Плохие привычки - Горбов Анатолий Анатолиевич - Страница 36

Перед дверью в квартиру вился шлейф древесных сандаловых и кедровых нот с долей мускуса — судя по всему, прямо с асфальта. Было ощущение, что здесь неожиданно упала и принялась усердно тереться надушенными участками тела женщина, злоупотребляющая «Барбадосом» от Paolo Gigli. Я даже на пару секунд приостановился, с большим наслаждением вдыхая этот приятный стойкий аромат.

Дома любимой не было, хоть я втайне надеялся обнаружить ее дрыхнущей после тяжелого, но успешного трудового дня. Даже дверь не была толком закрыта — так, захлопнута. По кухне рыскал голодный Джин, тычась в мои ноги и урча громче морозилки средних размеров.

В квартире отчего-то воняло мокрой псиной. Не то чтобы я любил принюхиваться к влажным собакам, но именно это словосочетание выскочило из обоймы характеристик запахов. И это было вдвойне неприятно после неожиданной встречи с божественным ароматом на улице. Я открыл обе форточки у двери — пусть кобелиный запах выветривается…

К холодильнику огурцом-магнитом была прилеплена быстрая записка, как всегда каллиграфическим почерком, словно образец для прописей: «Проект принят, еду защищать его в Москву. Буду — не знаю когда! Звонила тебе, телефон отключен». Как-то не понравился мне текст, уж не знаю почему — то ли из-за того, что внизу не было ни «целую», ни подписи, ни времени написания. То ли из-за капризности, обострившейся после безалиментного ухода от курения.

Я провел по листу бумаги — ожидал, что синестезия выдаст что-нибудь вкусненькое. Но, кроме легкого запаха лака для ногтей, я ничем не вознаградил свои чувственные анализаторы. Поэтому в поисках положительных эмоций побрел к родному джакузи, захватив с собой Джина — чтоб не скучно было. Кота мочить не стал — что я, изверг, что ли?

Я посолил воду морской солью с запахом иланг-иланга и погрузился, принявшись читать дежурный номер «Моей веселой семейки», одновременно наслаждаясь гидромассажем. Курить не хотелось абсолютно. Организм радовался отсутствию отравы. Все-таки молодец, что бросил курить.

Когда Александру Борисовичу позвонил Юровский и сказал, что некто Аркаша арестован за ношение огнестрельного оружия, он слушал это очень внимательно. После чего зашипел, как десяток половозрелых королевских кобр, не в силах членораздельно выругаться, и разбил свой серебряный «Vertu Signature» о стену. Поэтому звонить киллеру дяде Вове пришлось с запасной трубки…

ГЛАВА 28

Про эксперименты над людьми

Рабочий день четверга закончился как-то быстро. Ничего интересного, новый проект пока еще не начинали — пока шли переговоры с каким-то агентством недвижимости, которое толком-то и не могло сформулировать, что же им от нас нужно.

Трудились над обычной текучкой, устраняли редкие и незначительные ошибки из прошлых проектов, занимались внутренними вопросами фирмы. Мишку отправили в командировку в один из филиалов, а Жора ходил не в настроении — повздорил с Аллочкой по какому-то пустяку вроде того, где именно встречать ближайший Новый год.

Служба безопасности никак не могла обнаружить Шлямбура — тот как сквозь землю провалился. На снимаемой квартире не появлялся, сотовый отключил, знакомые его тоже не видели.

Пару раз я звонил Ирке — но она постоянно куда-то спешила, отделываясь короткими фразами: «Приеду на выходных, все расскажу», «Мне некогда, пока-пока» и «Я тебя лю, чмоки-чмоки».

Джин стремительно интегрировался в окружающий мир, осваивал новые трюки и игры. Повадился воровать крохотные круглые кактусы из горшков на подоконнике и вовсю разрабатывал концепцию колючебола, гоняя их по всей квартире, время от времени получая от меня желтые карточки и зарабатывая штрафные удаления в санузел.

Еще он любил лазать по занавескам, и я был заинтересован пресечь эту привычку прежде, чем его вес станет критичным для таких путешествий. Одно меня радовало бесспорно — Джин очень осторожно относился к электрическим проводам и приборам, тактично обходя их стороной.

