Шиворот-навыворот (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 55

Лина, вышла и, наспех сполоснув руки, направилась к Кульбиту. Уже объявили посадку. Она обхватила Генку под руку и радостно зашептала:

— Нас ждет Мюнхен, любимый.

— Мы с вами составим контракт, госпожа Алисия, — холодно начал Кульбит. — Мой доверитель выплатит вам хорошее вознаграждение, но при строгом выполнении наших условий.

— Каких? — еле слышно пролепетала Алисия.

Через три дня после отъезда мужа из Франкфурта позвонил Курт, старый друг.

— Приезжай, милая, — проворковал он. — Есть великолепное предложение. Би-би-си ищет классного фотографа на съемки в Танзании. Ты как? С нами?

— Я б с удовольствием, но у меня недавно родилась дочка, — промямлила Алисия, начиная ненавидеть маленькую девочку со странным именем Таисия.

— Ой, — заныл Курт, — зачем? А как же твоя безупречная фигура?

— С фигурой все нормально, Курт.

— Найми няню, такой контракт бывает раз в жизни, детка.

— У нее есть няня, русская, между прочим, — сказала Алисия, мстительно представляя Лилию в роли обслуги.

— Тем более, дорогая, приезжай на следующей неделе, все формальности уладим, сейчас юристы дорабатывают детали, нам как раз не хватает фотографа.

— Хорошо, я с удовольствием, но мне нужно поговорить с мужем, а он в отъезде, — колебалась Алисия.

— Ты вышла замуж? Когда?

— Нет, мы пока так живем…

— Послушай, дорогая, почему ты должна обсуждать взлет в карьере с человеком, который тебе никто?

— Курт, ну я…

— Детка, в этом контракте знаешь, сколько нулей?

— Сколько? — захватила наживку Алисия.

— Тебе и не снилось. Если ты едешь, я внесу тебя в список.

— Но…

— Алисия. Решай сейчас…

— Я согласна, Курт, — ответила она. Настроение улучшилось, жизнь засияла красками. Танзания… Дикая природа… Би-би-си…Об этом можно только мечтать…

— Когда приедешь? Последний срок — следующая среда, — забеспокоился Курт.

— В следующий понедельник. Улажу свои дела и приеду.

Оставалось только сообщить Виктору. Но Алисия испугалась и предпочла сначала поговорить с Лилией.

Та восприняла новость спокойно, лишь предупредила, что с Пахомовым нужно связаться немедленно. Она не уговаривала Алисию остаться, лишь спросила о ребенке:

— Как же Тайка, Алисия? — Лиля пыталась сдерживать эмоции. Бросить новорожденного ребенка, с чем это можно сравнить?

— У девочки есть отец, — отрезала мать малышки. — Он настоял, чтобы она родилась, вот пусть теперь о ней и заботится. Я — художник, Лили, мне нужно творчество. Я схожу с ума от плача девочки, от невозможности вырваться из этого проклятого дома.

— Подожди, Таечка подрастет. Будут еще контракты.

— Перестань пороть чушь. Такой шанс выпадает только раз в жизни.

— Витя тебя не поймет и не простит. Подумай, пожалуйста.

— Нет. Я все решила. Он хотел этого ребенка, я родила. Я ему ничем не обязана, он мне тоже…

— Тогда придется сообщить ему об этом, — печально вздохнула Лилия.

— Я очень буду признательна, если это сделаешь ты, — весело прощебетала Алисия и поспешила к себе, собирать вещи.

На следующий день после звонка Золотой королевы в Мюнхен срочно вылетел Кульбит. У него были безупречные манеры и стальная хватка. Гена сразу потребовал контракт с Би-би-си. И в течение часа, после звонка Курту, копия документа уже лежала у него на столе. Пока ждали факс, Лурдин успел провести консультации с местными юристами по семейному и международному праву. Потом переговорил со своим доверителем и отцом девочки. Но Алисия не поняла ничего. Вроде бы русский язык, но какой-то другой.

