Янтарные слезы Феникса (СИ) - Мозговая Екатерина - Страница 37

Впрочем, хмурые думы обживали душу огненного мага недолго. Главное, что жива. А остальное малозначимо. Тем более что после того, как он отцепит свою невесту от рук обнаглевшего руководства и стиснет в объятиях, которые бы даже у землицы переплюнуть не вышло, то можно будет и права покачать, пристыдив свою гордость. Очень уж она становилась ласковой, когда имела неосторожность провиниться.

— Хм, — ну очень выразительно рядом подал голос Чар, поглядывая на друга с лукавостью в кошачих зенках.

Однако цели не достиг. В ответ Феникс лишь ухмыльнулся и посоветовал приятелю:

— Похмыкай мне еще тут.

А после и вовсе горделивой поступью направился к своей девочке, поглядывая на нее с укоризной, однако же веселой, заражаясь радостью Лиани.

Но гордая поступь оказалась явно не тем темпом, который оборотню стоило развить, поскольку на расстоянии вытянутой руки до невесты, он был обогнан подлым некромантом, вознамерившимся не то ощупать Лию на наличие повреждений, но то добавить оных от переизбытка чувств.

Против воли Демирину пришлось обождать, пока Аскрин отдерет от Волина синичку, с возмущенным бормотанием, дескать, наобнимался — дай другим. И лишь, когда у Воительницы вышло отлепиться от родича, мягко молвил:

— Награда моя, по-моему, ты выбрала не ту грудь для благодарностей.

Фирсен не смутилась, но попыталась сие изобразить. Гляделось, конечно, на троечку, однако огненный парень предпочел этого не заметить, и, наконец, прижал свою проблемную невесту. Та, стоит признать, ответила с такой же пылкостью, на что ребра парня захотели запротестовать, но их никто не услышал.

Попутно Мир пропустил мимо ушей и едкий комментарий Сейхери, по поводу того, что вопрос на тему выбора — весьма спорный.

ГЛАВА 16

Бал подкрался незаметно

С прошедших событий минул месяц. Был он на диво тих, однако же, по-своему тревожен и прекрасен. Красоту ему придавала весна, которую с замиранием сердца ждала каждая травинка в нашей округе. Оттого и тянула она свои зеленые "рученки" к маме солнышку. Прочие живые существа также пребывали в нетерпении и этакой весенней эйфории от долгожданного тепла и света.

Что же касательно тревог… Тут сложнее. У каждого ведь они, как водится, разные, потому поручусь только за свои. Во-первых — свадьба. Нет, я ждала ее и желала всем своим существом, но, поди ж ты, какое-то мерзопакостное чувство, не менее мерзенько нашептывающие, мол, размечталась, нет-нет, да и всплывало в голове. От него я отмахивалась всеми доступными способами от погружений в учебу, словно бы в воды мутного колеру, более всего походящие на болото, то выныривая из оной и попадая в череду встреч с друзьями и их проказами. Последних за пролетевшее время оказалось много, поскольку плат с тролликом вознамерились делить место весельчака всея академии, и активно пытались друг друга переплюнуть. Не знаю, кто преуспел сильнее, однако РАМИиЗ от шутников уже попросту вздрагивала. Причем, не только ее обитатели, но и стены.

Но все это помогало слабо, и чувство приближающейся непоправимой беды вросло в мой разум, словно вьюнок, который хоть и гляделся мило, но от сути сорной его сие не спасало.

Вторая причина волнений медленно, но закономерно вытекала из первой. Поскольку опасность я-то чувствовала, а на фоне всеобщего спокойствия она виделось уже практически насмешкой судьбы. Будто бы где-то рядом так и ждала мига, когда я расслаблюсь, дабы посильнее тыкнуть в спину, и обидно захохотать.

Ну и третьей причиной моего дерганного состояния послужило надвигающееся, словно туча на небо — торжество, устроенное правительницей Рандии в честь спасителей ее супруга и прочих глав верхушек Короны. О нем я одно время и думать забыла, понадеявшись, что мама Чарчера особа занятая и "награду" свою в жизнь воплощать не станет. ОднакоИлайяра из рода Снежных Барсов оказалась натурой на ветер слов не бросавшей, и таки устроила празднество со всеми приличествующими ему атрибутами. От цветовой гаммы нарядов, до антуража интерьера и классических эльфийских танцев.

