Янтарные слезы Феникса (СИ) - Мозговая Екатерина - Страница 3

Я же… Заслышав голос любимого, не выдержав громко всхлипнула и вжалась в его бок сильнее, попутно стараясь добраться губами до его подбородка и зацеловать все до чего дотянусь.

Феникс на такие поползновения отреагировал положительно, слегка сжав мою ладонь.

— Где мы? — спустя время осведомился ненаглядный.

— В норе, — хмыкнула я, и, не сдержавшись, истерично хихикнула. Объяснение вышло шикарным.

— Ясно, — невозмутимо отозвался Рыжик и вопреки нынешнему своему состоянию, растянул губы в шкодливой улыбочке и с присущей ему ядовитостью заметил: — А то я признаться, награда моя, грешным делом озадачился, что ж здесь так воняет. Нет, я ни на что не намекаю…

И не договорил, ибо негодующая от таких заявлений я, приподнялась на локте и, взглянув в его наглые зенки, возмущенно выдохнула:

— Ах ты, рыжий нахал. Я тебя значит, практически волоком на себе тащила, рану залечивала, переживала, беспокоилась, а ты.

— Что я? — совершенно не усовестился огненноволосый прохвост.

— А ты пытаешься обвинить меня в порче воздуха, — не постеснялась довершить свою претензию. — А между прочим, чтоб ты знал, нору я без всякой магии отвоевала у злого лиса. Он отчего-то не хотел впускать нас в гости.

— Я в тебе не сомневался, — хохотнул любимый. А после гораздо более деловым тоном уточнил: — Почему без магии?

— Да вот решила развлечься, — видимо мое нервное напряжение вылилось в банальный женский скандал, — дай, думаю, порычу на ошалелое от такого поворота животное. Так сказать, создам равные условия для дележки пространства.

Демир вынес поток моих фантазий стойко и переспросил по-прежнему спокойно:

— А если серьезно?

— А если серьезно, — разом сникла я, и договорила обреченно тихо: — Дела наши не завидны. Здесь нет магии, Мир. Какая-то аномальная зона.

Любимый кивнул и задумчиво констатировал:

— Вот почему нас выбросило не в той точке, куда я проложил вектор перехода.

— Тогда возникает вопрос, как ты вообще открыл портал ко мне?

— Ну, во-первых, в той пещере, где мы очутились, с магией было все в порядке, — отчитался огненный маг. — Даже чересчур, учитывая, кто нас там ждал. Во-вторых, ты моя, хоть и проблемная, но таки истинная пара, а это уже другой магический порядок. Высший, если не сказать — божественный. Со своими законами и тонкостями.

Рыжиковское спокойствие, словно теплое любимое одеяло, согревало буквально изнутри, поэтому нелестный комплимент насчет проблемности, я ему великодушно спустила. В тайне с ним согласившись: действительно, мне в последнее время везет, будто незадачливому покойнику, при жизни свято верившему, что двум смертям не бывать, наивно не подозревая о скорой встрече с королевскими некромантами.

— Мне кажется, мы попали в некий ареал, где природная магия исчерпалась за счет того, что неподалеку андрогины вовсю ее высасывают, ничего не давая взамен, — поделилась я своими предположениями. — Оттого твой портал и врезался в невидимый для обычного восприятия барьер.

— Очень может быть, — не менее задумчиво отозвался Феникс. Попытался перевернуться ко мне, и недовольно зашипев, скривился от резкого болезненного толчка.

Я тут же участливо и обеспокоенно вскинулась:

— Больно? — вопрошаю сочувствующе.

— Больше жжет, — сделал легкомысленную моську благоверный, всячески демонстрируя, мол — волноваться причин нет. — К слову, а что у меня там? — полюбопытствовал, как бы, между прочим.

— А ты не помнишь? — удивляюсь.

— Смутно, — хмурит брови Мир. — Последнее воспоминание: резкая боль в плече. А дальше твой милый голосочек, обещающий поглумиться над постаментом в мою честь.

— Я и не такое пообещать могу, чтобы тебя в чувство привести, — шепчу самодовольно. А дальше вкратце пересказываю, а если честно — откровенно жалуюсь и хвастаюсь проделанными трудами по транспортировке и лечению раненного героя. Рассказ завершаю наставлением, во всю копируя заумный и важный голос Инки: — В общем, лежи и радуйся, что в тебя прилетело заклинание не столь опасное. Могло ведь и больше не повезти…

— Боюсь, родная, дело не в везении. Меня спасло пламя силы, смягчив последствия, — выдал Демир.