Затем он пригласил в кабинет мать ребенка и Лилию, там уже находился нотариус, предложивший подписать бумаги. Текст показался Алисии слишком мудреным, но она сумела понять лишь одно. Поставив подпись, она отказывалась от родительских прав, а прекрасная Лили становилась опекуном ее дочери. Пусть. Наверняка все эти бумажки составлены с ошибками. Придет время, и она сможет аннулировать их. Правда, за этим придется звонить влиятельным родственникам и слушать нотации, что "яблоко от яблони недалеко падает". Но сейчас многое поставлено на кон. И дурацкой подписью можно побить всех зайцев: поучаствовать в интересном проекте и отжать деньжат у Виктора. Уж он-то за свою Таечку не поскупится.

По пути на деловую встречу Иван заехал в ювелирный салон. Он долго смотрел на игру бликов, одурманенный купеческой красотой брильянтов. Долго присматривался к ним, но выбрать так ничего и не смог. Ни одно кольцо не подходило для Лильки. Наконец, он нашел перстень с большим прямоугольным изумрудом. Цвета спелой зелени, прозрачный, словно умытый камень, в два карата. Это кольцо было под стать Золотой королеве, ее зеленым глазам. Иван уже знал, что завтра пошлет Леночку за билетами, а к выходным будет в Мюнхене, знал, что скажет любимой женщине, с которой собирался жить до самой смерти. Растить детей, потом внуков, стариться вместе.

В кармане зажужжал сотовый.

Тихий начальственный голос, принадлежащий пожилому человеку, недовольно спросил:

— Иван, ты где? Стас уже приехал…

— Я на месте, сейчас поднимусь.

Он засунул драгоценную коробочку в карман пиджака и вышел на улицу. Две продавщицы, помогавшие ему выбрать колечко, смотрели, как он переходит дорогу и скрывается в здании напротив.

— Повезло какой-то, — вздохнула одна. — Мужик при бабках, при связях…

— Неприятный тип, — возразила другая, поморщившись. — А почему при связях?

— Ир, куда он зашел, видела? Это же городская администрация.

Пожилой человек хмуро встретил Ивана и сразу взял быка за рога:

— Иван Григорьевич, поясни мне. — Иван заметил, как раздражен собеседник.

— Что случилось, Николай Федорович? — напрягся Бессараб. От этого человека в жизни Ивана зависело слишком многое.

— Что там за дела у тебя с Пахомовскими? — поинтересовался старик сразу в лоб.

— Какие дела? — попытался уйти в полную несознанку Иван.

— Какие? — взревел собеседник. — За дурака меня держишь? Пахомов к тебе зачем приезжал?

"Так, — подумал Иван, — утечка информации идет из офиса".С Витькой он встречался несколько раз. И домой друг к другу ездили и в офис, в кабаке сидели, а раньше в бане вместе парились, и ничего. Об этом старый сыч не знает. Но и скрывать особо нечего.

— Он по личному делу приезжал. Убийца Корабельникова собирался напасть на его бывшую учительницу. Пахомов попросил помощи в поимке. Все-таки у меня боевой опыт имеется.

— Слышал-слышал. Кафтанов тебя даже к награде представить собирается. Только смотри, герой, чтобы больше никто из окружения Пахомова около завода не отирался. У нас учредители — порядочные люди. Узнают, что ты братву привечаешь, быстро с насиженного места вылетишь. Даже я ничем помочь не смогу.

Иван покосился на собеседника, прекрасно понимая, что в учредителях числилась одна милейшая старушка. Клавдия Макаровна. А сколько фактических "порядочных людей" скрывалось за этим фасадом, не знал даже он сам. Морозов имел долю, Сережка Корабельников и еще пара человек, хранящих инкогнито.

— Да никто нигде не отирается, — пробурчал недовольно Иван. — Единичный случай. Зато убийца Корабельникова не ушел от возмездия.

— Ладно, переходим к другим вопросам, — подвел черту Николай Федорович. — Давай докладывай, что там у нас по показателям за прошлый месяц. Почему опять расходы выше, чем в бюджете заложено? Станислав Николаевич, это и к тебе вопрос.

Они вышли на улицу, когда уже стемнело и зажглись фонари.

— Блин, функционер хренов, столько времени на него потратили, — чуть слышно выругался Иван. — Ишь, уже и до доли Корабельникова добрался, партократ доморощенный…

— А что теперь с Лилей, Иван? — так же тихо, но настойчиво спросил Стас.

— Ничего, — улыбнулся Иван, — абсолютно ничего, Стасик. Я из-за бабы заводом швыряться не намерен. Не так богат, знаешь ли?