сын за это произведение искусства? Взгляд графини прошелся чуть выше и замер на фамильной бриллиантовой диадеме, а затем она, подавив вскрик, увидела на голове невестки бесценную фламандскую фату своей прабабки. Арман решил показать всем, что ради жены не остановится ни перед чем. И сотрет в порошок любого, кто посмеет косо глянуть в сторону новоявленной графини. Как, например, бывший приходской священник. Где вы теперь, падре Ансельм?

Арман в нетерпении наблюдал, как Лили торжественно идет ему навстречу. Она смотрела на него, не отрывая глаз. И де Анвилю хотелось раствориться в этом взгляде.

Как вышло так, что женщина, о которой он ничего неведал два месяца назад, стала для него самым дорогим человеком в жизни? Он никогда ни о чем не жалел и прямо шел к намеченной цели. И, увидев Лили у Эбенхайма, сразу понял, что именно она нужна ему. Как воздух необходима.

Арман мысленно воздел руки к небу и возблагодарил Всевышнего за то, что эта гордячка ответила взаимностью. Арману даже не хотелось думать, что было бы, останься своенравная фрау Цагерт к нему равнодушной. Он смотрел, как она подходит к нему, и никого не замечал вокруг. Только одна Лили. Навсегда.

Лиля на трясущихся ногах преодолела нелегкий путь под взглядами гостей. От страха ей хотелось сбежать. Но только вместе с Арманом. Она мысленно отругала себя за малодушие и в сопровождении трех подружек невесты продолжила путь к алтарю. Она сосредоточилась только на Армане, поджидающем ее около алтаря. Еще пара шагов, и дурацкая круговерть, начавшаяся после смерти Иштвана, закончится навсегда. Она подошла к мужчине, вокруг которого сосредоточилась ее жизнь, и замерла в предвкушении. Арман взял ее за руку, поцеловал холодные пальцы.

— Не волнуйся, mоn реtit сhаtоn, — прошептал он.

Кардинал-священник, епископ Жан-Мари де Анвиль радостно улыбнулся племяннику и его избраннице.

Лиля толком не поняла, почему их венчает дядюшка Армана, а не отец Ансельм. Но старик в алой мантии нравился ей больше. Он широко улыбался и ласково смотрел на невесту, словно добрый дядюшка. Впрочем, он таковым и являлся.

Молитвы и литургии сменились вопросами:

— Пришли ли вы сюда добровольно и свободно хотите заключить супружеский союз?

— Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь?

— Готовы ли вы с любовью принять от Бога детей и воспитать их согласно учению Христа и церкви?

Арман громко и четко отвечал всякий раз "да", а Лиля кивала и тихо, но твердо вторила ему. Она время от времени бросала взгляд на мать, сидевшую в первом ряду и утиравшую платочком слезы. Раиса Петровна держала на руках Мишутку и всякий раз, когда ее внук порывался кинуться к матери, увещевала его. Но в тот момент, когда Арман надел на палец невесты обручальное кольцо, Раиса лишь на минуту утратила бдительность. Маленькому проказнику хватило и этого. Он быстро соскочил с бабушкиных коленей и стремглав бросился к матери. Обнял ее за ноги, уткнувшись лицом в складки платья.

Арман тихонько рассмеялся и, нагнувшись, быстро подхватил ребенка. Придерживая малыша одной рукой, протянул вторую жене. Лили надела золотой ободок на палец супруга.

— И мне, — громко заявил Мишутка и, растопырив маленькие пальчики, потянул ручонку к матери.

В парадном зале особняка был накрыт легкий фуршет.

— Да-а, у нас бы три дня гуляли, — разочарованно подал голос Пахомов. Во фраке и с бабочкой он выглядел неотразимым. — С цыганами и медведем.

— И плясали под балалайку. — Лиля рассмеялась и, взяв под руку друга детства, быстро заметила:

— А я забыла поблагодарить тебя, Витя.

— За что это? — фыркнул он. — Ты все сама устроила. Вон Рая из-под трамвая до сих пор в себя прийти не может.

— Мама не думала, что так быстро мы с Арманом решим повенчаться.

— И с Иштваном тоже решение нетривиальное, родная, — нервно усмехнулся Витька.

— Вот за это и хочу поблагодарить. Ты один молча принял мой выбор. Может, в душе у тебя кошки скребли, но ты, словно сфинкс, сохранял хладнокровие.

— Да я это… — пробурчал Пахомов, мысленно заметив, что кошки не скребли на душе, они там нагадили. Но вслух хмыкнул: — Думал, вы с Арманом гол забили в первом тайме… Поэтому так торопитесь.

Лиля рассмеялась и повернулась, чтобы найти глазами любимого. Нужно пересказать ему Витькины домыслы. Но супруг оказался рядом. Он обнял ее и попросил перевести, а услышав, что именно развеселило жену, серьезно заметил:

— Наследник де Анвилей должен быть зачат и родиться в законном браке.

В другом конце зала Марго де Анвиль, указав деверю на своего сына, бросила небрежно:

— Арман выглядит счастливым с этой Лили. Она кого-то мне напоминает, только не могу вспомнить. Но лицо кажется таким знакомым.

— Конечно, — пожал плечами кардинал. — Особенно, если видишь это лицо с самого детства.

— Что вы пили, мон сеньор? — небрежно бросила Марго, не утруждая себя вежливостью к сану.

— Яблочный сок, сестрица, — спокойно оповестил епископ. — Но присмотрись внимательней. Разве не похожа молодая графиня на Алиенору Аквитанскую? Представь ее с длинными волосами и в короне.

Марго всмотрелась в лицо невестки, мило беседующей с Арманом и кем-то из русских гостей, и прошептала изумленно:

— Пожалуй, впервые в жизни соглашусь с тобой, братец. Она вылитая Золотая орлица.

— Она — Золотая королева, маман, — радостно заметила подошедшая Хлоя, протягивая матери бокал с шампанским. — И чтобы вы себе ни напридумывали, я очень рада за брата и Лили. Настоящий союз любящих сердец.

ГЛАВА 40

Витя Пахомов, потянувшись, сумрачно глянул в иллюминатор на взлетную полосу. Приземлились. Весь перелет от Бордо до Москвы он проспал. Свадьбу отгуляли, и Арман попросил его через месяц уладить этот щепетильный вопрос.

— Я пообещал Лили, — хрипло заверил он.

"Конечно, — ухмыльнулся про себя Пахомов. — Ты пообещал, а делать мне. Но кто еще может выполнить Лилечкину прихоть? Герту и на том свете покоя нет. С другой стороны, когда поженимся с Хлоей, в Город не поедешь, когда вздумается. Может, Лилька и права, коли всю жизнь с Арманом жить собирается. А то будет возить за собой бедного Герта. Кажется, в истории случалось что-то подобное". Он отвернулся от окна и слегка пнул локтем Джотто.

— Просыпайся, Сашка, уже Москва. Станция Березайка…

— Кому надо, вылезай-ка… — пробурчал недовольный ординарец. — Шеф, а чего мы сразу домой не едем? Рванули бы сейчас на Казанский и дрыхли бы под стук колес.

— Мне встретиться тут кое с кем надо, — жестко оборвал Виктор. — И ты это… в оба смотри.

— А встреча где? — сразу посерьезнел Джотто.