Шиворот-навыворот (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 16

— Вы еще скажите, что хороший товарищ, — подначил Стас.

В конце рабочего дня сильно разболелась голова. И Иван попросил принести ему крепкого чая. Только что заваренного и сладкого. Он сидел, откинувшись в кресле, и отпивал маленькими глотками темную жидкость из большой кружки, размышляя о том, кто же все-таки ворует. Огульно обвинять Ивану никого не хотелось. Нужны точные факты. Когда же этот чертов Стас наймет аудитора? Он позвонил главному бухгалтеру и дал указание готовить документы для проверки. И, отхлебывая обжигающий горло чай, представлял, как толстая Дора Соломоновна бежит из своего кабинета в бухгалтерию, как кричит на подчиненных. Голова понемногу начала проходить и настроение улучшилось.

"Я, наверное, энергетический вампир", — самокритично решил Иван.

Но тут позвонил Юра Грибов, хозяин автостоянки и небольшой автомастерской. Вернее, он звонил Стасу, но того на месте не оказалось. По старой дружбе попросил переключить на Ивана. И своим звонком все испортил.

— Иван, тут история неприятная приключилась. Машину Стаса на стоянке стукнули.

— Сильно? — из любопытства и братской солидарности поинтересовался Иван.

— Сильно. "Волга" ржавая правый бок стесала.

— Ни фига себе.

— Ну да. Мои сторожа данные все записали, только у мужика, что стукнул, совсем денег нет. Я что думаю. Он этот у меня на стоянке покалымит, а Стасу мои умельцы все отрихтуют.

— Подожди, Юр. Ты там пьяный что ли? Если мужик ездит без бабок и вкатывается кому-то в зад, то это только его проблемы. Или твои работнички тоже причастны?

— Да, — признался Грибов с явной неохотой. — Кричали, блин, правее-левее. Чтоб их.

— И сколько ж этому бедолаге придется у тебя калымить? А, Юр? Крепостное право уже отменили, ты в курсе? Еще в позапрошлом веке.

— Ты о чем, Иван, я не пойму, — жалобно заскулил Грибов. Ему не нравилось, когда Бессараб говорил вот так насмешливо.

— Это я не пойму. Какой-то козел разбил Стасову "вольво", ты ее, значит, отрихтуешь, а он на тебя поработает. Прекрасно. А чем ты рихтовать собираешься, Юра? Молотком? У тебя оборудования нет такого, чтобы "вольво" рихтовать, — начал кипятиться Иван.

— Нет, это новую машину ударили, "девяносто девятую", что сегодня пригнали.

— Какую "девяносто девятую"? Ничего не понял. Давай с самого начала, — потребовал Иван.

Юра Грибов испугался. Стал путаться в словах, многословно объяснять:

— Белую. Стас сегодня взял, инжекторную, с московскими номерами.

— Ты хочешь сказать, что Стас сегодня купил машину?

— Ну да.

— А почему думаешь, что купил?

— Я спросил, чья, мол, тачка? А он говорит — моя. Сегодня, мол, купил.

— Ладно, Юр. Сделай, как ты хочешь, я думаю, Стас не обидится. Все, пока. — И бросил трубку. Крикнул:

— Лена, зайдите.

Леночка вбежала в кабинет и замерла у порога.

— Говорова ко мне.

— Станислава Николаевича нет на месте.

— А где он? — рявкнул Бессараб.

— Я не знаю, Иван Григорьевич, — обреченно пробормотала секретарь и подумала, что сейчас начнется. Иван терпеть не мог, когда его подчиненные сообщали, что они чего-то не знают.

— Вы у нас кем работаете? Дворником или секретарем?

Леночка проблеяла что-то не членораздельное.

— Тогда почему не интересуетесь, куда уходит персонал в рабочее время? — выплеснул свое раздражение Иван.

Леночке хотелось уточнить, что Станислав Николаевич Говоров не рядовой сотрудник, а второй человек холдинга, но она даже заикаться об этом не посмела.

— А где письма для администрации? Готовы?

— Я уже почти закончила. Распечатать осталось.

— Слова "уже" и "почти" означают, что не готовы. Там всего пять писем, по странице каждое. Если вы не справляетесь в рабочее время, сидите в перерыв.

— Иван Григорьевич, в перерыв я ходила за картриджем, — начала оправдываться Леночка.

