Тени прошлого (ЛП) - "Snapes_Goddess" - Страница 24

Услышав знакомый голос старшего сына, Люциус не удержал сдавленный смешок. Драко почти месяц после того памятного и тяжкого для обоих разговора откровенно игнорировал отца, даже не здороваясь. И Люциус не осуждал, понимая, какой болезненный удар нанес ему.

«Да уж… интересный момент ты выбрал, мой мальчик, чтобы заговорить с отцом. Уникальный даже…»

— Да так… Размышляю… — Люциус потянулся за бокалом и отхлебнул глоток.

— И как успехи?

Люциус услышал, как Драко приблизился и, щурясь от света стоящей неподалеку масляной лампы, искоса взглянул на старшего сына. Тот собрал разбросанные по столу колдографии и начал небрежно перебирать их. Люциус знал, что сейчас видит Драко. Вот крупным планом лицо Элиаса — улыбающееся и испачканное шоколадным мороженым. А вот Элиас машет им с глянцевого черного пони, катаясь на карусели. А сейчас, наверное, та, где Гермиона с Элиасом сидят на деревянных качелях позади их дома. И, наконец, он сам, опирающийся на деревянную спинку детской кроватки, лежащий с вытянутыми и скрещенными в лодыжках ногами, и Элиас, одетый в клетчатую пижамку и уже привычно подкатившийся ему под бок. Люциус помнил тот вечер — Гермиона сфотографировала их, когда он читал малышу большую книгу о странных существах от того же доктора Сьюза, который придумал Сэма с его зеленой едой. И до сих пор категорически отказывался понимать, зачем его сыну нужны эти дурацкие истории.

— Так это, стало быть, он? Тот самый…

— Элиас, его зовут Элиас. И это — он, твой младший брат, — с нажимом произнес Люциус и слегка повернулся, чтобы увидеть выражение лица Драко. — Который, кстати, очень похож на тебя.

— Я заметил, — губы Драко тронула невольная улыбка.

Последние недели он провел в мучительных размышлениях о том, что сделал отец. Вспоминал и ту ночь, когда Люциуса забрали под стражу, и он остался совершенно один в их огромном старом доме, пустом и неуютном. Находиться в мэноре не было ни сил, ни желания, и Драко отправился в Лондон, где в небольшом пабе долго и тщательно накачивался то виски, то пивом. А наутро проснулся в постели какой-то маглы, имени которой даже не помнил, и, быстро одевшись, сбежал из ее квартиры.

Но именно потом, после тяжкого разговора с отцом, Драко понял: он сам переспал с той женщиной не потому, что она ему понравилась и не потому даже, что хотел ее… Нет, ему просто необходимо было забыться, отрешиться от напастей и проблем, бороться с которыми он оказался не в силах. И это стало возможно рядом с теплым женским телом.

— Он, безусловно, расшевелил твое застывшее сердце, не так ли? — спросил Драко, аккуратно складывая колдографии на столе и призывая себе соседнее кресло. Похоже, он решил присоединиться к отцу в созерцании грозы.

— Знаешь, чтобы влюбиться в это очаровательное создание, много времени не нужно, — с легкой и горделивой улыбкой отозвался Люциус. — С ним я понял, как много упустил из твоего детства, какие-то приятные и теплые радости, о которых даже не догадывался, когда ты рос. А он… такой славный, такой любознательный. Кажется, что ему интересно всё и обо всём. Бывают вечера, когда я возвращаюсь домой и не могу ворочать языком после ответов на все его вопросы.

— Не думаю, что мои преподаватели позволили бы проявлять подобную любознательность. Удары линейкой по пальцам — хорошее лекарство от нее, — Драко немного задела такая очевидная привязанность отца к этому мальчишке, и в голосе его явно слышалось сожаление о собственном детстве.

— Мне очень жаль, сын. Если б я знал, то положил бы этому конец, сразу же, — тихо произнес Люциус. — И если это имеет для тебя значение, то поверь — я бы хотел вернуть назад твое детство и изменить его. И сделал бы это, если б смог.

— Спасибо и на этом, — Драко был тронут больше, чем признал вслух. — И хочу, чтобы ты тоже знал: я понимаю тебя. Не одобряю, нет! Но понимаю, — ему не нужно было объяснять, о чем речь. Отец и так обо всем догадался.