Вздохнула, последний раз устремив грустный взор в сторону проходных столбов РАМИиЗ и задернула шторку. Разглядывать вечерние пейзажи не хотелось. Собственно, как и ехать куда-либо.

— Мы там не задержимся, — успокаивающе проговорил Демирин, и огладил мою щеку, будто бы именно она нуждалась в особом участии. — Как только церемониальные словесные политесы закончатся, я открою портал и украду тебя, — договорил шепотом на ушко.

Щека мигом вспыхнула не то от интонаций, сокрытых в словах, не то и вовсе от ревности, что достались они уху.

Улыбнулась. И благодарно сжала ладонь благоверного.

— Не думаю, что мой батюшка оценит сию спасительную миссию, — ответила кисло, предвкушая новую встречу с родителем. — Как передал Аскрин, папа ждет — не дождется возможности до меня добраться.

Вообще чернушный ябеда поведал гораздо больше перспектив от встречи со старшим Фирсеном, причем, в красках, блистая завидной фантазией. Но расписывать речь некроманта не стала. Чудилось, что ехавшие вместе с нами Чарчер и Эрик не вникнут в мои переживания.

— Брось, — не унимался Мир, — твой отец разумный мужчина. Да, и сам отмечен множеством заслуг перед короной.

— То он… — опротестовала, вновь вздыхая.

Нет, моральная порка если и страшила, то отдаленно, а вот увидеть обеспокоенные, грустные глаза папы, которому дядюшка уже доложил обо всех моих злоключениях (и думается, не только он. Ибо, по-моему, уже вся Рандия жужжала о происках проклятых на территории РАМИиЗ) будет куда тяжелее. Нам и так с ним нелегко. Он упрямый, я… кажется, и вовсе упертая до невозможности. У него родительский авторитет, у меня жажда свободы действий. В общем, очередной разговор заранее мне не нравился, а поскольку родитель должен сегодня добраться до Радалэна, избежать его никак не выйдет. Не на приеме, так в академии разыщет. Тем более, что искать теперь и нужды нет — Аск ведь после истории со считкой ауры все же выполнил угрозу и переселил меня к себе. Мотивируя издевательским, мол, так ему спокойней будет и за мою сохранность, и за мою нравственность, коя в последнее время изрядно распылилась из-за некоторых огненных птиц.

Упомянутый Феникс тоже не пришел в восторг от этакого самоуправства, однако же, до поры до времени клекотать не стал. Чего за зря некроманта иголочками иронии тыкать, когда до бракосочетания осталось меньше месяца.

— Ума не приложу, чего ты, Ли, киснешь? — плат долго ехать молча не мог, потому к вяленькой беседе присоседился быстро, придавая ей недостающей живости. — Это же бал, а не эпитафия. Сейчас как зажжем.

— Конечно, не приложишь, — не осталась в долгу я. — Ибо нечего.

Чарчер сидящий рядом с Шутом хмыкнул одобрительно, Демир улыбнулся, а сам плат не придал моим словам никакого значения, продолжая выкладывать преимущества мероприятия, будто те булки на лотке.

— Смотри, — выкладывания, сопровождались зажиманием пальцев для наглядности, — еда на дурняк, развлечения по тому же принципу, к награде возможно приставят за заслуги перед родиной, связи опять-таки наладить можно полезные, — договорил заговорщицки Эрик, придвинувшись ко мне поближе, и этак ни разу не заметно подмигнув.

— Да ты целеустремленный малый, — подал голос третий по счету наследования рандийский принц.

— И перспективный, — дополнил Шут, поднимая вверх тот единственный палец, который еще не успел поучаствовать в открывании положительных сторон нашей поездки. — Уж Вам ли, вашество, сего не знать.

Шпилька была остра, раздвоена и намекала сразу на две победы: первая — о преобразующей формуле Эрика, которая уже ни раз, и ни два пригодилась, а вторая — естественно, о Кенниари. Плат никак не мог забыть Чарчеру спасение сестричек эльфийки. Нет, он понимал, что мера эта необходимая, однако ужасно бесился, что ледяная красавица не пришла с проблемой к нему. И сейчас, когда, хвала богине Созидания, два этих совершенно разных по характеру создания, наконец, сошлись — Форме гордился собой неимоверно.