А я промолчала, обдумывая сию возможность. Ведь действительно огонь Мира по каким-то причинам вполне успешно противостоял проклятой ворожбе, по сравнению с моим. Да и когда мы освобождали изломов, именно его стихия помогла мне пережить воздействие…

— Возможно, дело в твоем тотеме, — поделилась я предположением. — Не зря ведь фениксы — любимчики богини. Видимо утраченные возможности, столь щедро вернувшиеся к тебе, дарованы неспроста…

— А в жизни вообще все неспроста, — согласился огненноволосый философ. — Вот, например, взять сегодняшнюю ситуацию, очень своевременно открылась эта ловушка… И думаю, ты тоже уже осознала, что настроена она была именно на тебя.

— Ты думаешь..?

— Другого универсала я в академии не встречал. Природного, по крайней мере. Да, многие добиваются этих высот со временем, но чтоб вот так сразу подфартило… Ты уникум, родная. Причем в прямом и переносном смысле. Ловушка захлопнулась, когда ты рассердившись, забыла про осторожность и слила силы воедино. Думаю, именно на эти колебания магических потоков она и настраивалась. К слову, когда ты в последний раз использовала дар на полную?

Я призадумалась. А действительно, когда? Мне ведь сподручней все же пользоваться какой-то определенной стихией, ибо контролировать их разом — задача сложная и энергоемкая. Вот и упражнялась в основном задействуя по два внутренних источника.

— Давненько, — вынужденно призналась. — При первом походе в Рандийскую службу безопасности. Там в мертвецкой я и…

— Кто при этом присутствовал? — напряженно перебил Демир.

— Валдек, Чар и… — начала спокойно перечислять своих провожатых, как упомнила еще одну присутствующую персону. Да так и закусила раздосадовано губу, нехотя добавив: — и Салисен.

— Знаешь, обольстительная моя, как-то вокруг тебя в последнее время очень много этого рарха, — недовольство нескрываемое Миром было очевидным и колючим.

У меня от эдакого настроения, даже озноб прошелся по и без того медленно коченеющему телу.

— Ты думаешь, он как-то с ними связан? — опасливо уточнила у призадумавшегося любимого.

Феникс зыркнул по-прежнему насуплено, но с сожалением возразил:

— Мне бы очень хотелось так думать, и списать все на Медяшку, но… Боюсь это не решит нашей проблемы. Крайнего найти всегда просто, а вот виноватого… Нет, демон, как бы меня сие не печалило вне подозрений.

— Почему? — вопрошаю удивленно. Поскольку, несмотря на заслуги песчаника, доверия он у меня не вызывал.

— Не скажу, — безапелляционно буркнул жених, чем заставил отчего-то улыбнуться и заподозрить огненную пташку в тщательно скрываемой и не менее лелеемой ревности. — Однако же, это определенно кто-то из твоего близкого окружения. Если, конечно, Зараженный не строил портал наобум, надеясь на удачу, — выдал еще одно предположение Рыжик, таким тоном, что сразу становилось понятно — в сие совпадение он не верит.

Совет был дельным и неприятным одновременно. Все же о моей универсальности знают до обидного близкие люди. Что же теперь их подозревать? Однако раненый жених, укрытие в норе лиса, отсутствие магии и помощи, более чем безоговорочно намекали, дескать, да Лиани, пора призадуматься…

— Но сейчас нам с тобой лучше поразмыслить о другом, — тем временем продолжил Феникс, вновь пытаясь, если не сесть, то хотя бы перевернуться на бок. И опять-таки у любимого ничего не вышло. Он шумно выдохнул, буквально свалился на спину, и часто задышал, пытаясь не застонать в голос.

— Да не двигайся ты, бедствие огненное, — запаниковала я. — Что тебе лежа не думается, что ли? Кстати о чем?

— А о том, заботливая моя… — выделил последний эпитет ненаглядный особым ударением, ненавязчиво так намекая, мол, забота мне не свойственна вовсе.

А хоть бы и так, лишь бы вскакивать перестал, да рану тревожить.