Чуть выше неба (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 68

- Почему? - растерянно брякнула Лан.

- Потому что трон под Арикой и так шатается, - терпеливо растолковал Даймонд. - Её как королеву ещё худо-бедно принимают. Но когда она станет женой не слишком знатного аэра, сделав его королём, всё и рухнет. Нет, никто не против, чтобы страной мужчина правил. Многие очень даже за. Но только если это будет настоящий король. Законнорождённый принц или, по крайней мере, отпрыск старого достойного рода. В общем, тот, кто имеет права высокородной задницей трон полировать, понимаешь?

- Это я понимаю. Но при чём тут ты и Мик?

- А здесь всё ещё проще. Дорогое Сердце считает, что я очень мешаю. Он Её Величеству в уши одно дует, а я другое. И вот если аэр Натери куда-нибудь денется, то уговорить Арику на брак станет очень просто. Мик же... Дружить можно не только с кем-то, но и против кого-то. Драгоценная королевская Совесть вообще хочет остаться у монаршего подола в гордом одиночестве. Сначала они вместе устранят меня. А потом он тихонечко уберёт и Айрэна. И вот тогда-то будет править весь из себя совестливый Мик.

- Ложь! - рявкнул блондин. - Править станет королева по своему усмотрению. Она справедлива и разумна. И только такие прихлебатели, как ты заставляют Её Величество соглашаться на гнусности! Арика с юности зачитывается трудами гуманистов. И сама стремится следовать их принципам.

- Ну вот так он оправдывается, - снова развёл руками Даймонд. - И, кстати, может даже вполне искренне в это верит. С него станется.

- Не смей, - прошипел, видимо, доведённый до ручки Мик. - Не смей говорить так, будто я юродивый!

- А кто ты есть? - Грех умудрился даже стоя ноги вытянуть и руки на животе сложить.

- Так, погодите! - тряхнула головой Лан. - Это всё прекрасно. Я даже не стану спрашивать, что вы собираетесь делать с теми, кто займёт место Натери и этого вашего Сердца. Да и на королеву ещё куча элвов влияет. Парламент там, министры, советники...

- Достаточно оградить её...

- Я не собираюсь этого спрашивать! - повысила голос Кайран.

- Но начинаешь рассуждать, - заметил Грех.

- Да идите вы вместе с вашей политикой, интригами и королями! - сорвалась элва. - Я другого не понимаю! Вы вот тут постояли, потрепались. Гнусные заговоры друг друга раскрыли. А дальше что?

- А дальше, Нопаль, мы с тобой всё-таки выпряжем коней. Верхом доедем до столицы. Переоденемся, как собирались. И отправимся в путь, - сообщил Натери и вышло это у него почему-то грустно, - А как тут Мик подчистит, нас интересовать не должно.

- И всё?

- И всё, - кивнул Грех. - Это тоже политика и интриги, которые ты послала вместе с нами. А ещё цивилизованность. Это дикие варвары с Островов если уж хватаются за оружие, то доводят дело до конца. Мы же аэры утончённые. Если сразу не получилось, то разумнее вежливо раскланяться и разойтись в разные стороны. Чтобы потом тихонечко яда накапать или, например, кляузу настрочить. Поехали, а? Надоело мне тут, сил нет.

Лан только кивнула. Ей тоже надоело. И сил никаких не осталось.

Глава двадцатая

Глава двадцатая

В пустой голове мыслям просторнее

(Поговорка Северных островов)

Проснувшись, Лан долго не могла сообразить, где находится. Единственное, что она помнила - это как свалилась вчера на кровать, даже сапог не сняв. А вот с чего накатила такая усталость, из головы вылетело начисто.

Девушка приподняла простыни и никаких сапог под ними, естественно, не обнаружила. Только свежая сорочка, преступно не сочетающаяся с телом, пропахшим конским и собственным потом, да ещё и покрытым коркой дорожной пыли.

- Куда гребёшь, придурок? - заорали за окном. - Не видишь моей задницы, что ли? Ща как дам веслом!

- А чего расклячился-то? Глаза разуй, да на флаг глянь. Дорогу благородной аэре...

Какой именно благородной аэре дорога потребовалась, осталось неизвестным. Вопль заглушил плеск воды и натужный скрип дерева. Зато до Кайран дошло, что вопли-то свои, родные, аранские. И такое облегчение накатило, аж затошнило от слабости: добрались-таки!