Борьба с табакокурением велась в режиме ленивой позиционной войны — курить время от времени хотелось, но я не разрешал. Никаких вопиющих провокаций ни одна сторона себе не позволяла: мне на голову не валились миллионные выигрыши (если не считать найденные и тут же отданные у рынка домашних животных деньги и чудесное приобретение напольных часов). И не случались какие-то сверхнеприятности (авария и наркодилер в роли закадычного врага вошли в мою жизнь несколько раньше), чтобы я, в шоке от произошедшего, трясущимися руками поднес бы ко рту сигарету и этими же руками щелкнул зажигалкой, затягиваясь собственной смертью.

Раньше какая-нибудь реакция на отказ от курения поступала непременно в течение первых трех дней. Она могла быть позитивной, могла быть негативной. Но цель подобного события была одна — вывести меня из равновесия. Перевернуть хотя бы на короткое время мир с ног на голову и показать, что мой отказ от вредной привычки был несвоевременным, ненужным и ошибочным.

Однажды я закурил на второй день из-за того, что вырвали зуб, изнуренный донельзя кариесом. Просто моему эго стало необычайно грустно лишаться собственной части тела. И продолжать настаивать на лишении его же пусть пагубной, но такой родной привычки совет директоров в моей голове не счел возможным. Все заревели в моей черепушке в голос и дали эго покурить, отложив следующий приступ «бросаю курить» на целых три месяца.

А еще раз, буквально через 12 часов после того, как я щелчком отбросил сигарету из своей жизни, мне в любви неожиданно призналась девушка, в которую я был влюблен по самые свои пушистые уши. Просто в силу каких-то надуманных причин я никак не мог ей сказать о своих чувствах. Даже думал уже написать письмо, ибо носить в себе любовь было невыносимо, а собственные шансы на взаимность я оценивал в микроскопических долях процента. Думаю, что даже ювелиров бы не заинтересовала такая размерность, разве что микробиологов каких-нибудь. А тут на тебе, такой неожиданный поворот. Из-за такого не то что закуришь. Тут и в карты заиграешь, и грабить банки пойдешь, и «Аврору» стрелять научишь.

В этот же раз с некурением все шло тихо и спокойно, и это меня несколько нервировало. Нервировало ощущением, что я каким-то образом незаметно проскочил линию фронта и спокойно топаю в тылу противника, вооруженный до зубов и полный партизанских замыслов. Нервировало предчувствием, что рано или поздно меня обнаружат — и тогда начнется.

Но это, так сказать, в глобальном плане. Текущая картинка была сдобрена хорошим самочувствием и небывалым аппетитом.

Чтобы не потакать собственному желудку, теперь желавшему есть постоянно, я перешел на строгий режим питания — прием пищи осуществлялся в одно и то же время, ну, плюс-минус час. Это хорошо дисциплинировало собравшееся разгуляться чревоугодие и вообще было полезным для здоровья. Во-первых, я начал завтракать, что со мной, курящим, случалось очень редко. И еще я исключил из домашнего рациона всевозможные плюшки — перестал покупать тортики, пирожные и печенья (кроме овсяного — на него рука не поднялась), которые постоянно водились у меня в закромах, задевая диетически настроенную Ирину своими соблазнительными формами. Короче, курить я бросил как-то подозрительно просто.

Но не все в жизни складывалось так же легко, как с отказом от употребления табачных изделий. Мне, например, очень хотелось обуздать неизвестный дар, который Вовка обозвал синестезией — а то какой же это дар, если пользуешься им абсолютно случайно и непредсказуемо?

Очень бы я радовался в детстве, если бы мне подарили игрушечную железную дорогу, работающую только тогда, когда ей заблагорассудится! Например, когда я в школе, или сладко сплю, или с друзьями гоняю мяч во дворе — да я бы ее вышвырнул в окно из-за тяжелой психологической травмы, причиной которой она и стала. И страшно подумать, что ожидало бы родственника или знакомого, подарившего мне такой странный подарок…