— Не придумывайте, — оборвал ее Бессараб. — В перерыв вы ходили по своим делам, а потом пошли за картриджем. И вместо вас опять сидела эта дура, Самойлова.

— Нет, — Леночку охватило отчаянье. — Я действительно ходила в перерыв. Спросите у Станислава Николаевича.

— Угу, он тоже покупал картридж? — с издевкой поинтересовался начальник.

— Нет, ноутбук, и в кассе долго не проходила оплата, поэтому собралась очередь. Он заметил меня…

— Ага, старик Державин нас заметил, — перебил ее Бессараб. И вдруг лицо его приобрело выражение как у охотника, загоняющего дичь. — Он картой расплачивался?

— Да, — тихо сказала она, осознавая, что невольно подставила Говорова. На заводе зарплату по старинке выдавали из кассы. Ну, ничего. Она успеет завтра предупредить Станислава Николаевича.

— Ладно, идите. Письма мне будут нужны завтра к девяти утра, — смилостивился Иван и набрал мобильный Говорова. Но бодрый механический голос сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети.

"Что происходит? Неужели ворует Стас? Поэтому и аудитора не ищет, невыгодно"

Он набрал другой номер и женский голос проворковал:

— Да, Ив, слушаю тебя.

— Марин, я уже освободился, сейчас приеду, — велел он любовнице.

— Какая программа на вечер? — радостно захихикала она.

— На твое усмотрение, но дома. Ехать никуда не хочу.

После ужина и любовных утех Иван включил в спальне телевизор. И тупо уставился в экран. Там Сталлоне бегал по лестнице с чемоданчиком, утешал жену, дочь и еще какую-то молоденькую девицу. Под его беготню Иван рассуждал о Стасе.

"Глупо так попался. И чего ему не хватало? И ведь вместе начинали. Зачем ему меня обманывать? Было много непонятного в этой истории. Если бы он, Иван, украл бы деньги, то врядли бы сунул их в банк, и не стал бы тайно купленную машину отвозить на стоянку к Юре Грибову а, покупая ноутбук, звать идиотку Могилевскую".

Во время рекламы Иван приподнялся на локте и потянулся за пультом. Переключил на другой канал. Там заканчивалась передача памяти Иштвана Цагерта.

"Вроде и сорок дней уже давно прошли, а эти журналюги никак не угомонятся", — раздраженно подумал Бессараб и уже хотел переключить.

— Ой, оставь, пожалуйста. Сейчас интервью с Лилькой будет в прямом эфире, я видела анонс, — попросила Марина и улеглась рядом.

Иван терпеть не мог смотреть телевизор, лежа в обнимку. Он нехотя поднялся и пошел на кухню.

— Как ты можешь это смотреть? — буркнул он недовольно.

— Ну, Ив. Мне же интересно, я же знала их обоих, — протянула Марина.

— Это тебя не извиняет, — пробормотал Иван и вышел на кухню.

Когда он вернулся обратно, жуя пирожок с мясом, по ящику шло интервью с Лилей. Она была в черном облегающем платье. Из-за волос, гладко зачесанных назад, лицо казалось слишком бледным.

Глупая журналистка задавала бестактные вопросы, а Лиля очень корректно на них отвечала, чем привела Ивана в восторг.

"Она всегда была умницей", — подумал Иван. Настроение почему-то резко испортилось. Он переворошил огромное количество документов, перечитал все воспоминания современников, и понял, наконец, что когда-то давно совершил глупость, самую большую в своей жизни. И теперь, наконец, осознал, что означал взгляд Иштвана Цагерта. Только зачем ему теперь это? Где сейчас Лиля и Света? В Москве или в Швеции? И вероятность почти нулевая, что когда-нибудь доведется свидеться снова. Он для них чужой человек, не их круга. Пройдет время, и Лиля выскочит замуж за какого-нибудь видного деятеля. Зачем ей нужны простые смертные вроде Вани Бессараба?

Иван отогнал от себя дурные мысли. Уже ничего не исправить и назад не вернуть, так зачем же надрывать себе душу? Он снова мысленно вернулся к Стасу.

"Ишь, как быстро помчался к Юльке в салон. Что же такого срочного могло случиться в парикмахерской? Салон. Почему я сразу не потребовал документы, а поверил на слово? Какие-то Юлькины друзья одолжили денег. Кредитная линия. Ну-ну. Откуда вообще у жены Стаса знакомые при бабках? А я поверил. Вот дурак"