Заодно и понимание пришло, где она и как тут очутилась. В Лендене Лан, в особняке Натери. Правда, прежде чем добраться, элва едва к духам не отправилась. Даймонд ни с того ни с сего взял такой старт, словно за ним вся Герронта погоню устроила. Оставил позади и карету, и повозки. Велел девушке верхом садиться - и погнал. Ничего не объясняя и вообще отмалчиваясь. Правда, Кайран скоро не до расспросов стало. Стонущее тело, ноющее седалище и кровоточащие потёртости на бёдрах очень эффективно отбивают тягу к общению. Тут бы заставить посылающее хозяйку тело в седло взгромоздиться.

Зато сейчас Лан себя чувствовала прекрасно - хоть песни петь начинай. Девушка соскочила с постели, пробежала босиком по успевшему нагреться полу, выглянула в окно. За раскидистыми ветками старой яблони посверкивала бисером солнечных зайчиков река. Вдалеке, где-то у самой серой громады королевского дворца монотонно и равнодушно бил колокол. Ближе, скрытые кустами, переругивались прачки, шлёпая по воде мокрым бельём.

Дома, почти совсем дома! Даже гнилостно-застоявшийся дух, тянущийся от реки, кажется родным.

Дверь тихонько скрипнула, пропуская внутрь незнакомую горничную. Толстая добродушная элва улыбнулась, спрятав руки под передник. То ли поклонилась, то ли просто кивнула - не разберёшь. Но такие слуги особо поклонами себя и не утруждают. У них сами хозяева по струночке ходят.

- Рада приветствовать вас в доме аэра Натери, - проворковала старушка. - В прошлый раз, когда вы с визитами наезжали, у нас времени не было познакомиться. Я Ильвика, местная домоправительница. Господин велел служанку послать, да я сама решила поухаживать. Что эти вертихвостки знают о том, как благородной аэре прислуживать? Пойдёмте, провожу в ванную. Наверняка вам не терпится смыть всю эту грязищу.

- А вы, значит, знаете, как благородным аэрам прислуживать? - не удержалась Лан.

Любопытство, может, и не порок, а самый настоящий грех. Но куда от него деваться-то?

- А как же, - невозмутимо отозвалась домоправительница, открывая другую дверь, за кроватью. - Я ж с малолетства матушке нашего господина прислуживала. Почитай, в спальне у неё выросла. А потом и личной горничной стала. Хозяйка меня даже своей поверенной сделала. Конечно, после того, как госпожа в Серебряные леса отправилась, пришлось другому ремеслу обучаться. Но потом маленький Даймонд в первый раз супругу взял. Тут уж и для Ильвики дело нашлось. Вы не обращайте внимания на мою воркотню. Маленьким-то я его по привычке зову. Батюшка, значит, Даймонд большой, а господин маленький. Вы полезайте в ванную. Не горячо ли?

Лан отрицательно мотнула головой, блаженно прикрыв глаза. Бадья оказалась большой, воды по самое горлышко. Что может быть лучше, чем целая ванна чистой тёплой воды? Только удовлетворённое любопытство.

- Но, наверное, первой его жене долго прислуживать не пришлось? - невинно, как бы невзначай, поинтересовалась Лан. - Он же, кажется, ещё два раза успел жениться?

- Ваша правда, - кивнула служанка, проворно раскладывая чистые полотенца, доставая из шкафчика склянки и горшочки, встряхивая от трухи душистых трав свежую одежду. При этом умудряясь делать всё одновременно. Возраст навыкам помехой явно не являлся. - Всем хозяйка оказалась хороша: тихая да покладистая. Слово поперёк супругу сказать боялась. Да только телом слаба. В родах померла, так и не разродилась. Оба пропали - и она, и младенчик.

- Вот, наверное, Натери-то убивался...

- Да как и положено мужчине, - слишком уж уклончиво ответила старуха, неодобрительно поджав морщинистые губы.

Видимо, трауром Даймонд не злоупотреблял.

- А вторая супруга?

- Ой, да там вообще глупости одни! Вот говорено же ей было: не таскайся в эту деревню. Не след аэре с крестьянами знаться, тем более с недужными. А она: «Это мой долг, это мой долг!». Какой долг-то? Кабы хоть толк вышел. Ведь даже не знала, как за хворыми ходить. Ить нет же, попёрлась. Да и сама, понятное дело, слегла! Тьфу, бабья дурость!