— Я очень рад этому, спасибо, Драко… — Люциус немного помолчал. — Надеюсь, что когда-нибудь ты решишь встретиться с ним? Элиас очень важен для меня, — признался он, наполняя бокал.

— Думаю, да. Я всегда хотела брата… Конечно, не таким образом, но… что есть, то есть. Считай, что я благословил его появление, — ухмыльнулся Драко. — Нет, поначалу я ревновал тебя, но потом посмотрел, каким ты возвращаешься от него. Умиротворенным, улыбающимся, хотя и усталым. Знаешь, я даже благодарен этому пацану: он, по сути, вернул тебя к жизни. И я рад этому, папа.

Драко взглянул на верхнее фото в стопке: смеющаяся Гермиона с Элиасом на руках качается на качелях и улыбается в камеру, а ее длинные шоколадные локоны струятся вокруг.

— Хм, а Грейнджер выглядит довольно счастливой.

И тут он с удивлением заметил, как отец вдруг нервно дернулся и смущенно пробормотал что-то неразборчивое, потянувшись за очередным глотком.

«Так-так-так… Значит, вот оно что…»

Нельзя сказать, что догадка удивила донельзя. Все-таки отец еще достаточно молод, а для волшебника так и вовсе в самом расцвете. И он практически каждый день видится с молоденькой и хорошенькой ведьмой вот уже несколько недель подряд. Тем более, что Грейнджер и впрямь очень похорошела.

«Что ни говори, а материнство пошло ей на пользу: черты лица смягчились, да и юношеская угловатость сменилась приятными женскими округлостями».

И было еще нечто такое в ее глазах и улыбке, что отличало от прежней Грейнджер. Какая-то сила и уверенность. И готовность защищать своего мальца, сидящего у нее на коленях. Драко прислушался к собственным ощущениям.

«Что ж… с нашей семьей происходили вещи и похуже этой, да и не время сейчас цепляться за чистокровность, как нюхлер за найденное золото. Так что, добро пожаловать в клуб «Изменившихся целиком и полностью чуваков», папочка!»

— У нее есть кто-нибудь? — как он и думал, отец тут же напрягся и судорожно сжал в руке бокал с огневиски.

— Нет, она одна, — бросил глухо.

— Ну, так может мне стоит как-нибудь заскочить, пригласить ее поужинать, отдохнуть? А ты посидел бы с мальчиком… — закончить Драко не успел.

— Я настоятельно советую тебе не делать этого, — почти прорычал Люциус, с громким стуком ставя бокал на стол.

— Понятно, — усмехнулся Драко. — А что сама Грейнджер думает на эту тему? Или ты не в курсе?

— Решил позаботиться о моей личной жизни? — нахмурился в ответ Люциус, но продолжил. — Иногда мне кажется, что ее тянет ко мне. Иногда — что она боится меня. А может, и не меня, а того, что происходит между нами, — он вздохнул. — Знаешь, наверное, я уже стар для подобных штучек. Сколько лет прошло с тех пор, как я ухаживал за женщиной? Да и с Элиасом под боком — это невозможно. На нас тут же сыплется миллион шокирующих вопросов, и Гермиона сразу смущается, да и я, честно говоря, тоже.

— Например? — Драко раздирало любопытство, каким образом его младший брат мог смутить их отца.

— Почему ты открыл перед мамой дверь? Почему ты подал ей пальто? Почему ты так смотришь на нее? Ты собираешься с ней спать? И это — самые невинные из них, — услышав гогот Драко, Люциус поморщился. — Не смешно. Сегодня же Гермиона вообще устроила истерику за то, что я перевел на ее счет какую-то мелочь для Элиаса. Слышал бы ты… Она орала на меня, как фурия! Не знаю, наверное, я совсем разучился понимать женщин… Как только у тебя получается так легко общаться с ними?

— Ну, я до сих пор ищу женщину, которая стала бы для меня единственной. А пока не нашел, приходится проводить время с не единственными, — засмеялся Драко. — Правда, думаю, что это не твой вариант на сегодня.

— Предположим, по молодости я тебе не уступал, — Люциус усмехнулся. — Хотя, признаюсь, что это быстро надоело: все эти «не единственные» стали казаться на одно лицо, только с разными именами. А когда женился на твоей маме, то прежняя вольница и вовсе закончилась. Тем более, что прошло несколько лет, пока у нас не родился ты. Ну, а уж когда в нашей жизни появился он… сам знаешь, что происходило.